Boyavlennya_2018.jpg
ЦЕРКОВНОЕ ПРОИЗВОДСТВО
СРЕТЕНСКИЙ ЛИСТОК
listok
ПРАВОСЛАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

Записи с меткой «Великий пост»

БЛАГОДАТЬ БОЖИЯ ВСЕГДА РЯДОМ

Мы вспоминаем сегодня святую Марию Египетскую; и от нее мы можем научиться многому, что нам нужно. Она была всем известной грешницей, предметом искушения и соблазна для всех. Как она стала грешницей — мы не знаем: качествовало ли зло в ней самой? была ли она соблазнена, подверглась ли насилию? Как она стала блудницей, мы никогда не узнаем. Но одно мы знаем достоверно: как-то она пришла в храм Матери Божией, Которая — образ совершенной цельности, целомудрия, и вдруг почувствовала, что не может войти в него. Не стоит представлять, будто чудесная сила не давала ей переступить порог; сила эта была, вероятно, — наверное! — в ней самой. Она почувствовала, что эта область слишком свята, чтобы она посмела войти в Ее присутствие, стоять внутри храма.
Но этого было достаточно, чтобы она осознала, что все ее прошлое темно, и что выйти из этого можно только одним путем: сбросить с себя все зло и начать новую жизнь. Она не пошла за советом на исповедь; она ушла из города в пустыню, в знойную пустыню, где ничего не было, только песок, и голод, и отчаянное одиночество.
Она может научить нас чему-то очень важному. Святой Серафим Саровский не раз говорил приходящим к нему, что вся разница между грешником погибающим и грешником, который находит свой путь к спасению, в одном: в решимости. Благодать Божия всегда рядом: но мы не всегда отзываемся, как отозвалась Мария; как она отозвалась на ужас, охвативший ее, когда она осознала себя и, вместе, святость, красоту, цельность и целомудрие Матери Божией, и на все, на все она была готова ради того, чтобы переменить жизнь.

И так год за годом, в посте, в молитве, среди жгучей жары, в отчаянном одиночестве среди пустыни, она сражалась со всем злом, накопившимся в ее душе. Потому что недостаточно осознать его; недостаточно даже отвергнуть его усилием воли: оно здесь, в наших воспоминаниях, в наших вожделениях, в нашей хрупкости, в той порче, которую приносит с собой зло. Ей пришлось бороться всю жизнь, но в конце концов она победила; она действительно подвигом добрым подвизалась, она очистилась от скверны, она смогла войти в область Божию: не в храм, не «куда-то», — в вечность.

Она многому может научить нас. Она может научить тому, что когда-то мы должны осознать: та царственная область, куда мы входим так легко, — Церковь, да и просто сам мир, сотворенный Богом, остался чист от зла, хотя покорился, поработился злу из-за нас. Если бы когда-нибудь мы осознали это и почувствовали, что только нам нет там места, и в ответ покаялись бы, то есть отвернулись бы в ужасе от самих себя, отвратились от себя в непреклонной решимости — и мы могли бы последовать ее примеру.

Этот пример ее образа предлагается нам как завершающий момент постного времени, этой весны жизни. Неделю назад мы слышали учение, призыв святого Иоанна Лествичника, составившего целую лестницу совершенства, с помощью которой мы можем преодолеть зло и прийти к правде. А сегодня мы видим пример, — пример той, которая из самых глубин зла поднялась на высоты святости и говорит нам словами Великого канона Андрея Критского: Душа, Бог может прокаженное убелить и очистить, не отчайся, хотя ты и прокаженная…

Пусть ее образ будет для нас новым вдохновением, новой надеждой, даже новой радостью, но и вызовом, призывом, потому что напрасно мы воспеваем хвалу святым, если ничему не учимся от них, не стремимся подражать им.

Через неделю мы окажемся на пороге Страстной седмицы, и этот порог открывается в субботу воскрешением Лазаря. Войдем в эту Страстную седмицу с готовностью сшествовать Христу. И затем пойдем день за днем, следуя за событиями Страстной и ставя все время себе вопрос: где я стоял бы, окажись я их участником?

митрополит Антоний Сурожский

Суббота Акафиста

Фотография: oiu.church.ua

Праздник этот установлен в IX веке за неоднократное избавление Константинополя помощью и заступлением Пресвятой Богородицы от нашествия врагов. При императоре Ираклии, когда патриарх Сергий, нося на руках своих икону Пресвятой Богородицы по городским стенам, умолял Господа о защите от персидских и скифских войск, осаждавших Константинополь, тогда народ искал защиты в храмах Божиих, день и ночь умоляя Усердную Заступницу спасти свой город.

Император Константин Великий, основатель Константинополя, посвятил его Божией Матери и почитал Пресвятую Деву покровительницею своею и своей новой столицы. Многие храмы в честь Божией Матери были воздвигнуты в Константинополе. Во Влахернском храме хранилась Ее святая икона, написанная святым евангелистом Лукой. В ночь, когда соединенные силы агарян и персов с моря и с суши двинулись на город, внезапно восстала страшная буря, которая рассеяла и потопила суда нападавших. Остальные враги со стыдом бежали. Тогда во всю эту ночь благодарный народ, пребывавший во Влахернском храме, возгласил Защитнице града победную, всенощную и неседальную (акафист, греч. букв. неседальный) песнь: “Взбранной Воеводе победительная, яко избавльшеся от злых, благодарственная восписуем Ти раби Твои, Богородице!” И с того времени, в воспоминание столь великого чуда, Православная Церковь постановила празднество Похвалы Пресвятой Богородицы.

Сначала праздник акафиста совершался в Константинополе в том Влахернском храме, где хранились чудотворная икона Божией Матери и священные предметы земной ее жизни — риза и пояс Ее; но позднее праздник был внесен в типиконы (уставы) монастырей святого Саввы Студийского и потом в церковные богослужебные книги, и с того времени сделался общим для всей Восточной Церкви.

АКАФИСТ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЕ

Акафист — это есть священная похвала Пресвятой Девы. Он состоит из 24 гимнов, или песней: 12 кондаков и 12 икосов, расположенных сообразно 24 буквам греческой азбуки. Каждая песнь начинается соответствующею ей по счету буквою, каждый кондак оканчивается псаломским “Аллилуйя”, каждый икос — приветствием архангела “Радуйся…”. Все творение оканчивается краткою молитвою к Пресвятой Деве о том, чтобы Она спасла христиан от бед и напастей. В таком виде акафист читается и в другие дни; но в субботу пятой седмицы Великого поста он входит в состав богослужения и поется на утрене (обычно накануне, в пятницу вечером) не весь вдруг, но раздельно, в промежутке других песней, в четыре разные выхода. Каждое отделение начинается и кончается пением первого кондака: “Взбранной Воеводе…” и пр.

Акафист написан в VII веке, по мнению многих, диаконом великой Константинопольской церкви Георгием Писидийским. Впоследствии Иосиф Студит написал канон в субботу Акафиста, а некоторые другие лица прибавили к сему благодарственные молитвы в воспоминание того же всесильного воеводства Божией Матери. Наша Православная Церковь совершает это торжество для утверждения кающихся в надежде на Заступницу Небесную, которая, избавляя верных от врагов видимых, тем более готова нам помочь в борьбе с врагами невидимыми.
Отныне будут ублажать Меня все роды (Лк. 1, 48).

Эти слова Божией Матери читаются во время Божественной Литургии в дни Богородичных праздников. Слышатся они и за нашими вечерними богослужениями. В них заключен глубокий пророческий смысл.

На заре христианских времен из небольшого города Назарет идет в другой малоизвестный город в нагорной области Иудеи бедная, незнатная Дева, чтобы приветствовать свою родственницу Елизавету. И когда она вошла в дом и приветствовала ее, то, как повествует святой евангелист Лука, “когда Елисавета услышала приветствие Марии, взыграл младенец во чреве ее; и Елисавета исполнилась Святаго Духа, и воскликнула громким голосом и сказала: благословенна Ты между женами, и благословен плод чрева Твоего! И откуда это мне, что пришла Матерь Господа моего ко мне?” (Лк. 1, 41-43). Исполнившись того же пророческого духа, и Пресвятая Дева сказала о Себе: “Ибо отныне будут ублажать Меня все роды”.

Ничто естественное не могло утвердить Ее в надежде, что о Ней не только узнают, но и будут прославлять “все роды”! Ничто земное не могло Ее подвигнуть на подобное пророчество! Сам Дух Божий, деяние Которого Она благословляла в молитве, просветил Ее разум, открыл Ее сердце и подвигнул Ее уста изречь то, что о Ней предопределено на Небе и что, согласно этому предопределению, с радостью приняла святая Вселенская Церковь.

Сама Пресвятая Дева во время Своей земной жизни чуждалась славы и избегала ее. Даже в тот момент, когда Она славила Бога за то, что Он избрал Ее стать Матерью Господа, Она видит Себя, считает Себя смиренной рабой. И потом, когда народ восхищался Божественными глаголами Ее Сына, когда прославлял Его за творимые Им чудеса, когда торжественно встречали Его, Божия Матерь находилась в эти дни славы как бы в стороне. Она не приходила разделить славу со Своим Божественным Сыном. Но когда над Ним совершали поругание, когда распинали Его, бесславили, тогда Божия Матерь была рядом с Ним. Славу Владычицы мира явила сама Божественная благодать.

Святое Евангелие рассказывает нам об одном волнующем событии. Спаситель, окруженный народом, учил стяжанию Царствия Божия. Слушавшие Его люди жадно впитывали глаголы жизни, как впитывает в себя иссохшая земля падающую на нее живительную влагу. И вот, словно молнии из облака, из уст неизвестной женщины внезапно в эти минуты раздалось восклицание: “Блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие!” (Лк. 11, 27). Неизвестная женщина, конечно, ничего не знала о том, что более тридцати лет тому назад Пресвятая Дева сказала только одной Елизавете: “Ублажат Меня все роды”, когда Елизавета возвестила: “Благословенна Ты в женах и благословен плод чрева Твоего”. Но как точно эта женщина выразила и подтвердила исполняющееся пророчество, и выразила не только в мысли, но даже в слове: “Блаженно чрево”. Неизвестная женщина ублажила Божью Матерь, ублажила чрево, носившее Божественного Учителя, и сосцы, которые Его питали.

И смотрите, что было дальше. Господь не только не отверг восхваления Своей Матери, но сказанными после этого словами подтвердил правильность поступка искреннего сердца. Он только указал, что блаженства могут достигнуть все, если будут слушать слово Божие и соблюдать его: “Блажены слышащие слово Божие и соблюдающие его!” (Лк, 11, 28). Это было первое открытое при народе ублажение Божией Матери, первое восхваление в присутствии многих Той, Которая стала Матерью по плоти необыкновенного Учителя и Чудотворца.

После славного вознесения Господа на небо Божия Матерь является как избранное солнце посреди святых Апостолов. “Все они, – читаем в книге Деяний святых Апостолов, – единодушно пребывали в молитве и молении, с некоторыми женами и Мариею, Материю Иисуса” (1, 14). Как видим, дееписатель выделяет Марию, только Ее из упомянутых жен называя по имени. Божия Матерь становится тем средоточием, куда святые Апостолы шли и перед выступлением на проповедь и куда возвращались после благовестнических путешествий. У Нее они получали и благословение на свои апостольские труды и с Ней же делились пережитыми радостями и скорбями. У той, которая бережно слагала и сохранила в Своем сердце все совершавшееся в земной жизни Спасителя (Лк. 2, 19).

Проповедники Евангелия получали и напоминание божественных заповедей, и подкрепление в подвиге, и утешение в скорби. Как сосуд, в котором находилось благоухающее миро, продолжает благоухать и после, так, и тем более, Соделавшаяся сосудом Божества, Умащенная благоуханием Божественной благодати приближает к людям Своим присутствием, молитвой благодатное и спасительное присутствие и действие Того, Кто некогда обитал в Ней телесно, а ныне и всегда обитает в Ней, пребывает в Ней, пребывает с Ней духовно.

Уже на заре истории христианской Церкви верующие уразумели близость Пресвятой Девы к Богу, увидели и опытно ощутили силу Ее предстательства на небе и поэтому с первых времен прославляли Ее всечестное имя, призывали Ее в молитвах, просили помощи. И с тех пор Ее боголепная слава сияла, сияет и будет сиять. Никакие еретические мудрования не могли затмить Ее славы и никогда не смогут этого сделать, потому что слава Божией Матери – это дело Божие, это то, что установлено самим Божественным провидением. Сегодня мы не найдем ни одного православного храма, не встретим ни одной православной души, для которой Божия Матерь не была бы дорогой и родной. Она – наша вера, наше упование и радость, наша молитвенница и заступница.

Но, дорогие отцы, братья и сестры, ублажая Божию Матерь и спрашивая Ее милостей, нужно хорошо подумать и спросить себя: достойны ли мы прославлять Ее, достойны ли мы Ее любви? Ублажая Приснодеву, храним ли мы девство, целомудрие, чистоту? Прославляя глубокую в смирении, не останемся ли мы в гордости, не почтит ли нас червь самомнения, тщеславия, зависти? Ублажая в этом святом храме Божию Матерь и нашу Небесную Матерь, не поступаем ли мы противно дома? Не оскорбляют ли дети священных имен своих родителей непочтением к ним, невниманием, или, не дай Бог, дерзостью, грубостью? Исполняют ли сами родители должным образом свои обязанности к детям, к другим людям? Не заглушает ли волна страстей в нашем сердце славословия наших уст? По словам великого отца Церкви IV столетия святого Григория Богослова, как туча закрывает сияние солнечных лучей, так грешник, который не хочет сознавать своих грехов и отречься от них, закрывает для себя лучи любви Божией и милосердие Божией Матери.

Будем же стараться быть всегда истинными православными христианами, достойными детьми Небесной Матери, и Божия Матерь всегда будет нашей верной Споспешницей и теплой о нас Молитвенницей.

“Радуйся… Мати Дево… всемирное чудо и слышание”.

Аминь.

по материалам книги профессора К.Е. Скурата “Идите и научите”

Стояние Марии Египетской

На пятой неделе Великого поста, в среду вечером, в храмах совершается утреня четверга, которую принято называть Стояние Марии Египетской, или Мариино стояние. Это продолжительная служба, которая бывает только раз в году. Во время нее полностью вычитывается весь Великий канон Андрея Критского (в первую неделю Великого поста канон читался небольшими частями с понедельника по четверг), который соединяется с каноном Марии Египетской. Также в храме в этот день мы слышим житие святой Марии Египетской. Этот текст, по мысли святых отцов VI Вселенского собора (692 год), а именно тогда была составлена служба из Великого покаянного канона преподобного Андрея Критского и жития Марии Египетской, способен дать надежду и тем, кто думает, что находится в отчаянном положении и тем, кто не верит, что способен достойно завершить пост и встретить Воскресение Христово. Мариино стояние — это служба, которая утешает страждущих и вместе с тем побуждает верующих продолжать подвиг поста и покаяния.

Житие Марии Египетской

Мария родилась в небольшой египетской деревушке. Когда ей исполнилось двенадцать лет, она покинула родительский дом. Одержимая плотской страстью, она отправилась в Александрию и стала блудницей. Мария предавалась разврату безудержно и ненасытно, как за мзду, так и добровольно. Более 17 лет она не знала предела в своем распутстве. Однажды, увидев множество ливийских паломников, которые отправлялись в Иерусалим, чтобы поклониться Кресту Господню, Мария решила примкнуть к ним.

Никаких благочестивых намерений женщина не испытывала, напротив, рассчитывала, что в клиентах не будет недостатка, да и в Иерусалиме всегда найдется с кем «весело» провести время. Своим телом она расплачивалась за еду, за постой, за провоз на корабле. Но когда в день праздника Воздвижения Креста Господня Марии вдруг захотелось вместе с толпой паломников войти в храм Воскресения Христова, она не смогла этого сделать. Не только толпа верующих оттесняла ее от входа, но и какая-то непонятная сила не пускала, не позволяла переступить порог храма. Она попробовала войти один, второй, третий раз, но когда и в четвертый раз ей что-то помешало оказаться в храме, женщина отступила. Обессилевшая, она растеряно стояла у входа и задавалась вопросом: «Почему так? Я хочу быть там, внутри». Ответ напрашивался сам собой. Осознав, кто она есть, чем живет, к чему стремится, поняв, что собственный грех не позволяет ей прикоснуться к Животворящему Кресту Господню, Мария неожиданно расплакалась. Стоя в притворе храма, рыдая о своих грехах, она увидела перед собой икону Богоматери. Мария обратилась к Богородице, умоляя заступиться перед Христом, который никогда не гнушался грешников. В своей мольбе Мария обещала «не осквернять себя более плотской скверной и отречься от мира». И вот она чувствует, что молитва услышана. Преображенная Мария у Креста Господня. Лицо залито слезами. Слезы нескончаемым потоком текут по уставшими глазам, а в голове вопрос: «Как жить дальше? Как вымолить прощение?» Также неожиданно она услышала голос: «Иди за Иордан, там обретаешь блаженный покой».

За Иорданом, в пустыне, совершенно одна, сорок семь лет испытывая страшные искушения, Мария молила о прощении. Сорок семь лет под палящим солнцем святая плакала о своих грехах, практически не вспоминая о воде и пище.

Поэтому, когда монах Зосима – очевидец жизни Марии Египетской, желая увидеть «святого мужа, превзошедшего его в трезвении и делании», пришел в заиорданскую пустыню, то в черной тени он не узнал ни женщины, ни даже человека.

Когда же «тень» стала стремительно от него удаляться, он бросился ее преследовать. Лишь после того, как немощный старец стал умолять пустынника не убегать, почерневший от солнца человек сам обратился к старцу за помощью. Мария, не подозревающая о достигнутой ею святости, обратилась к иноку по имени, назвала его пресвитером и попросила у Зосимы плащ, чтобы прикрыть наготу и подойти под благословение.

Долго они стояли на коленях друг перед другом и повторяли: «Благослови». А потом Зосима попросил у Марии помолиться за весь мир и за него. Обратившись на восток, подняв руки к небу, Мария шептала молитву. Ее тело почти на полметра приподнялось от земли и парило.

Еще больше был потрясен инок Зосима, когда Мария рассказывала ему о своей жизни. Необразованная женщина, никогда не державшая в руках книги, в одиночестве проведшая в пустыне полвека, с легкостью цитировала Священное Писание и псалмы. А главное, горько оплакивала свой грех.

Спустя год, в четверг страстной Седмицы, когда церковь вспоминает Тайную Вечерю, святая пришла к Иордану. На глазах у старца перекрестила воду и перешла реку, как по суху, чтобы причаститься. Старец Зосима печалился лишь о том, что не знает имени подвижницы.

Прошел год. Зосима вновь в пустыне. Он стоит у высохшего ручья, где впервые встретил отшельницу. Перед ним ее тело со сложенными крестообразно на груди руками. И в головах на песке послание: «Погреби, авва Зосима, на этом месте тело смиренной Марии». Вот Зосима и узнал имя святой. Он похоронил подвижницу, лев, пришедший из пустыни, помог выкопать могилу. Это произошло в 522 году.

«Золотая легенда», или Как Мария Магдалина превратилась в Марию Египетскую

Житие святой Марии Египетской, автором которого стал Иерусалимский патриарх Софроний, нашло свое отражение в богослужении и иконописи.

В церковном искусстве, благодаря существовавшей с VII века службе, Мария Египетская наравне с Андреем Критским стала почитаться как «наставница в покаянии» и изображаться на иконах вместе с ним.

В художественной литературе и в фольклоре, в живописи, скульптуре образ святой также нашел свое отражение. Большую роль в этом сыграла «Золотая легенда» (1255 год) Иакова Ворагинского, уступавшая по популярности в средневековой Европе только Библии. Одно из двухсот содержащихся в книге житий посвящено Марии Магдалине. И хотя мироносица Мария Магдалина это святая, жившая пятью веками ранее Марии Египетской, автор (не знавший ни греческого, ни иврита) заимствует для своего рассказа некоторые мотивы жития Марии Египетской. Он адаптирует их, приписывает Марии Магдалине некоторые из черт Марии Египетской. В «Золотой легенде» Мария Магдалина изображена как раскаявшаяся блудница, которая, придя ко Христу и осознав свою греховность, подвязалась в посте и молитве в пустыне. Тридцать лет ангелы ежедневно приносили к ее пещере, где она жила, просфоры.

«Золотая легенда» вдохновляла скульпторов и живописцев эпохи Возрождения. Поэтому то Мария Магдалина у скульптора Донателло, в картине Тициана, внешне напоминает Марию Египетскую. В Евангелии ничего не сказано о том, что Мария Магдалина была блудницей или жила в пустыне, но популярность «Золотой легенды» превратила персонажа Нового Завета в средневековую подвижницу.

Образ Марии Египетской нашел отражение и в литературе Нового времени. Мотивы ее жития встречаем и у Брехта, и у Гете, и у Достоевского, и у Замятина.

14 апреля по новому стилю, а также в воскресенье пятой недели Великого поста Русская Православная Церковь чтит память преподобной Марии Египетской. В 1912 году поэт Серебряного века, писатель и композитор Михаил Кузьмин в поэтических строках пересказал житие святой Марии Египетской и подарил его на день ангела 1 апреля своей знакомой, Марии Замятиной.

«Ведь Марию Египтянку
Грешной жизни пустота
Прикоснуться не пустила
Животворного креста.
А когда пошла в пустыню,
Блуд забыв, душой проста,
Песни вольные звучали
Славой новою Христа.

Отыскал ее Зосима,
Разделив свою милоть,
Чтоб покрыла пред кончиной
Уготованную плоть.
Не грехи, а Спаса сила,
Тайной жизни чистота
Пусть соделает Вам легкой
Ношу вольного креста.

А забота жизни тесной,
Незаметна и проста,
Вам зачтется, как молитва,
У воскресного Христа,
И отыщет не Зосима,
Разделив свою милоть:
Сам Христос, придя, прикроет
Уготованную плоть».

foma.ru

Неделя 4-я Великого поста. Преподобного Иоанна Лествичника

В четвертое воскресенье Великого поста Православная Церковь вспоминает и прославляет преподобного Иоанна Лествичника. Этот святой именуется по названию написанной им книги — «Лествицы духовной», содержащей множество полезных советов в борьбе со страстями.

Духовный путь христианина представлен в ней как последовательное восхождение по ступеням отречения от мира, борьбы со страстями и очищения сердца (эти ступени образуют лествицу, т. е. лестницу, давая и название книге). Последнее, тридцатое, слово «Лествицы» преподобный Иоанн посвятил христианской любви, венчающей все подвиги.

По преданию, прп. Иоанн родился около 570 года и был сыном святых Ксенофонта и Марии. Когда ему было шестнадцать лет, он пришел в Синайский монастырь, и его наставником стал авва Мартирий. Через четыре года святой Иоанн был пострижен в иночество и девятнадцать лет провел в послушании своему духовному отцу.

Сохранился рассказ о том, как однажды авва Мартирий, взяв с собой Иоанна, пошел к великому Иоанну Савваиту в пустыню Гуддийскую. Увидев их, старец встал, налил воды, умыл ноги Иоанну и облобызал его руку, а авве Мартирию ног не умывал. Потом, когда ученик спросил его, почему он так поступил, он отвечал: «Поверь мне, чадо, я не знаю, кто этот отрок, но я принял игумена Синайского и умыл ноги игумену».

После смерти аввы Мартирия Иоанн избрал отшельничество и сорок лет жил в пустыне в подвиге безмолвия, поста, молитвы и покаянных слезах. В эти годы к нему постоянно приходили люди за советом и назиданием. Однажды некоторые стали по зависти упрекать его в многословии, которое они объясняли тщеславием, и тогда преподобный наложил на себя обет молчания, чтобы не подавать повода к осуждению. Но через год именно его порицатели первыми превратились в просителей и стали умолять святого не лишать их пользы от поучений.

В возрасте 75 лет преподобный был избран игуменом Синайской обители и управлял ею около четырех лет. В это время по просьбе святого Иоанна, игумена Раифского монастыря, и была написана знаменитая «Лествица». Из нее мы видим, каким глубоким знатоком язв и пороков человеческой души был преподобный Иоанн; главное же, что он знал и наилучший путь к исцелению и избавлению от них — путь покаяния и плача о своих грехах. Хотя книга была написана для монахов, любой христианин, живущий в миру, получает в ней надежного путеводителя для восхождения к Богу.

 

Церковь предлагает нам образ святого Иоанна как образец для подражания на пути поста. Из его жития известно, что он ел все, что было позволено монашеским уставом, не налагая на себя исключительных запретов, чтобы не получить повода к тщеславию. Но при этом он был столь воздержан в количестве пищи, что укреплял тело только самым необходимым для продолжения трудов. То же касается и бдения: он не проводил ночей без сна, хотя спал не более того, сколько следует для поддержания сил, чтобы непрестанным бодрствованием не погубить ума. Главное же — не уничтожить плодов поста гордостью. Преподобный Иоанн пишет: «Тщеславие радуется о всех добродетелях. Например: тщеславлюсь, когда пощусь; но когда разрешаю пост, чтобы скрыть от людей свое воздержание, опять тщеславлюсь, считая себя мудрым. Побеждаюсь тщеславием, одевшись в хорошие одежды; но и в худые одеваясь, также тщеславлюсь. Стану говорить, побеждаюсь тщеславием; замолчу, и опять им же победился». Он же подсказывает путь к победе над этой страстью: «Не тот показывает смирение, кто сам себя бранит: как быть несносным самому себе? Но кто, обесчещенный другим, не уменьшает своей любви к нему…»

ПОМИНАЛЬНЫЕ СУББОТЫ В ВЕЛИКИЙ ПОСТ

25 марта – последняя поминальная суббота Великого поста. Что важно сделать?

Для православного христианина смерть не является таким трагическим и ужасным событием, как для язычника или атеиста.

По учению Церкви, смерть была Божьим установлением. Она появилась в мире потому, что в нем произошло искажение в результате уклонения существ, наделенных свободной волей (Ангелов и людей), в непослушание Господней воли и замыслу Творца относительно их бытия и цели данного бытия. Так появился грех, который исказил материальную реальность из-за злой воли человека. Природа греха состояла в том, что душа, ранее обращенная к Богу – вверх, обратилась вниз – к телу и вообще к материальному миру, сделав из них культ, объект для наслаждения и удовлетворения собственных страстей и грехов. Если бы не была установлена Богом смерть, то грех бы множился и рос в арифметической прогрессии, пока не уничтожил мир. Для того чтобы остановить этот деструктивный процесс, понадобилось рассечь союз бессмертной, но грешной души с объектом удовлетворения страсти – с телом. Так в мире появилась смерть.

Душа, освобождаясь от тела, напрямую входит в духовный мир и встречается со своим Создателем и Творцом – с Богом. Для православного христианина, в идеале жаждущего этой встречи, смерть – не враг, но добрый друг, соединяющий его со Христом.
Жизнь же, по меткому выражению, – это училище для души. Здесь она навыкает либо к добрым делам и становится ангелоподобной, гражданином Царствия Небесного, либо к злым делам и делается достойной ада.
Не грешить человеку, живущему на земле, практически невозможно. Поэтому для того, чтобы избавляться от греха, врачевать его Господом нашим Иисусом Христом, установлена Церковь. Именно Ее Таинствами, включая и Покаяние, мы избавляемся от греха.

После смерти для человека уже невозможно покаяние, только воздаяние за свои плохие и хорошие поступки, совершенные в жизни. Человек никак не может уже изменить свою загробную участь в отличие от земной жизни. Он по смерти словно бы связан. Душа проходит мытарства, на которых светлые Ангелы пытаются помочь ей достичь Царствия Небесного, а бесы, показывая Богу ее плохие поступки, стремятся утащить душу в ад. Этот период длится примерно сорок дней в земном понимании. Конечно, наше знание о духовном мире приблизительно и плоско. Мы только примерно можем представлять, как там все будет. Но период по смерти – непростое время для души.
Православная Церковь учит, что сама душа не может изменить своей участи. В чем ее Господь застал, в том и будет судить. Но молитва Церкви земной – сорокоусты, чин погребения, панихиды, литии, чтение неусыпаемой Псалтири, чтение келейное семнадцатой кафизмы, дела милосердия, молитвы любящих сродников и друзей очень помогают усопшему. Господь улучшает по молитве загробную участь души, дарует ей более светлую и хорошую обитель, чем она, может быть, по своим делам была достойна. Поэтому нам важно по отношению к нашим усопшим не занимать унывательно-переживательную пассивную позицию, но активную любящую – молитвы, пламенной и искренней, длительной и неусыпающей, как Пслалтирь. И по этой молитве нашей Господь дарует нашим любимым усопшим свою сугубую благодать и учинает их в месте светлее, месте злачнее, месте покойне. О том есть множество свидетельств истории Церкви и в житиях святых отцов.

Потому нам следует молиться о своих усопших и творить за них дела милосердия, которые приравниваются к молитве. Особенно это важно делать в Великий пост. Ведь время Святой Четыредесятницы – особое время усиленной молитвы и творения добрых дел, в том числе для своих усопших. Суббота же с древних времен была установлена Церковью для молитвы о упокоившихся в этот день покоя, чтобы они упокоились и почили в Бозе.
Хочется сказать, дорогие братья и сестры, что если бы мы знали, как важна и как нужна им наша молитва, то мы молились бы за них непрестанно. Умирающему от жажды так не нужна вода, как почившим наша молитва. Она как союз, как письмо, как посыл любви дарует им Царствие Небесное и вечную жизнь в Боге.

иерей Андрей Чиженко

Глубина и светлая грусть великопостных богослужений

   Liturgiya_prezhdeosvyzshch_darovДля нас, большинства православных христиан, часто Пост состоит из ограниченного количества формальных, большей частью, отрицательных правил: воздержание от скоромной пищи, мяса, молочного, яиц, танцев, возможно, кино. Мы до такой степени удалены от настоящего духа Церкви, что нам почти невозможно понять, что в Посте есть что-то другое, без чего все эти правила теряют большую часть основного своего значения. Это «что-то другое» можно лучше всего определить как некую атмосферу, настроение, прежде всего, состояние духа, ума и души, которое в течение семи недель наполняет собою всю нашу жизнь. Надо еще раз подчеркнуть, что цель Поста не заключается в том, чтобы принуждать нас к известным формальным обязательствам, но в том, чтобы смягчить наше сердце, чтобы оно могло воспринять духовные реальности, ощутить скрытую до тех пор жажду общения с Богом.
Эта постная атмосфера, это исключительное состояние духа, достигаются, главным образом, богослужениями, различными изменениями, введениями во время Поста в литургическую жизнь.  Взятые в целом, они раскрывают и знакомят нас с самой сущностью Поста, показывают нам и заставляют нас почувствовать ту светлую печаль, в которой подлинный дух и дар поста. Без преувеличения можно сказать, что у святых Отцов, духовных писателей и создателей песнопений Постной Триоди, разрабатывавших постепенно общую структуру постных богослужений и придавших Литургии Преждеосвященных Даров эту особую, свойственную ей красоту, было одинаковое, единое понимание человеческой души. Они действительно знали духовное искусство покаяния. И каждый год в течение Поста они дают всем, кто имеет уши, чтобы слышать, и глаза, чтобы видеть, возможность воспользоваться этим знанием.
Общее впечатление от великопостных служб – это настроение светлой печали. Человек, входящий в церковь во время великопостного богослужения, имеющий только ограниченное понятие о богослужениях, почти сразу поймет, что означает это, с виду, противоречивое выражение. С одной стороны, определенная тихая печаль действительно преобладает во всем богослужении: облачения темные, служба длиннее обычного, более монотонная, почти без движений, чтение и пение чередуются, но, как будто, ничего не происходит. Через определенные промежутки времени священник выходит из алтаря и читает одну и ту же короткую молитву, и после каждого прошения этой молитвой все присутствующие в церкви кладут земной поклон. И так в течение долгого времени мы стоим в этом единообразии молитвы, в этой тихой печали.
Но в конце мы сознаем, что эта продолжительная и единообразная служба необходима для того, чтобы мыvp_bogosluzhenije почувствовали тайну и сперва незаметное действие в нашем сердце этого богослужения. Мало-помалу мы начинаем понимать ее, скорее, чувствовать, что эта печаль действительно светлая, что какое-то таинственное преображение начинает совершаться в нас самих. Это – не шумное, поверхностное счастье, которое приходит и уходит двадцать раз в день, такое хрупкое и непостоянное. Это – глубокое счастье, которое появляется не в связи с какой-то одной определенной причиной, но оттого, что душа наша, по словам Достоевского, «прикоснулась к иному миру». И прикоснулась она к тому, что полно света, мира, радости и невыразимой надежды. Мы понимаем тогда, почему службы должны быть длинными и как будто монотонными. Мы понимаем, что совершенно невозможно перейти из нормального состояния нашей души, наполненного суетой, спешкой, заботами, в тот иной мир без того, чтобы сперва успокоиться, восстановить в себе известную степень внутренней устойчивости. Вот почему те, которые думают о церковных службах как о каких-то обязательствах (всегда спрашивают о минимальных требованиях: как часто мы должны ходить в церковь, как часто мы должны молиться), никогда не смогут понять настоящего значения богослужений, переносящих нас в иной мир, в присутствие Самого Бога. Однако переносят они нас туда не сразу, а медленно, из-за нашей падшей природы, потерявшей органическую способность входить в этот иной мир.
И вот, когда мы испытываем это таинственное освобождение, легкость и успокоение, печальное однообразие богослужения приобретает новый смысл. Оно преображается, оно освещается внутренней красотой, как ранним лучом солнца, который начинает освещать вершину горы, когда внизу, в долине, еще темно. Этот свет и скрытая радость исходят из частого пения «Аллилуия», от общего настроения великопостных богослужений. То, что казалось сперва однообразием, превращается теперь в мир. То, что сперва звучало печалью, воспринимается теперь как самые первые движения души, возвращающейся к утерянной глубине. Это то, что возвещает нам каждое утро первый стих великопостного «Аллилуия».
«С раннего утра мой дух стремится к Тебе, Боже, потому что Твои повеления – свет на земле».
Печальный свет, печаль моего изгнания, растраченной жизни. Свет Божьего присутствия и прощения, радость возродившейся любви к Богу и мир возвращения в Дом Отца. Таково настроение великопостного богослужения, таково его первое соприкосновение с моей душой.o_alexandr_shmeman
В течение всего Великого Поста совершенно необходимо посвятить хоть один день присутствию на Литургии Преждеосвященных Даров со всеми связанными с этим посещением духовными переживаниями — постом, превращением хотя бы одного дня жизни в настоящее ожидание как суда, так и радости. Тут не могут казаться убедительными никакие ссылки на условия жизни, недостаток времени и прочие трудности, ибо если мы будем исполнять только то, что «удобно» и просто в условиях нашей теперешней жизни, то само понятие великопостного подвига станет совершенно бессмысленным. На самом деле, «мир сей» не только в XX веке, но и со времен Адама и Евы всегда препятствовал исполнению заповедей Божиих. Поэтому и в современном образе жизни нет по существу ничего нового и особенного. В конце концов, все зависит от того, серьезно ли мы относимся к вере; а если да, то для того, чтобы пойти в церковь, потребуется сравнительно минимальное усилие. А лишая себя этой возможности, мы лишаем себя не только красоты и глубины великопостных богослужений, но и всего того, что придает нашему по-щению смысл и делает его действенным.

протопресвитер Александр Шмеман

Неделя Крестопоклонная

26-09-17Вот уже половина поста прошла, уже мы на самой его середине. И, конечно, как-то устали от смотрения внутрь себя и постоянного видения плохого в себе. И очень много в этом покаянном подвиге горького. И когда нам стало уже трудно, а для некоторых, может быть, и — чрезмерно, не случайно именно в это время Церковь ставит нас перед Крестом Господним, который выносится на середину храма для поклонения. Взирая на Крест Господень, конечно, душа печалится о себе, когда слышит: «Кресту Твоему поклоняемся, Владыко…» Но разве к этой печали не присоединяется и какая-то особенная радость? Радость какого-то торжества в поклонении Кресту? Ещё бы! Ведь мы обращаемся к Кресту, как к Покрову: «Ты еси Покров державный!» Мы называем Крест ограждением. Он Церковь ограждает от всяких бед. «Крест бесам противоборствует!» Какой же силой, братья и сёстры? Какая же сила заключена в Нём? Как Он может быть нашим покровом, противоборствовать бесам, какою силой это совершается?

Крест — четвероконечный, он имеет четыре конца. И Вселенная наша, мир — четвероконечен. Он имеет глубину, высоту, в сторону одну, в другую… четыре конца у вселенной. Это значит, что Самим Творцом в Его творение, в мир как бы вписан Сам Крест, то есть вселенная носит в себе знамение Креста. И потому-то Церковь называет Крест Божиим Образом, назнаменательным миру — знамение Образа Божия как бы вписано в этот мир. Это ведь значит,  что отовсюду нас окружает образ Божией любви, Божественная любовь, так как Бог есть Любовь. А любовь всегда крестна, любви некрестной нет, любовь всегда жертвенна, в этом весь смысл настоящей любви. И этой Божественной Любви мы можем стать и становимся причастниками. Эта Божественная Любовь всегда сострадающая и милующая. Эта сила Божественной Любви нам подается через Крест, через знамение Креста. Вот в чём его сила. Это сила той самой Любви, Которой сотворен мир, Той Самой Любви, Силою Которой Бог принял на себя человеческое естество, став Богочеловеком, чтобы нас спасти! Помните, как св.Афанасий Великий говорил, что Бог стал человеком для того, чтобы обожить человека, для того, чтобы сообщить Свою Божественную Силу его естеству?

Вот что такое Крест, вот в чём Его сила! Это — знак, знамение Божественной Любви, обращенной к нам и идущей навстречу нашей ответной любви. Между знаком (или символом) и действительностью всегда есть связь. Мы, христиане, и верим, и знаем, что это — живая связь с первореальностью. Поэтому между знамением, знаком, символом Божией Любви — Крестом и Самим Богом, Который Есть Любовь, есть живая связь. Наше христианское сознание счастливо, что видит эту связь и знает её. Если мы чувствуем, что в этом видимом мире есть знаки Невидимого мира, и знаем, что между этими знаками невидимого мира и им самим, невидимым миром, есть связь, наше сознание гораздо свободнее, чем то суженное, «нормальное» сознание. «Нормальное» сознание человека, который эту связь отрицает, не видит или не хочет видеть, оказывается в рабстве у этого предметного мира. Не бытие даже определяет такое сознание, совсем не бытие, а всего-навсего быт…

А верящие в эту живую связь между символом, знаком и первореальностью, видимым и невидимым миром, мы гораздо свободнее от этого рабства и счастливы, что нам это дано. В знаках, символах всегда присутствует невидимая, другая действительность. И это присутствие нас спасает!

В литургии, в Евхаристии всё как-будто символично — знаки, знаки, знаки… Вход с Дарами совершается. В это время священник молится, чтобы в этом входе участвовали Ангелы, сослужащие нам и сославословящие Богу. И это не простой символ, не простой знак, который ничего за собой не имеет: Ангелы действительно входят с нами в Алтарь. И Дары, которые мы несём — вот они сейчас перенесутся сюда, и это будет ломимое Тело Христа и Кровь, проливаемая Им за наши грехи. И мы причащаемся Самого Христа, мы получаем Самого Христа в Себя! Вот, что за этими знаками стоит, за этими символами…

За знаком Креста стоит Сам Бог, Сама Пресвятая Троица. Бог Единый, Единица в Троице, Троица в Единице сущая. И поэтому, когда мы поклоняемся Кресту, то мы поклоняемся Самому Богу и просим Его Самого нам помочь, придти к нам, в нас войти. Вот почему мы носим крестильные крестики на груди около сердца — для того, чтобы Сила Божией Любви была всегда с нами и нам бы помогала.

Но между знаком, символом и действительностью может быть связь большая или меньшая. Она может быть даже утрачена. Если мы крестики носим только на тесёмочке или на цепочке, то она может оборваться… Эта связь между знаком, символом Божией Силы и Самой Божией Силой может прерваться. Поэтому нужно носить этот крестик не только около сердца, не только на груди, а внутри себя, в сердце. Ведь внутреннейшая сущность человека — Образ Божий — есть тоже любовь. Она должна быть обращена навстречу Любви Божией! Тогда никогда не порвётся связь между этим знаком, этим символом Божией Любви и Самой Божественной Любовью. Тогда Божественная Любовь будет всегда в нас, с нами. И то, что мы просим, то, что нам нужно для того, чтобы стать лучше, чем мы есть, непременно нам будет дано.

Я сказал, что поклонение Кресту в эти печальные дни покаяния, несёт с собой какую-то радость. Конечно, и именно потому, что поклоняясь должным образом Кресту, открывая своё сердце навстречу Любви Божией, обращая свою любовь к Богу, конечно, мы получаем столько укрепляющей нас силы! Когда смотрим на свои грехи, каемся в них должным образом, знаем, что Силой Божией с этой скверной справимся непременно! Как бы падшесть наша глубока ни была, как бы ни рабствовали мы греху, грех не всесилен. И именно потому и не всесилен, что есть Божия Любовь, нас спасающая, идущая навстречу нашей любви. Только бы иметь эту любовь, встречающую Любовь Божию, только бы раскрылось сердце ей навстречу! Только бы знамение Креста было у нас в душе, в сердце, а не только снаружи. И только бы поклонение наше Кресту было настоящим поклонением. А то, как крест носится на тесёмочке (и только на ней), или на цепочке, может превратиться в один символ, не сообщающий нам никакой силы, так и поклонение наше Кресту может оказаться символичным, только привычно внешним поклонением. И тогда мы останемся беспомощными, мы останемся со своими грехами, которые нас… задушат.

Один наш совершенно замечательный православный богослов когда-то проповедовал и говорил, что некогда пророк Моисей бросил в горькие воды Мерры кусочек древа, и это древо и было прообразом Креста Господня. Воды этой реки — горькие воды сделались сладкими… Русло духовной жизни каждого из нас очень неровное, и в нём течёт столько скверной, горькой, грязной воды! Но если мы в это русло нашей духовной жизни опустим Крест Господень, если будем ему поклоняться, то как раз печаль обратится в радость! Страшная горечь от видения в себе греха может сделаться в покаянном подвиге услаждающей нас силою Божественной Любви. Она сильнее греха и смерти, она побеждает грех и смерть — Божественная Сила непобедимого, непостижимого Честнаго Животворящего Креста Господня.

Кресту Твоему поклоняемся, Владыко! Аминь.

протоиерей Всеволод Шпиллер

История возникновения Крестопоклонной недели

Весеннее празднование в честь Креста Господня появилось почти четырнадцать веков назад.

В ходе ирано-византийской войны в 614 году персидский царь Хосрой II осадил и взял Иерусалим, забрав в плен иерусалимского патриарха Захарию и захватив Древо Животворящего Креста, найденное когда-то равноапостольной Еленой.

В 626 году Хосрой в союзе с аварами и славянами (да-да, славянами!) едва не захватил Константинополь. Чудесным заступничеством Матери Божией столичный город был избавлен от нашествия, а потом ход войны переменился, и в конце концов византийский император Ираклий I праздновал победное окончание 26-летней войны.

Предположительно 6 марта 631 года Животворящий Крест вернулся в Иерусалим. Император собственноручно внес его в город, а вызволенный из плена патриарх Захария радостно шел рядом. С тех пор в Иерусалиме стали праздновать годовщину возвращения Животворящего Креста.

Надо сказать, что в ту пору продолжительность и строгость Великого поста еще обсуждались, а порядок великопостных служб только формировался. Когда появился обычай переносить праздники, случающиеся в Великом посту, с будних дней на субботы и воскресенья (чтобы не нарушать строгий настрой будних дней), тогда праздник в честь Креста также сместился и постепенно закрепился за третьим воскресеньем поста.

Как раз с середины поста начиналась интенсивная подготовка тех оглашенных, которые собирались креститься уже на Пасху этого года. И оказалось очень уместным начинать такую подготовку с поклонения Кресту.

Начиная со следующей среды, на каждой Преждеосвященной Литургии после ектении об оглашенных будет еще одна ектения ― о «готовящихся к просвещению» — как раз в память о тех, кто усердно готовился и собирался в скором времени креститься.

Со временем чисто иерусалимский праздник возвращения Креста стал не таким уж актуальным для всего христианского мира, и праздник в честь Креста приобрел более глобальное звучание и более прикладное значение: как воспоминание и помощь в середине самого строгого и трудного из постов.

Поклонение Кресту происходит в субботу вечером
В субботу накануне Недели Крестопоклонной  в самом конце вечернего богослужения на утрени после Великого славословия из алтаря торжественно выносят Крест, кладут его на аналой посреди храма, совершают каждение и трижды поют тропарь: «Кресту Твоему поклоняемся, Владыко, и святое воскресение Твое славим».

КСТАТИ. Тропарь ― это краткое стихотворное песнопение, составленное по заданному образцу. Стихотворным оно было, разумеется, лишь в греческом оригинале, да и то лишь в смысле греческой поэзии, которая, например, не нуждалась в рифме. При переводе на славянский язык форма богослужебного текста была утеряна, зато по возможности полно сохранился его смысл.

«Поклоняемся кресту ― славим воскресение» — трудно добавить к этому что-либо важное.

О Кресте написаны богословские трактаты и десятки прекрасных стихир, но это лирика. А смысл и высота крестного подвига исчерпывающе выражены в этом кратком древнем тропаре.

Наверное, именно поэтому второй всем известный тропарь Кресту почти не о кресте, а скорее об императоре и отечестве: «Спаси, Господи, люди Твоя и благослови достояние Твое, победы православным христианом на сопротивныя даруя и Твое сохраняя Крестом Твоим жительство».

По сути это ― молитва о Родине. В течение веков христиане пели «победы благоверному на сопротивныя даруя», разумея здесь христианских правителей: сначала византийских, а затем русских, начиная от Ираклия I и заканчивая Николаем II.

В советское время «благоверного» изъяли как из политического устройства, так и из часословов, а когда поняли, что фраза «победы на сопротивныя даруя» неясна и едва не бессмысленна, стали использовать более демократичную формулировку о победе православных христиан над сопротивными, предоставляя уже нам самим для себя определить, кто же для нас «сопротивный».

После священнослужителей к Кресту подходят по очереди все молящиеся в храме, и тогда же происходит помазание елеем (в обычное время после чтения Евангелия помазания не будет), а хор в это время может петь особые стихиры, взятые, впрочем, из службы Воздвижения.

Песнопения праздника: мы молимся не Спасителю, а Кресту?

Богослужебные тексты в честь Креста очень возвышенны и красивы, они изобилуют противопоставлениями, аллегориями, художественной персонификацией. Как раз прием персонификации порой вызывает недоумение, поэтому скажем о нем особо:

Ра́дуйся, живоно́сный Кре́сте, благоче́стия непобеди́мая побе́да,
дверь ра́йская, ве́рных утвержде́ние, Це́ркве огражде́ние,
и́мже тля разори́ся и упраздни́ся,
и попра́ся сме́ртная держа́ва, и вознесо́хомся от земли́
к небе́сным, ору́жие непобеди́мое, бесо́в сопротивобо́рче,
сла́во му́чеников, преподо́бных я́ко вои́стинну удобре́ние,
приста́нище спасе́ния, да́руяй ми́ру ве́лию ми́лость.
Радуйся, Крест, носитель жизни! Непобедимая победа благочестия,
дверь, ведущая в рай,
утверждение верующих и ограда Церкви,

Ты — Крест, которым уничтожилось и исчезло тление,

и побеждена власть смерти,
и мы вознеслись от земли к небесам.

Ты, Крест — непобедимое оружие, демонам противоборствующий,
слава мучеников,

настоящее украшение преподобных, гавань спасения,
ты даруешь миру великую милость.

Здесь обращение к Кресту как к живому существу настолько явное, что впору заподозрить самих себя и автора песнопений в откровенном язычестве.

Однако надо помнить, что богослужебные тексты ― часть литературы, подобное обращение ― художественный прием, и автор не боялся его использовать именно потому, что представить себе не мог христианина, который всерьез разговаривает с деревом, а не с Христом, однажды распятым на этом Древе.

Подобный прием встречаем, например, в службе Прощеного воскресенья, где автор от лица изгнанного Адама обращается к райскому саду с просьбой: «Шумом листьев твоих молись о мне Творцу».

диакон Святослав Сёмак

 

Св. Григорий Палама

В сегодняшнем чтении святого апостола Павла говорилось о том, как наша Земля была сотворена Богом, и что она осуждена к уничтожению. «А вы, – обращается апостол Павел к людям, ко всем, и к нам в том числе, – а вы сохранены для того, чтобы прийти в Царство Божие, в Царство Небесное».

Сегодня, как обычно в Великом посту, мы совершили Божественную литургию святого Василия Великого, в которой очень большие, глубокомысленные слова приведены в молитвах. И в молитвах этой службы говорится о нас с вами. О том, что мы с вами оказались в своё время в раю сотворены все вместе, в ином мире, для того, чтобы вечно жить там с радостью, но мы все… И дальше Василий Великий говорит: «И Бог человека тогда поставил в таком положении, что он был равен ангелам, но он пал. И тогда был изгнан в мир сей». Вот почему апостол Павел говорит, что мир сей должен погибнуть. Вот почему. Потому что мир сей оказался грешным миром, результатом нашего с вами греха. И теперь у нас есть возможность вернуться.

Великий пост, как о том говорится в его объяснении, так называемом Синаксаре, является наше с вами покаяние за всё то, что мы совершили, начиная от того, что было в раю со Адамом и во Адаме, и потом в течение всей своей жизни на этой земле. Мы – это значит не только я и не только вы, стоящие здесь сейчас в храме. А мы – всё человечество, – говорит святой Григорий Нисский, брат Василия Великого, и другой святой через 600 лет после Григория Нисского Симеон Новый Богослов. – Весь человеческий род сюда заключён.
Вот смысл и суть сегодняшнего дня.

И этот день также, по Промыслу Божию, посвящён великому православному подвижнику, учителю и монаху, в последствии архиепископу Солунскому – Григорию Паламе.  Григорий Палама является одним из тех людей, который понял во всю глубину значение того, что я только что вам сказал. И он сказал, что для того, чтобы нам с вами вернуться назад в рай, нам нужно сейчес, здесь, принять на себя энергию Божию, которую Он нам даёт всё время, вот как этот солнечный луч. Этот солнечный луч – энергия Земли нашей, потому что она приходит на эту нашу Землю с солнца. Но это только образ и подобие того, что нисходит на нас в нашу душу, в наше сердце. И это приходит в ответ на нашу молитву. Наше отношение к Богу, говорили святые отцы древности, особенно на Афоне и в других святых местах, по гречески «исихия» – это значит молчание. Но не только физическое молчание, а углубление в самого себя так, что человек становится спокойным. В этом смысле слово греческое «исихия» по-русски может лучше всего звучать как «спокойствие». В этом спокойствии мы оказываемся не только субъективно молчаливыми, но так же и объективно, потому что наступает вокруг нас тишина. Какая тишина? Божественная. Божественная тишина, которая даёт нам силу бороться со всеми искушениями этого мира и становиться в путь, который ведёт нас прямо в Царство Небесное. Вот смысл учения исихастов с древнейших времён, и потом в XIV веке Григория Паламы, который к этому присоединил и такое объяснение, как я уже сказал, что к нам приходит особая благодать в энергии Божией. И, он говрит, эта энергия, она приходит к нам от Бога самого. Это не сотворённая нами, людьми, энергия или даже Богом самим. Это исходит из Его природы, из Господа нашего, Спасителя нашего, из Всей Пресвятой Троицы Отца и Сына и Святаго Духа. Приходит к нам для того, чтобы нам дать силы – силы человеческие, которые соединяются с Божественной силой, Божественной энергией, чтобы быть нам энергичными на нашем пути, особенно в Великом посту, в подготовке к Воскресению Христову – к Пасхе.

Есть ещё одно святоотеческое выражение на греческом языке, которое излагается так: фиосис. Что это такое? По-русски это можно перевести как обожение. Русский язык очень многогранен, и можно одним и тем же словом многое, иногда даже противоречивое, изобразить. Поэтому, обратите внимание, обожение, ударение на «божие». Но совсем другое значение имеет «обожание», например. Не будем путать этого, потому что так мы можем запутаться ужасно. Запомним это удивительное слово. И вот это слово означает, по мысли Григория Паламы и других великих святых как в древности IV-V века и потом через тысячу лет XIV-XV веков, что это означает для нас, что мы становимся детьми Божиими такими, какими мы были в раю. И мы, таким образом, сейчас уже здесь, на каждой Божественной литургии, можем почувствовать, воспринять это обожение, этот удивительный путь исихии, этот удивительный путь не только молчания, но и тишины вокруг нас, небесной тишины, радостной тишины, тишины любви и правды.
Итак, идя теперь из этого храма к себе домой, внесём туда, в наш дом, этот удивительный свет Фаворский, потому что это Преображение Господне, которое отражается на нас. И как в то время сторонники Григория Паламы на Великих Константинопольских Соборах в XIV веке говорили о том, что этот свет Преображения – несотворённый свет, потому что он принадлежит Самому Богу. И приходит он к нам в лице этой энергии и этого обожествления как Сила Небесная для того, чтобы укрепить наши слабые ноги на этой земле.

епископ Василий (Родзянко)

Літургія Передосвячених Дарів

Одна з найкрасивіших великопісних служб, що відбувається регулярно протягом як Чотиридесятниці, так і Страсної седмиці — літургія Передосвячених Дарів. Для багатьох саме це богослужіння є «візитною карткою» літургійних особливостей Великого посту.

Призначена спочатку для всіх днів року, коли не звершується Євхаристия, літургія Передосвячених Дарів служиться тепер лише у середи та п’ятниці Чотиридесятниці і з понеділка до середи Страсної седмиці, а також у четвер 5-ї седмиці та у дні пам’яті храмового святого або полієлейних святих, якщо вони випадуть на будній день посту. Такими днями звичайно бувають перше і друге віднайдення глави Іоанна Предтечі (24 лютого / 9 березня) та пам’ять 40 мучеників Севастійських (9/22 березня). Колись ця літургія відправлялася в усі будні дні посту, а на Страсній седмиці — і у Велику П’ятницю. До першого закриття Києво-Печерської Лаври більшовиками в 1920 році літургія Передосвячених Дарів тут відправлялася щодня у будні Великого посту, крім понеділка й вівторка 1-ї седмиці; нині ця традиція втрачена.

Літургія Передосвячених Дарів являє собою службу, побудовану на основі вечірні, метою якої є причащання віруючих Дарами, освяченими в попередню неділю на євхаристійній літургії св. Василя Великого. Хоча в багатьох храмах її звершують вранці, уставом передбачається все ж таки саме вечірнє причащання й, відповідно, строгий піст упродовж усього дня.

Передумовою до виникнення літургії Передосвячених Дарів було домашнє самопричащання християн, відоме з глибокої давнини. Уже в часи св. Василя Великого це було «тривалим звичаєм», який він схвалював. Ще раніше, у св. Іустина Філософа, знаходимо свідчення, що в його часи диякони приносили Св. Дари додому християнам, котрі з якихось причин не могли відвідати євхаристійне зібання. Про дозвіл віруючим брати додому частину євхаристійного Хліба пише Кирило Александрійський, а в працях Тертуліана домашнє причащання подається як звичайне повсякденне явище.

Найперші свідчення про існування літургії Передосвячених Дарів наводяться у «Великодній хроніці» — документі початку VII століття. Тут говориться: «Цього року за Сергія, патріарха Константинопольського, з першого тижня посту, четвертого індикту (615 року) почали співати після «Нехай направиться» під час перенесення Передосвячених Дарів зі скевофілакіону (сосудохранительниці — прибудови або окремої будівлі поруч із храмом, де готувалися дари для літургії) на престол, після того, як ієрей скаже «За даром Христа Твого», народ одразу починає «Нині сили небесні»…».

Питання про авторство літургії Передосвячених Дарів залишається відкритим. У нинішніх служебниках літургія приписується святителеві Григорію Двоєслову (Великому), папі Римському, однак цей надпис з’являється в богослужбових книгах лише з XVI століття. Більш ранні рукописи називають автором літургії Передосвячених Дарів свт. Василя Великого, Єпифанія Кіпрського, Германа Константинопольського. Можливо, закріплення імені свт. Григорія Великого за чином Передосвячених відбулося через те, що його Сакраментарій містить вказівку на практиковане в Римі у Велику П’ятницю (один раз на рік) освячення Чаші через опускання в неї Передосвяченого Хліба.

У сучасній практиці Православних Церков поширено два погляди на освячення чаші на Передосвяченій літургії. Церкви, що дотримуються давньої грецької традиції, вважають, що вино в потирі освячується через з’єднання із часткою Тіла Христового, що опускається в нього. Руська ж Церква й залежні в богословському відношенні від неї Церкви з XVII століття вважають, що вино в чаші «благословлене», але не освячене в Кров Христову. Така думка сформувалася під впливом богослов’я київського святителя Петра Могили, залежного від латинського вчення про форму й матерії таїнства. У Требнику Петра Могили вміст чаші на Передосвяченій літургії називається «простим вином» навіть після з’єднання із часткою Тіла Христового. Крім того, Петро Могила, зауважує: «Коли від Чаші п’єш або диякону подаєш, нічого не промовляй, тому шо там просте вино, а не Владичня Кров, тільки заради церемоніального звичаю вживане, замість полоскання вуст».

У той же час багато свідчень промовляє на користь грецької практики. Так, у листі Константинопольського патріарха Михаїла III до єпископа Павла Галліпольського 1174 року, який озаглавлений «Про Передосвячені», говориться про спосіб приготування Агнця для літургії в константинопольській традиції: «В останній тиждень, Сиропусний, коли звершується повна містагогія, приготуй більше святих хлібів, ніж звичайно. Після причащання хліби зберігаються в спеціально призначеній скриньці до п’ятниці. Святою Кров’ю їх не кропити, тому що чаша в кожний пісний день готується й освячується звершенням Передосвяченої літургії, під час якої Передосвячений хліб, після піднесення й роздроблення, покладається в чашу. І який смисл у попередньому змішуванні Святої Крові з божественним Хлібом? Адже Передосвячена служится тільки для того, щоб освятити святу чашу».

Професор Афінського університету священик Стефан Алексопулос наводить дані з близько 30-ти ранніх джерел, від третього до дев’ятого століття, що говорять про заготовляння тільки Тіла Христова для Передосвяченої літургії, не насиченого Св. Кров’ю. Чаша освячувалася під час літургії через покладання в неї частки Передосвяченого Агнця. Цей звичай зберігався й пізніше. Візантійський автор чотирнадцятого століття Костянтин Арменопул пише: «При заготуванні правильніше не насичувати Передосвячені Дари Кров’ю Господньою за допомогою лжиці. Так і роблять у нашій Великій Церкві». У цей час, мабуть, уже виникла й інша практика — змочувати заготовлений Агнець краплями Св. Крові. Однак практика заготовлення Агнця без окроплення або насичення його Св. Кров’ю зберігалася в греків аж до кінця XVIII – початку XIX століття.

У грузинському перекладі ієрусалимського чину літургії Передосвячених міститься молитва, що припускає освячення чаші. Молитва про сходження Святого Духа на«змішання», що знаходиться в чаші, і про його освячення є й у богослужбовій традиції нубійського християнства: «Господи Боже наш, собезначальний Всечесному Отцю Твоєму і Святому Духу, Ти, що витік для нас як джерело святості, зішли Духа Твого Святого на змішання в чаші сій і зміни його цією передосвяченою часткою…».

Після початкового виголосу «Благословенне Царство» починається звичайна вечірня: читання початкового псальма, мирна єктенія та кафізма. Кафізма на вечірнях Великого посту читається завжди 18-а, і під час її читання священнослужителі готують Святі Дари для перенесення на престол. У багатьох храмах сьогодні Дари і так зберігаються на престолі, але все одно для здійснення великого входу їх потрібно перенести на жертовник. Тому заготовлений у неділю Агнець спочатку дістають із дарохранительниці і кладуть на дискос, потім переносять на жертовник, і вже там вливають вино в потир і покривають сосуди покрівцями й воздухом («аером»).

Після «Господи взиваю», входу, співу «Світло тихе» і прокимна іде читання паремій, звичайних для великопісної вечірні. Між першою та другою паремією священик благословляє зібрання запаленою свічею і кадилом, виголошуючи: «Світло Христове просвіщає всіх». Про звичай запалення світильників під час читання Писання (читання було призначене переважно для катехуменів, що готуються прийняти хрещення у Велику Суботу) говорить свт. Іоанн Златоуст. Збереглися й світильники IV–V століть із написом «Світло Христове просвіщає всіх».

Після читань співається «Нехай направиться молитва моя» — респонсорний псальм 140. Структура цієї пісні подібна до великого прокимну. Перше згадування про кадіння під час співу даного псальма зустрічається у Феодорита Кирського. Таким чином, на нинішньому богослужінні псалом 140 виконується двічі: під час співу «Господи взиваю» разом із псальмами 141, 129 і 116, і в якості самостійної пісні. Як видно, «Нехай направиться» залишилося в чині Передосвячених як наслідок літургійної «консервативності» найбільш важливих служб церковного року.

Після співу «Нехай направиться» читається молитва прп. Єфрема Сиріна з 3-ма земними поклонами. Незважаючи на те, що в Служебнику в чині літургії Передосвячених Дарів ця молитва відсутня, на практиці вона читається двічі: у цьому місці й після Херувимської пісні.

Після цього йдуть звичайні для синаксиса єктенії: сугуба й про оглашених, а із четвертої седмиці посту — і про «тих, що просвіщаються», тобто катехуменів, що готуються прийняти хрещення вже цього року у Велику Суботу. Слідом за цим, як і в сучасному візантійському чині євхаристійних літургій, читаються дві молитви вірних і відбувається перенесення Дарів з жертовника на престол — великий вхід.

Під час великого входу співається херувимська пісня «Нині сили небесні…», відома, як зазначено вище, з початку VII століття. Сама процесія входу відбувається у мовчанні. Порядок входу раніше був звичайним: диякон ніс дискос, священик — потир, але потім виник звичай нести священикові дискос і чашу разом. Диякон у цьому випадку йде перед Дарами з кадильницею.

Після поставляння Дарів на престол читається прохальна єктенія, яка одночасно передує Молитві Господній. Виникла одного разу в цьому місці в чині Передосвячених, ця єктенія згодом виявилася продубльованою у чині євхаристійних літургій: 1) після анафори, перед співом «Отче наш» і 2) після великого входу, перед цілуванням миру. Після єктенії читається центральна молитва Передосвяченої літургії, у якій священик просить, щоб Господь позбавив «нас і вірний народ Свій» від усякої нечистоти, освятив душі й тіла, щоб із чистим сумлінням, «незасоромленим лицем» і «просвіченим серцем» усі віруючі з’єдналися через причащання із Самим Христом, істинним Богом.

Після співу «Отче наш» у главопреклонній молитві священик ще раз просить, щоб Господь удостоїв усіх тих, що зібралися причаститися животворящих Тіла й Крові. Слідом за виголосом «Передосвячена свята — святим» роздрібнюється Агнець, частка його покладається в потир і додається теплота.

Причащання в грецькій традиції відбувається за звичайним чином. У руській традиції з кінця XVII століття слідом за думкою, нібито вино в чаші не освячується в Кров Христову, утвердився звичай мовчки відпивати від чаші, причому той диякон, який буде споживати Дари, від чаші не відпиває. У зв’язку із цим же поглядом у руській традиції звичайно відмовляють у причасті дітям, що не можуть прийняти частку Св. Тіла. Під час причащання співається причасний вірш «Благословлю Господа на всякий час…» — слід від стародавньої традиції співати під час причащання повністю 33 псалом.

Підсумок богослужінню підводять подячна єктенія й заамвонна молитва, у якій священик просить, щоб Бог сподобив усіх віруючих «час посту завершити» і «неосудно досягти поклонитися і святому Воскресінню». Таким чином, позначається мета Великого посту як підготовки до Пасхи Христової.

протоієрей Андрій Дудченко 

МЫСЛИ О ГЛАВНОМ
  • Человек только тем богат, что он отдал по любви. митрополит Антоний Сурожский
ПОМОЧЬ СТРОИТЕЛЬСТВУ ХРАМА
Храм Сретения Господня © 2012 - 2017 . Все права защищены.