polistavrion_1-1-3-2.jpg
ЦЕРКОВНЕ ВИРОБНИЦТВО
ros
СТРІТЕНСЬКИЙ ЛИСТОК
listok

Записи с меткой «Неделя о самарянке»

Неделя о самарянке

Сегодня мы слушали Евангелие о том, как Христос встретился у колодца с женой самарянской. Этот чтение занимает центральное место среди евангельских чтений Пасхального Цикла и стоит почти посередине между праздником Пасхи и святой Троицей. После Cвоего Воскресения Господь в течении сорока дней являлся ученикам, и открывал им тайны Царства Небесного. Они подобны евангельским чтениям, которые звучат в храме от Пасхи до Вознесения. В эти удивительные пасхальные недели Господь и нам, как Своим ученикам, открывает тайны Царства Небесного и готовит к событию, которое для Апостолов случилось в Пятидесятнице, когда на них сошел Святой Дух. Так и нас Церковь готовит к празднику Святой Троицы, празднику Сошествия Святаго Духа.

В среду перед воскресным днем, в который читается притча о самарянке, служится праздник Преполовения, в который после Литургии освящается вода, подчеркивая смысл этого праздника: каждый из нас есть существо жаждущее, жаждущее настоящей жизни, которая нас ожидает впереди. «… жаждущую душу мою благочестия напой водами», – так поют в церкви в день Преполовения.

А в воскресный день евангельское чтение рассказывает нам, как Христос у колодца попросил напиться у простой женщины, которая ни по вере, ни по жизни своей, ни по духовному состоянию, не была Ему близка. Она была, самарянкой, вероотступницей. Самаряне отступили от закона Моисеева, смешались с язычниками, приобрели массу языческих обычаев и обрядов, исказили учение, которое Господь явил в Священном Писаниии. Христос стоял на чужой земле, среди враждебного населения, потому что путники-иудеи, которые шли в Иерусалим, в Самарию не заглядывали.

Веками враждовали иудейский и самарянский народы. Обида, когда-то нанесенная самарянскому народу при восстановлении Иерусалимского храма не была забыта и прощена. Каждый самарянин старался отомстить иудею, проходящему по его земле, во всяком случае, стакана холодной воды в жаркий день он, конечно, никогда бы ему не поднес. И иудеи относились к самарянам хуже, чем к язычникам, не почитая их за наследников Завета, а считая предателями веры, недостойными даже того, чтобы с ними есть из одной посуды и пить из одного черпака.

И вот неожиданно ученики Христовы во главе со своим Учителем проходят именно этой землей, которую иудеи обычно обходили. В дневной зной Христос останавливается у колодца Иакова, у той святыни, которая могла бы соединить эти два народа, потому что самаряне вели свое происхождение от Иосифа, и для них, как и для иудеев, колодец Иакова был непререкаемой святыней. Ученики оставляют Христа у колодца, а сами уходят, чтобы добыть пропитание.

У колодца Христос встречается с женщиной и начинает с ней разговаривать, что, конечно, удивляет самарянку, так как, по ее собственному слову, иудеи с самарянами не сообщаются. Но человек обращается к ней с миром и любовью, более того, – с просьбой: «Дай Мне пить, утоли Мою жажду». И с этого момента начинается очень важный разговор, который заканчивается для нее встречей с Богом и удивительным преображением всей ее жизни. Можно встретить Бога и остаться таким же, каким был, и уйти, ничего Ему не отдав и, соответственно, ничего от Него не получив. А вот с этой женщиной произошло удивительное: разговор начался с самых простых, казалось бы, вещей, но неожиданно ей открылось то, что никому из Апостолов в тот момент открыто еще не было. Пять мужей у нее было, и тот, с кем жила она в тот момент, оказался ей не мужем, как она призналась перед Христом. И, тем не менее, встреча у колодца явила этой женщине правду Божью.

Христос говорит с ней, раскрывая всю ее судьбу не только в событиях внешних, но и в том, что является для этой женщины самой глубокой болью, самой большой проблемой – несложившаяся жизнь, отсутствие семьи и любви. Ведь не случайно же эта женщина приходит к колодцу в самый зной. Можно представить себе, что такое Палестина в двенадцать часов дня, когда все стараются укрыться в тени. Но она сторонится людей и приходит к колодцу, когда там точно никого нет, и никто не бросит на нее осуждающий взгляд.

И вот она встречает Христа. И с этого момента с женщиной что-то случается. Она говорит: «Вижу, что ты пророк». И вместо того, чтобы к этому пророку отнестись как к чудотворцу, который может для нее что-то сделать, ответить на её жизненные вопросы, она не спрашивает о себе. Она не спрашивает, как мне устроить свою семью, как мне наконец-то получить своё земное счастье, но вдруг спрашивает о самых главных вещах: как поклоняться Богу, как встретить Мессию, когда придет время. Она не ищет земного, она ищет небесного. И ни тени сомнения в её словах. И когда она спрашивает о небесном, Христос ей открывает себя: «Я – Христос».

Никому из Своих Апостолов Господь не сказал о Себе: «Это я Христос». Он спрашивал: «За кого вы меня почитаете?». И когда Петр сказал: «Ты Христос», Господь ответил: «Блажен ты, Петр, сын Ионы, потому что не плоть открыла тебе это, а Отец Мой, который в небесах». Этому Апостолу было Богом явлено, что перед ним стоит Христос, Сын Бога Живого. И это же удивительное знание было дано женщине – самарянке, родившейся в чужой стране и живущей без закона.

Когда мы встречаем в своей жизни человека, который несет в себе знание духовных законов, знание правды Божьей, часто ли мы спрашиваем его по-настоящему о главном?

Вот у нас в последнее время люди ищут старцев, живущих пророческим духом, которые знают тайны Царства Небесного, которым открыто о мире, о людях, и о Боге нечто такое, что нам не доступно. И часто, приехав к старцам, они задают им очень важные вопросы, но не о духовной жизни, а о своих проблемах. Действительно, в нашей жизни много проблем: разрушенные семьи, заблудшие родственники, тяжелейшие болезни. Все это страшной печалью наваливается на наши плечи, и мы приезжаем к старцу и спрашиваем: «Отче, как мне быть? Отче, помолись за меня. Отче, сделай так, чтобы что-нибудь в моей жизни изменилось к лучшему». И в этом нет ничего плохого, действительно, жизнь многих людей такова, что часто сам человек, запутавшись в лабиринтах собственных духовных ошибок, не знает, как найти из них правильный выход. И вот мы едем к старцам и решаем свои житейские проблемы.

И самарянка могла бы просто дать Христу воды, спросить о житейском, и разговор бы не состоялся. Но как только женщина дала маленький повод для духовного разговора, Господь сразу на него ответил. Вот так случается в духовной жизни каждого человека: как только он открывает для Господа хотя бы самую маленькую щелочку в своей душе, Господь старается проникнуть в сердце человека, даже сквозь эту маленькую щелку. Господь жаждет жаждущих Его. В этот момент у этой женщины проснулось жажда духовной жизни и жажда истины. И когда Господь увидел в ней вот эту жажду, Он сразу стал с ней говорить о главном.

Христос говорит самарянке о том, в чем состоит истинный смысл жизни. Он говорит, что истинные поклонники поклоняются Отцу в Духе и Истине. В этих словах для нее раскрывается самое главное, что и для нас должно раскрыться как смысл и основание нашей веры. Ведь мы приходим ко Христу, как к удивительному животворящему источнику нашей жизни. Мы приходим к причащению Святых Христовых Тайн, становимся причастны благодати, которая нас наполняет и готова сделать нас совершенно другими людьми, такими, о которых говорит Христос: те, кто будут к этому источнику припадать, сами будут становиться источником жизни и смогут этой живительной водой напаивать других.

Ведь у каждого из нас есть определенная жажда, но есть и свои проблемы. Но женщина у источника забывает о своих житейских проблемах, просто не хочет о них думать. А у нас все ровно наоборот. Когда мы приходим к Причастию, это является способом и средством для того, чтобы наладить свою жизнь, чтобы набраться сил и терпения в нашей часто непростой жизни. Ведь каждый из нас думает, что причащение святых Христовых тайн дает некоторую силу, благодатную поддержку, некоторое освящение нашей души. Ну, конечно, благодать, ну, конечно, сила, ну, конечно, чистота. Но ведь это же не средство для того, чтобы жить на этой земле. Это даже не средство для того, чтобы попасть в Царствие Небесное.

Причащение святых Христовых тайн – это само Царствие Небесное, это Сам Христос, Который приходит к нам, с Которым мы соединяемся, и Который отдает нам всего Себя всецело, до конца, во всей полноте. Он и есть источник жизни вечной, Он и нас готов сделать иными.

Христос не осуждает самарянку, несмотря на ее неправедную жизнь, но беседует с ней и раскрывает такие глубокие истины, которые и Апостолы не слышали от него. Перед Петром и Иоанном, перед другими Апостолами Он еще что-то говорил, а уж женщины-мироносицы сидели на кухне и обед готовили. И вдруг перед женщиной-блудницей из какого-то нечестивого племени все сразу раскрывает. Мы ходим в Церковь годами, приходим каждое воскресенье, мы причащаемся, мы все делаем правильно, а вот пришла чужая эта женщина ко Христу, и Он сразу ей все дает…

И самарянка, поняв, Кто перед ней, больше ничего не спрашивает у Христа, потому что ей больше ничего не нужно. Она оставляет свой водонос, и тут же идет к своим единоплеменникам, чтобы об этом возвестить. Ничего у Господа не узнав еще, она в этот момент стала источником жизни вечной, источником воды живой, потому что тут же, оставив свою воду, пошла, чтобы напитать этой водой жизни, этим знанием о Боге, всех своих близких.

Этот разговор Господа с самарянкой говорит нам о том, что такое жизнь с Богом, что такое духовная жизнь. Духовная жизнь – это когда мы соединяемся со Христом, а соединяемся мы со Христом тогда, когда мы думать ни о чем другом не можем, когда мы способны забыть о себе, о земном благополучии, о земных радостях и земных неудачах. Когда человек везде ищет Царствие Небесное, когда без Царствия Небесного он не может ни заснуть, ни проснуться.

А мы все время хотим заменить Царствие Небесное земными образами. Но если мы сумеем захотеть по-настоящему, и у нас случится эта радость, – Христос сделает нас Своим источником.

Подходя к причастию святых Христовых тайн, давайте помнить о том, куда мы идем и с Кем мы встречаемся. Мы идем, чтобы полностью принять его муки и быть готовыми к тому, что когда Господь встретит нас, жизнь станет совсем другой, как стала жизнь у самарянки после этой встречи. У нее не появилось семейного счастья, ничего не поменялось во внешней жизни. Но сыновья ее стали святыми мучениками, и сама она приняла мученическую кончину за Христа. Хорошо это или плохо? В глазах безбожного мира их судьбы очень трагичны, а в глазах Христа они просияли.

Мы тоже должны решить в эти дни главный вопрос нашей жизни: как мы хотим прожить? Чтобы в глазах мира выглядеть благополучно или чтобы в наших глазах просияла истина? Беседа с самарянкой заставляет нас задуматься, что такое духовная жизнь, к чему нас призывает Христос, где источник жизни вечной, который должен нас изменить. Давайте же будем стремиться к тому, чтобы Царствие Христово до конца наполнило каждого из нас и забило живым нескончаемым источником.

протоиерей Алексий Уминский

Неделя о самарянке

Когда Христос разговаривал с самарянкой, Его ученики дивились: как Он может говорить с чужим человеком? Но Бог есть Бог всех: всех сотворил Господь, всех объемлет Его любовь, ко всем пришел Христос, ради всех Он жил, ради всех Он умирал, для каждого Он пережил Богооставленность, и в таинственный, страшный ад каждого человека Он вошел. Ученики еще делили людей на своих и чужих; Христос всех объемлет одной любовью. И мы призваны, будучи Христовыми, так же и относиться ко всем, ради которых пришел Спаситель на землю, ради которых Отец отдал Своего Единородного Сына на смерть.

Так ли мы относимся к людям? Не делим ли мы их на „своих” и на „чужих”, на друзей и на врагов? Мы призваны не к друзьям Божиим, а к „врагам” Божиим идти с благовестием о спасении, с благовестием о новой жизни, которая в Боге и которая им дается.

В конце сегодняшнего Евангелия Спаситель говорит: Поля уже побелели, жатва уже готова, а делателей – мало… И когда мы оглядываемся на христианское общество, на свою Церковь и на все Церкви, которые именем Христа себя называют – и справедливо! – разве мы не ужасаемся при мысли, что нас столько, а слово Божие умирает в нашей среде? Прозвучит – и умрет, прогремит – и больше ничего не слышно… Мы призваны Христом быть Его присутствием на земле, Его свидетелями; мы призваны быть на земле как бы продолжением Его воплощенного присутствия; больше того, если можно это сказать: присутствием и Христа, и Духа Святого, живущего в нас. И что? – миллионы вокруг нас жаждут; жаждут слова истины, жаждут слова надежды, слова любви, слова веры, жаждут, чтобы к ним пришел вестник от Христа, в котором они могли бы узнать Того, Кто его послал: Спасителя, не Судью, а Друга, способного сказать Иуде самому „друг Мой”… Поля побелели, миллионы жаждут, миллионы изголодались; а мы живем замкнутой, пугливой жизнью.

Когда самарянка услышала о Христе слова, которые дошли до ее души, пролились в эту душу, как живая вода проникает в иссохшую землю пустыни, – она все бросила; она забыла, зачем пришла к колодцу; она поспешила в город, чтобы поделиться с людьми чудом: она встретила Того, в Ком она почуяла Мессию, Спасителя мира Христа. И то, что она говорила и что с ней случилось, было таково, что люди поверили ее слову и пошли ко Христу… Кто, слыша наше слово, готов все бросить, все напрасные поиски, для того чтобы прийти ко Христу, Который есть и Истина, и Путь, и Жизнь? Наше свидетельство тускло, бледно; ее свидетельство было подобно пламени; оно было прозрачно, как свет: люди слышали свидетельство и не видели женщину. Когда мы говорим, как часто люди видят только нас и не слышат слова, которое звучит, которое должно было бы прогреметь через нас, через нашу прозрачность доходить до них, как жизнь.

А затем, придя ко Христу, люди говорили этой женщине слова, к которым мы относимся часто болезненно: уже не по твоему слову мы верим, – мы сами видели!.. Как часто нам хочется, чтоб человек вспомнил с благодарностью о том, что мы его привели ко Христу, мы ему открыли дверь Церкви, мы ему дали радость, надежду, зачаток веры… С какой готовностью самарянка стала незаметной; с ней случилось то же, что было с Иоанном Крестителем: Христос вырос во весь рост перед людьми – и они забыли про Иоанна…

Подумаем и мы над нашим местом в деле спасения. Как часто я слышу людей, говорящих: почему нас мало? Почему это дивное провозглашение Православия не зажигает, не просвещает всех вокруг? – потому что мы тусклы! Потому что наше слово слабо, потому что мы боимся провозглашать всем голосом – и не голосом только, а всей жизнью – наше, или, вернее, Божие благовестие.

Задумаемся же над самарянкой. Христос пришел ко всем; Он нам возвестил, что придет время, когда не тут и не там надо будет искать истинных поклонников Богу и Отцу, что те, кто поклоняется Ему, должны поклоняться Духом и Истиной. Но этот Дух, эта Истина должны просиять через нас; мы посланы в мир, мы – апостолы Христовы, мы – свидетели Его, и по нам будут судить Христа… Подумаем над нашей ответственностью, и с радостью поделимся тем богатством, тем счастьем, той верой и надеждой, тем ликованием, которые дает нам Христос.

В сегодняшнем Евангелии Христос призывает нас поклоняться Отцу духом и истиною; что же значат эти слова? Бог есть Дух, говорит Господь, и таковых хочет Он поклонников и Себе. Не внешним благочестием, а самыми глубинами души должны мы поклоняться Богу; не устами, а самой глубиной нашего существа должны мы познать, что Бог есть предельная святыня, самое драгоценное в нашей жизни, и хранить себя достойными, чтобы Он к нам пришел. Трудом, верностью, любовью мы должны сделать себя достойными приступить к Нему, преклониться перед Ним, поклониться Ему — и не внешне, а именно самыми глубинами своими.
И еще: истиной должны мы служить и поклоняться Богу, не видимостью, а самым существом вещей. Мы исповедуем, что мы верим в Бога, Который есть любовь. Если мы живем иначе, чем той любовью, которой нас любит Господь, то как бы мы ни исповедовали право нашу веру, мы лжем жизнью, и этим свидетельствуем, что наши слова — пустой звук, а не жизнь, не дух, не истина. Если мы исповедуем, что Господь так возлюбил нас, что жизнь Свою отдал за нас, и нам дал пример, по слову Самого Спасителя, чтобы мы ему последовали, то любить иначе, чем всей жизнью и, если нужно, всей смертью — ниже нашего христианского достоинства. Если мы исповедуем, что мы верим в Христово слово, что оно для нас и истина, и жизнь, и смысл жизни, то каждый раз, как мы нарушаем Христовы заповеди, попираем их, забываем, что Он когда-то призвал нас к чистоте и правде и святости, мы перестаем жить истиной, и не можем больше истиной Ему поклониться.
Поэтому эти слова Христовы предельно просты, но, как говорит апостол Павел, они, как меч обоюдоострый, вонзаются в нас, разделяя в нас тьму от света, разделяя в нас все, что достойно Бога, от всего, что недостойно ни Бога, ни нас самих. Если мы хотим быть Христовыми, то мы должны научиться именно так Ему поклоняться — не словом, а всей жизнью, не внешностью, а глубинами, не только исповеданием, а тем, чтобы то, что мы исповедуем, осуществлять и на самом деле.

митрополит Антоний Сурожский

НЕДЕЛЯ 5-Я ПО ПАСХЕ, О САМАРЯНЫНЕ

Иудеи делили людей на «своих» и «чужих». Такой подход к людям не применим для христианина, но для иудея того времени он был вполне нормален: народ Израиля намеренно выделял себя среди других людей. Поскольку был создан для того, чтобы не быть похожим на языческие племена, но нести Миру Божественный Свет. Суть конфликта с самарянами заключалась в том, что иудеи считали, что совершать богослужение можно только в Иерусалиме на Храмовой Горе, а самаряне не придерживались этой традиции. С Воплощением Господа все изменилось. Отныне нет причин для разделения людей, но все должны жить в мире и согласии, составляя единое тело Христово — Церковь. «Бог есть Бог всех: всех сотворил Господь, всех объемлет Его любовь, ко всем пришел Христос, ради всех Он жил, ради всех Он умирал, для каждого Он пережил Богооставленность, и в таинственный, страшный ад каждого человека Он вошел. Ученики еще делили людей на своих и чужих; Христос всех объемлет одной любовью… Так ли мы относимся к людям? Не делим ли мы их на «своих» и на «чужих», на друзей и на врагов?», — спрашивал митрополит Антоний (Сурожский). Откровенно говоря, редко когда получается относиться ко всем спокойно и доброжелательно. Тот нас когда-то обидел, этого подвели мы сами… И вот из таких «кусочков» складывается очень неровное отношение к людям, мозаика мелких ссор и неприятных ситуаций. Вроде как обычная жизнь, но как далека она от Евангельского образца! Понимаешь, что надо прощать ближним, но периодически возникает вопрос: а почему? И тут вспоминается отрывок из одного древнего текста: «Господи, почему я должен терпеть этого человека? — Потому что Я его сотворил!». Действительно, какой может быть разговор о «своих» и «чужих», если у всех людей один Отец — Господь? Возникает вопрос о месте Бога в нашей жизни. Не в той, которая должна быть, а в реальной. Услышав от Христа, что он Мессия, самарянка бросила все, забыла, зачем пришла к колодцу, и побежала в город, чтобы поделиться с людьми вестью об увиденном чуде: в Мир пришел Мессия! Как сказал архимандрит Иоанн (Крестьянкин): «эта единственная встреча Христа и самарянки для жены-грешницы и для всего мира оборачивается встречей с Живым Богом, ибо здесь, у кладезя жизни временной, впервые забил для мира неведомый доселе источник Жизни Вечной». «Кто, слыша наше слово, готов все бросить, все напрасные поиски, для того чтобы прийти ко Христу, Который есть и Истина, и Путь, и Жизнь? Наше свидетельство тускло, бледно; ее свидетельство было подобно пламени; оно было прозрачно, как свет: люди слышали свидетельство и не видели женщину. Когда мы говорим, как часто люди видят только нас и не слышат слова, которое звучит, которое должно было бы прогреметь через нас, через нашу прозрачность доходить до них, как жизнь», — говорит в одной из проповедей митрополит Антоний. Впечатление самарянки было сильным. В том числе и потому, что даже эта простая женщина, ведущая далеко не праведный образ жизни, размышляла о том, где и как правильно поклоняться Господу. «Самаряне не знали Истинного Бога, но вера их была живой, хотя и неумелой и неосознанной… для Христа Спасителя, для учения Его, дарованного земле, нет ни эллина, ни иудея, нет ни раба, ни свободного, но есть человек, к сердцу которого обращена Его любовь», — говорит архимандрит Иоанн (Крестьянкин). Женщина многого не знала, но хотела узнать Истину и была готова принять ее всей душой. Она не строила себе иллюзий и честно сказала о том, какой образ жизни вела. Собственно, зачем было лгать незнакомому человеку и кривить душой? Он говорил о том, что ее волновало, и это было главное. Что же делать, чтобы не уподобиться не принявшим Христа иудеям? «Жажда истины — вот первое условие, необходимое нам, чтобы, подобно самарянке, встретить в жизни Живого Бога», — отвечает на этот вопрос архимандрит Иоанн. Когда самаряне Христос пришел в самарянский город и стал разговаривать с людьми. Они открыто говорили женщине, что теперь верят не по ее словам, но потому, что сами видели Христа. А женщина ине искала себе славы проповедницы, напротив, ушла в тень», ведь не так важно, кто помог людям открыть Истину. Главное — то, что она была им открыта, и жизнь людей была освещена Светом Божиим (по преданию, самарянку звали Фотина, т.е. Светлая). Фотина стала проповедовать христианство и из-за этого претерпела мученическую кончину, будучи брошенной в колодезь. У колодца она увидела Источник Жизни, у колодца нашла и смерть, перейдя из временной жизни в вечную.

НЕДЕЛЯ 5-Я ПО ПАСХЕ, О САМАРЯНЫНЕ

Через четыре недели после Пасхи во всех церквах читается та глава из Евангелия от Иоанна, в которой рассказано о необычном разговоре Христа с женщиной-самарянкой. Христос, по рассказу Евангелия, остановился у колодца около города Сихарь. Ученики его пошли в город купить пищи. И вот к колодцу приходит за водой женщина. Христос говорит: «дай мне пить». Начинается беседа, во время которой женщина спрашивает: «Отцы каши поклонялись на этой горе, а вы говорите, что место, где должно поклоняться, находится в Иерусалиме».

Вопрос этот касался многовекового спора между евреями и самарянами, отошедшими от правоверного иудейства. У евреев центром религии был Иерусалим, у самарян — эта гора в Самарии. Спор, как видно, касался, внешних, ритуальных предписаний религии. И в ответ на это Христос говорит женщине: «Настанет время, и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине».

Не может быть сомнения в том, что для понимания христианства — эти строки из Евангелия от Иоанна имеют решающее значение. Ибо в них заключена, выражена и навеки возвещена настоящая религиозная революция, революция в самом понимании религии; ими действительно начинается христианство. В Духе и Истине! До этого времени и на протяжении веков религия была прежде всего предписанием, законом, уставом, причем вся ее действительность состояла как раз в слепом, безоговорочном подчинении этому предписанию. На этой горе, в Иерусалиме, не здесь, а там, не так, а этак — тысячами таких предписаний, возводимых к Богу, человек ограждал себя от беспокойства, от страха, от мучительных исканий, сам строил себе клетку, в которой все было ясно и точно определено и не требовало ничего, кроме точного исполнения. И вот одним словом все это вычеркнуто и отвергнуто. Не на этой горе и не в Иерусалиме, а в Духе и Истине. И это значит — не в страхе и слепоте, не от боязни и мучения, а в знании и свободе, в свободном выборе, в сыновней любви. В центр, в само сердце религии поставлена Истина. Не закон, не подчинение, не предписание, а Истина. «Познаете Истину, — говорит Христос, — и Истина сделает вас свободными». В центр религии, в само ее сердце, положено искание. «Ищите и обрящете». Не успокоенность, а жажда: «блаженны алчущие и жаждущие правды». Не рабство, а свобода; «Я не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его». Не исполнение правил, а любовь: «Милости хочу, а не жертвы»; «заповедь новую даю вам, чтобы вы любили друг Друга».

Да, конечно, в истории христианства люди часто забывали эти слова Христа о Духе и Истине и возвращались к религии страха и обрядоверия, к спорам о Горе и Иерусалиме. И извне христианство слишком часто могло казаться только законом, только предписанием. Но судить нужно не по внешней стороне, не по падениям и извращениям, а по внутреннему вдохновению. Судить нужно по тем, кто всерьез и до конца приняли эти слова Христа о Духе и Истине и сделали всю свою жизнь как бы одним сплошным полетом любви и свободы, радости и одухотворения. Сколько ни было падений в его истории, христианство не вычеркнуло слов этих из Евангелия и, следовательно, ими судит и само себя.

 

Без Духа и Истины человек жить не может, Дух и Истина сильнее всего на свете. Разговор, начатый тогда, в знойный полдень у колодца, продолжается — ибо человек никогда не перестанет спрашивать, искать, жаждать, и узнавать снова и снова, что этой жажды, этого искания, этого духовного голода не утолить ничем, кроме Бога, который и есть Дух и Свобода, Любовь и Свобода. Жизнь вечная и полнота всего.

РОЗДУМИ ПРО ГОЛОВНЕ
  • Все лучшее в мире, если нам достает мудрости видеть это, указывает на Бога и Православие, а мы уж должны этим воспользоваться. иеромонах Серафим (Роуз)
ДОПОМОГТИ У БУДІВНИЦТВІ
Храм Стрітення Господнього © 2012-2022. Всі права захищені.