december_2.jpg
ЦЕРКОВНОЕ ПРОИЗВОДСТВО
СРЕТЕНСКИЙ ЛИСТОК
listok
ПРАВОСЛАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

Записи с меткой «проповедь»

Проповідь о.Олександра у 28-му неділю після П’ятидесятниці

Цієї неділі ми читали уривок з Євангелія про зцілення Спасителем жінки, яка була скорчена протягом 18 років. У своїй проповіді о.Олександр проводить паралелі між цим дивом і нашим повсякденним життям.

Прот.Геннадий Пугачёв — проповедь на праздник

 

Введение во Храм Пресвятой Богородицы

ранняя литургия

О чем нам нельзя забывать

Сегодня великий двунадесятый праздник нашей Православной Церкви.  Как общецерковный православный праздник он был установлен лишь в VIII в., но, подчеркиваю: празднование в поместных Церквах, особенно в тех, которые находились в районе Иерусалима и в Африке, было установлено уже в первые века.

В Евангелии ничего не говорится о Введении во храм Пресвятой Богородицы; на это имеется указание в апокрифических евангелиях, которые не во всем достоверны. Но об этом событии свидетельствует и Священное Предание, и о нем пишет такой очень критический богослов-исследователь, каким являлся свт. Григорий Нисский, брат свт. Василия Великого.

Иоаким и Анна были бесчадны. Это считалось поношением. Если сейчас пытаются избежать детей, то раньше, в древности, особенно в еврейском народе, иметь детей считалось счастьем, и позором — не иметь детей. Об отношении к детям, к рождению детей, к их воспитанию в первые века говорят слова одного из писателей первых веков, эпохи первых гонений: «Смотрите, какую радость дал нам Господь, чтоб нам самим воспитывать детей наших». Вдумайтесь в эти слова. Какую радость дал нам Господь, чтоб нам самим воспитывать детей наших.

А мы так часто избегаем этих обязанностей, лишаем себя родительского счастья и не воспитываем по существу наших детей к славе Божией и Православию. И вот Иоаким и Анна, которые были бесчадны и переживали это, молились и дали обет, что ребенок, который у них родится, будет посвящен Богу. У них-то и родилась девочка, которой суждено было стать Пресвятой Богородицей.

Когда ей исполнилось три года, родители, памятуя свой обет, отвели ее в Храм. Она сама поднялась на ступеньки Храма, ее встретил там первосвященник и еще несколько священников, среди которых был Захария, отец Иоанна Крестителя. И ввели ее по наитию Духа во Святая Святых, куда раз в год входил только первосвященник.

Благочестивые родители посвятили — еще до рождения обещали посвятить — этого младенца Богу. А как часто мы видим обратное, — и в наши времена, и в предыдущем веке: вспомните хотя бы житие Антония Киево-Печерского, который столько претерпел за свое стремление к благочестивой иноческой жизни. Как мы протестуем, когда кто-то из наших детей хочет принять монашество или послужить Церкви в духовном звании. Это для нас с вами трагедия. А вот Иоаким и Анна сразу, до рождения, решили посвятить ребенка, — поучительно!

Когда мы читаем богослужебные тексты, слышим церковные песнопения, то очень много поучительного относится и к нам самим.

«Днесь Боговместимый храм Богородица, в храм Господень приводится, и Захариа Сию приемлет; днесь Святая Святых радуются, и лик ангельский таинственно торжествует. С нимиже и мы празднующе днесь, с Гавриилом возопиим: радуйся, Благодатная, Господь с Тобою, имеяй велию милость».

И сегодня по существу нам зримо и близко свидетельствуется, что Рождество уже близко, что оно здесь. Это — свидетельство людям, тем священникам, которые принимали Ее.

И не случайно, что начинается рождественское пение; на Введение в Храм Пресвятой Богородицы мы впервые начинаем петь: «Христос раждается, славите».

Да, сама Богородица оказалась тем Храмом, в котором поселился Бог, Бога Она выносила, Сына Божия Она родила, Сына Божия и Сына Человеческого.

И нам кажется, что эти слова от нас далеки, что они касаются только Богородицы. Так вот, вспомните, что писал апостол Павел:

«Разве вы не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас?» (1 Кор 3:16).

Вот кем мы должны были быть. Предельным примером этого является сама Богородица, но ведь это должно быть в каждом из нас. И наши согрешения против тела апостол образно оценивает как кощунство, как преступление перед храмом Божиим. А мы вот не испытываем этого чувства бережного отношения к своему телу как к храму Божию, храму Духа Святого. А смотрите, какова была чистота Богородицы. И вероятно нам очень надо подумать и о Ней как о храме, Бога-Сына вместившего — невместимого Бога! — и о наших маленьких храмах телесных, оскверненных подобно тому, как были осквернены храмы у нас в стране.

Господи, даруй нам, чтоб наши телеса стали храмом Духа Святаго. Чтобы мы хоть чуть-чуть уподобились и Богородице, и тем святым, которые носили в себе Духа Святаго.

Есть такой священномученик, епископ Антиохийский, Игнатий Богоносец. Почему его называли Богоносцем? А потому что, как говорилось в народе, он был тем младенцем, которого взял на руки Сам Господь, когда Он рассердился, что к Нему не пускают детей, и поставил дитя, сказав: «Если <…> не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф 18:3).

Считалось, что это был Игнатий Богоносец, но сам он говорил другое. Он вроде бы и не отрицал, что так было, но говорил: «Я Богоносец, потому что я всегда ношу в себе память о Господе нашем Иисусе Христе». Он и был богоносцем и исповедником. Но ведь быть богоносцем требуется и от каждого из нас, и когда мы приближаемся к Богу, то нам надо вспоминать и Божию Матерь, которая Его носила.

Все предстоящие дни нам надо будет вспоминать историю Ветхого Завета и то страстное ожидание Христа, которым жило человечество. Об этом мы будем говорить на предстоящих неделях.

И вот, — эту память и богоносительство необходимо воспитать в себе каждому из нас.

протоиерей Глеб Каледа

Про справи ангелів та людей

Зі святом Собору на честь архистратига Михаїла і всіх Небесних Сил!

У книзі Апокалипсис архангел Михаїл (по єврейськи «Мі ка Ель» значить «хто, як Бог?») виступає як головний вождь ангельського вірного Богу воїнства у війні проти дракона-диявола. Цей Архистратиг (с грецької «головнокомандувач») саме із таким кличем «хто, як Бог?» першим виступив проти бунтівних ангелів, відстоюючи Божественний порядок у Всесвіті, та скинув с Небес люцифера (буквально — носій світла; одне з імен сатани) разом з іншими відпавшими від Бога неслухняними духами, яких називаємо демонами та бісами.

У старозавітні часи цей Архангел являвся охоронцем Богообраного Ізраїлю. За Церковним переданням він брав участь у багатьох старозавітних подіях. Через нього проявилася сила Господня, що зупинила єгиптян і фараона, які переслідували ізраїльтян. Архістратиг Божий з’явився Іісусу Навину та відкрив волю Господа на взяття Єрихону (Нав. 5, 13 — 16). Він зберіг від вогню трьох святих отроків — Ананію, Азарію і Мисаїла, кинутих у піч на спалення за відмову поклонитися ідолу (Дан. 3, 92 — 95). З волі Божої, Михаїл заборонив дияволу відвернути юдеїв від правдивої віри у Старому Завіті та явити їм тіло святого пророка Мойсея для обоження, як про це свідчить у своєму Соборному посланні апостол Іуда, брат Божий.

Сьогодні Архангел – покровитель Православної Церкви – Нового духовного Ізраїлю, храмів Божих і людських душ від скверни. З волі Господа нашого Іісуса Христа, Який, проповідуючи Євангеліє, виганяв бісів, архістратиг Михаїл робить теж саме. Він обмежує диявольську силу, не дає їй зруйнувати світ. Він охороняє Святу Православну Церкву, яка існує на нашій землі з часів святого Хрестителя Русі князя Володимира, і храми Божі, а також найголовніший храм на землі – душу людини. Диявол, якого архангел Михаїл скинув з Небес, намагається на землі за допомогою своїх слуг, використовуючи різноманітні земні хитрощі та спокуси, повалити духовні фортеці Православ’я. Але наш Хранитель направляє їх згубну енергію в безодню. Він зберіг у Істині Христовій та неушкодженою нашу Церкву в часи войовничого атеїзму, зупиняв й зупиняє богоборців, а вірних закликає до прославлення Бога і поширення справжньої християнської віри!
На іконах обличчя Ангелів випромінюють особливу благодать. Головне їх завдання – прислухатися, слухати, і служити. Вони не бунтують, не повстають, хоч теж наділені свобідною волею. Але в цьому і полягає найбільша їх краса. Маючи свобідну волю, вони настільки перебувають в любовному співжитті та гармонії з Божественними Особами Трійці, що взагалі не мають бажання бути неслухняними чи зупинятися на шляху послуху волі Божій. Зараз Ангели настільки затверджені в добрі, що не можуть відпасти від Бога. Вони все більше і більше підносяться до престолу Божого та удосконалюються в покірності Богу і любові до Нього. Вони «пізнали Істину, Яка і зробила їх вільними», як сказано Христом (Іоанн. 8, 32). До такої свободи та незалежності від гріхів через пізнання Бога у любові Ангели закликають і нас.

Ангели є нашими покровителями і наставниками тому, що володіють досконалим розумом, яким здатні споглядати славу Божу та бачити наше майбутне. Вони наділені такою духовною могутністю та силою, якою можуть легко руйнувати всі підступи диявола та його рабів. Згадаймо з’явлення над Почаївською лаврою у 1675 році Небесного воїнства ангелів і архангелів з Богоматір’ю та преподобним Іовом, котрі по молитвам іноків та вірян повернули ворожі стріли назад і врятували нашу Святиню.
Таким чином, молитовний зв’язок з духовним світом не тільки існує, але він дуже сильний! Ангели-охоронці постійно моляться за нас. І в храмах канонічної Церкви, навіть коли немає в них богослужіння, Ангели і святі Угодники з Богородицею постійно славлять Бога.

В наші дні дуже важливим є питання: як розрізняти духів — Божі вони чи ні? Якщо від духовного явища немає благих плодів – тиші смиріння, радості, любові з послухом Богові, Церкві та ближнім, а тільки збентеження, обурення, заколот, гордість, зарозумілість, то це вказує на дію лукавого.
Ми повинні уподібнюватися безтілесним добрим духам в своєму житті, щоб бути в єдності з ними. Як цього рівня досягти? Для того, щоб бути схожими на Ангелів, ми повинні робити те, що виконують вони. А про служіння Ангелів розповідають нам Книги Священного Писання.

Ми, усі православні християни, особливо священники та співаючі на кліросі, подібні до Ангельских сил, коли славимо Бога в Господньому храмі. Диякони та іподиякони під час Літургії немов перетворюються в архангелів. Адже вони виконують ту ж саму роль – буквально «літають» довкола престолу, прислуговуючи через архиєрея та священиків Самому Христу й оспівуючи славу Господню.

Люди стають подібними до Ангелів тоді, коли виконують волю Господа, Його заповіді, коли смиренні перед Богом і Церквою, приймають спасительні рішення церковної ієрархії. Вони як Ангели, коли йдуть у доховному розвитку попереду інших і ведуть своїх ближніх, свою сім’ю до Господа – в храм Божий. Віруючі стають як Ангели, коли з чистими серцями і думками читають собі та іншим Священну Біблію. Люди уподібнюються у побожності до Ангелів, коли уникають гріхів, каються в них, очищають та прикрашають добрими справами душу. Віруючі стають духовними воїнами, подібними до Ангелів, коли борються с дияволом та його спокусами, коли викорінюють зло в собі і живуть згідно правди Божої. Молоді подружжя схожі на Ангелів тоді, коли народжують дітей стільки, скільки Бог дарує їм, та виховують їх в православній вірі. Стараючись допомагати людям у біді та протягуючи нужденним руку допомоги, ми також стаємо дуже схожими на Ангелів. Тоді ми станемо справжніми друзями з ними.

Нам належить подібно до Ангелів, ніколи нікого не засуджувати, але твердо говорити тим, хто чинить кривду та неправду, як сказав архангел Михаїл дияволові: «Хай заборонить тобі Господь!» (Посл. ап. Іуди). Бо тільки з Богом та Його Небесними вісниками ми справді сильні! Хай Ангели допомогають нам усім перебувати в благодатному єднанні з Богом-Спасителем, утримувати, прикрашати і зберігати від руйнування і надругання храми Божі, як це зробив чудесно с Божою допомогою архангел Михаїл у малоазійському містечку Хони, берегти красу Богом дарованого нам земного краю — благословенної древньої Кременетчини.
Дорогі брати та сестри, помолимось у цей святковий день Господу Богу, щоб архангел Михаїл і святі Ангели з Небес завжди покривали нас своїми невидимими крилами від усіх бід і напастей, духовно зміцнювали нас у сповідуванні чистоти віри, зберігали наш народ у заснованій Христом та Апостолами Єдиній Святій Соборній Апостольській Православній Церкві, допомагали нам на земному шляху до спасіння, щоб ми вистояли в усіх випробуваннях та спокусах і без перешкод увійшли в Царство Небесне!

єпископ Іов (Смакоуз), ректор Почаївської Духовної Семинарії

Про богача и Лазаря

Джон Эверетт Милле «Богач и Лазарь» (1864)

Церковь является для нас величайшим училищем: здесь богатые вразумляются и исправляются, а бедные находят себе успокоение и утешение. Вот и сейчас, возлюбленные, нам предстоит заняться делом учения. Сегодняшнее евангельское чтение изображало нам жизнь богача и бедняка: богач утопал в неге и наслаждении, а бедняк проводил жизнь в нищете.

Некоторый человек был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно.  Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях  и желал напитаться крошками, падающими со стола богача, и псы, приходя, лизали струпья его” (Лк. 16:19-21).

Этот рассказ необходимо, возлюбленные, разобрать обстоятельно, чтобы, как моряки – из опыта своих предшественников, могли и мы научиться из него избегать подводных скал, причиняющих кораблекрушение, чтобы с одной стороны богатые вразумились, видя, какое наказание понес изображаемый здесь богач, а с  другой стороны бедные, видя на примере Лазаря, как блестяще оправдываются их надежды, охотнее проходили путь жизни среди выпадающих на их долю скорбей.

Некоторый человек был богат. Некоторый человек“. Он не назван по имени, не удостоился такой чести, как Иов, о котором было написано: “был человек в земле Уц, имя его Иов” (Иов 1:1). Об его имени умолчано: как бесплодный, он лишен и имени (ведь праведных имена в книге жизни, а имена грешников изгладятся бесследно), ему оставлено только общее родовое имя – человек: это имя уж конечно для всех людей является общим. Не имея отличительного собственного имени, он отличался за то особенною суровостью своего злого нрава. “Некоторый человек был богат“.

Сродный бедному Лазарю по телесной природе, он был чужд ему по наследию Христову по причине озлобленной свое воли. “Некоторый человек был“. Человеком он был по внешности, а по нраву это было животное, питающееся в одиночку. “Некоторый человек был богат“. Богат стяжаниями, богат преступлениями, богат медью, богат греховным ядом; озарен блеском серебра, но омрачен грехами; богат золотом, но беден Христом; много одежд имел он, но душа его не имела покрова; драгоценные одежды хранились у него, но лишь множество тли питалось ими. “Некоторый человек был богат“.

Цветя богатством, он не имел цвета правды: дерево осеннее, бесплодное, вдвойне мертвое. “Некоторый человек был богат, одевался в порфиру и виссон“. Он облачался в порфиру, но от царства Божия был отвержен; не кровью Христовою обагрена была его порфира, она была окрашена кровью морских раковин; не залогом царства небесного служила она для него, но предзнаменовала его страшный огонь геенский.

Некоторый человек был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно“. Не о Господе веселился он, как праведные (ведь для праведных радость – память о  Боге, как свидетельствует, например, Давид: “вспоминал я Бога и веселился” – Пс. 76:4); его увеселения заключались в пьянстве, распутстве, объядении, пресыщении; одним словом он был ничем не лучше свиней, валяющихся в грязи.

Был также некоторый нищий, именем Лазарь“. Бедного Господь назвал по имени, обозначением имени воздавая ему честь. “Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его“, почти потопляемый волнами нищеты, а немного спустя с честью несомый ангелами на лоно Авраамово. “Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот” богатого “в струпьях” (ст. 20).

О, каким бедствиям подвергался бедный! Тягчайшей бедностью он был пригнетен как (колос) сильным градом; палящими нарывами как искрометными угольями разъедалось его тело; отовсюду устремлялись на него потоки горя, разрушая тело и разрывая сердце; никакого послабления, никакого облегчения он не находил себе ни в чем.

Отвне – нападения, внутри – страхи” (2Кор.7:5). Совне тело истощалось нарывами, а внутри сердце грызли неотступные заботы. Ни плодоносная нива не доставляла ему семян хлеба, ни виноград не приносил ему сладких гроздьев, ни дерево осенью не давало ему своих сочных плодов, ни другое какое из произведений земли не служило для него утешением в его бедности.

И вот этот-то человек , у которого не было ни пяди  обработанной земли, ни локтя кровли для жилья, выброшен  был под открытое небо на навозную кучу! Навоз и днем и ночью служил для него покровом, зимою несколько согревая его, а летом немилосердно обжигая. Сплошными ранами покрыто было его тело. Труд земледельца был для него непосилен, путешествия и торговые предприятия для него были невозможны, да и ни к каким другим способам борьбы с нуждою он не был способен. Во всем у него был недостаток, во всем лишение.

Стоны прежде слез рождались в его сердце, подобно терниям; потоки слез стремились по его щекам, так что от постоянного течения слез его щеки покрылись бороздами. Во сне искал он смерти и наяву призывал ее, – но она не являлась. Он ждал смерти как избавления от всех трудов и забот, подобно многострадальному Иову. Ведь и тот, потеряв богатства, стада, имущества, совершенно обнаженный, снедаемый червями, лежал на гноище и желал смерти.

Вот что говорил он: “На что дан страдальцу свет, и жизнь огорченным душею,  которые ждут смерти, и нет ее, которые вырыли бы ее охотнее, нежели клад,  обрадовались бы до восторга, восхитились бы, что нашли гроб” (Иов 3:20-23). “И желал“, говорится, “напитаться крошками, падающими со стола богача” (Лк. 16:21). О, противоречие жизни! Богатый утопал в бурном потоке наслаждений, а бедный изнемогал под игом бедности, не имея ни одной капли для освежения. Отчего в самом деле течение жизни не привело их к взаимному общению? Отчего? Чтобы бедный воспринял светлые венцы за свое терпение, а богатому за то, что он довел свою душу до озверения, своими зубами пришлось грызть незрелый виноград. “И псы“, говорится, “приходя, лизали струпья его“.

Псы оказались человечнее богатого и добрее его. Он никогда капли масла не уделил бедному, а псы, остроту зубов укрощая человеколюбием, мягким языком своим врачевали его, удаляя с его ран всякую нечистоту и запекшуюся кровь; гладкость языка заглаживая его лютые нарывы, они незаметно облегчали тяжесть его ран. Богатый же никогда не удостоил бедняка милостивым взглядом или словом, хотя бы бесполезным; не бросил ему ни рубища, ни остатков еды, ни одного гроша, покрытого ржавчиной, ни хлеба, ни даже корки хлебной, тронутой плесенью, но все это отправлял через горло в свою утробу, как будто она была всеобъемлющей.

И что же? Каковы заслуги каждого, таково и воздаяние.  “Умер нищий и отнесен был Ангелами на лоно Авраамово” (ст. 22). Едва избегнув тягосте и треволнений бедности, он прибыл в тихую пристань Авраама. “Умер нищий и отнесен был Ангелами на лоно Авраамово“. Видишь, как за порогом этой жизни бедность окружается попечением ангелов? “Умер и богач, и похоронили его” (ст. 22).

Относительно богатого тотчас упоминается и гроб, согласно со словами Давида: “и гробы их – жилища их на век” (Пс. 48:12). Поэтому и говорится тебе: бедный, не бойся, “когда богатеет человек, когда слава дома его умножается:  ибо умирая не возьмет ничего; не пойдет за ним слава его” (Пс. 48:17,18). Все оставит он здесь – рабов, прислужников, угодников, прихлебателей, льстецов, колесницы, златоуздых коней, бани, поместья, дома с раззолоченными потолками и мозаичными полами, царство, могущество, власть, – все это оставит он здесь и уйдет отсюда нагим. И находясь в аду, “он поднял глаза свои“, – заметь, на какой глубине находился богатый и на какой высоте бедный, – “поднял” говорится, “глаза свои“, богатый “увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его” (ст.23).

Почему, однако, не Лазарь увидел богатого? Потому, конечно, что кто находится среди света, тот не видит находящегося во тьме, а кто во тьме находится, тому видно находящегося в свете. И сказал: “отче Аврааме! умилосердись надо мною“! Говоришь: “умилосердись” теперь, когда уже прошло время милости. Разве ты не слышал говорящего: “суд без милости не оказавшему милости” (Иак. 2:13)? Каешься теперь, когда нет места для исповедания; не слышал разве, что сказал Давид: “во аде кто будет славить Тебя” (Пс. 6:6)? “Умилосердись надо мною и пошли Лазаря“. Ты знаешь Лазаря? Ты узнал того, кто лежал в навозной куче, и кого ты не желал никогда удостоить равной чести с собаками? Но ведь ты –  во дни благоденствия твоего – затворил перед ним свои недра; так и я теперь – в день наказания – затворяю перед тобою недра милости. Разве ты не слышал, как Бог через всех пророков взывал к тебе, говоря: “наблюдай милость и суд и уповай на Бога твоего всегда” (Ос.12:6), потому что “милости хочу, а не жертвы” (Ос. 6:6); “блаженны милостивые, ибо они помилованы будут” (Мф. 5:7), и еще: “благотворящий бедному дает взаймы Господу” (Прит. 19:17)?

Итак, где ты сеял, там ищи и пожинай; где расточил, там и собирай. Ты никогда не разбрасывал семян милостыни, ничего не давал взаймы Богу посредством милостыни бедному, но все собирал и употреблял для своего чрева. А где было сокровище твое, там пусть будет и сердце твое. “Умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучаюсь в пламени сем” (ст. 24). Терпит наказание язык, который служил ему для наслаждения пищей; он просит каплю воды, между тем как при жизни никогда не подал жаждущему хотя бы чашу холодной воды во имя ученика.

Если бы при жизни ты поделился с Лазарем своим добром, то теперь разделил бы с ним царство; если бы тогда был сострадателен к бедным, то теперь избежал бы тяжкого осуждения, – потому что “блажен, кто помышляет о бедном! В день бедствия избавит его Господь” (Пс. 40:2). Щедро бросай богатством твоим в бедных, чтобы заровнять им ту огнепальную бездну; обильным потоком пусть струится твое милосердие, чтобы потушить тот пламень; поддержи жизнь сирот – и вот ты убил уже неусыпающих червей; отри слезу вдовы – и ты освободил душу свою от гнета грехов.

Для того ведь тебе и прочтено это, чтобы ты, идя по следам немилосердного богача, не подвергся тому же самому наказанию в геенне. А ты, бедный, не унывай и не падай духом, как бы волны бедности тебя не стеснили. Взирай на славнейшего Лазаря, сюда устремляй свой взор и днем и ночью, чтобы, управляя свою жизнь рулем терпения, ты достиг той же самой спасительной пристани, во Христе Иисусе Господне нашем, Которому слава во веки веков. Аминь.

святитель Иоанн Златоуст

Притча о Сеятеле

Каждый раз, когда мы слышим в церкви чтения из Священного Писания, как бы знакомы они нам ни показались, они должны поставить перед нами вопрос: к чему сегодня меня призывает Господь? Страшно, если ничто из слышимого не тронуло наше сердце, не разбудило нашу душу. Древний чин литургии предваряет евангельское чтение призывом диакона: «Вонмем – говорит Бог!» Бог только что обратился к нам словами Евангелия – что они нам сказали?

И первый, как мне кажется вопрос, который должна поставить перед нами сегодняшняя притча о Сеятеле, следующий: а о чем же, собственно, идет речь? Что же это за почва, в которую падает семя евангельского благовестия? Если, как учат нас святые отцы, почва эта – это наше сердце, то складывается ощущение, что все предопределено: есть почва добрая, и есть сухая, есть люди более открытые к слышанию Божиего слова, а есть те, кто по природе зол и невосприимчив. Тем более, что и в другом стихе Спаситель говорит Апостолам: вам дано знать тайны Царствия Небесного, а другим – нет. Слушая эти слова и не понимая, возможно, кто-то отчается: ведь если есть люди, избранные Богом от рождения, а есть другие, которые как будто забракованы с первого дня своей жизни, то тщетны любые попытки и исправить свою жизнь, и найти Божию любовь, и обрести спасение. А кто-то, возможно, найдет в этих словах пищу своей фарисейской гордыне: ведь я – православный, я знаю истину, а другие ее не знают и, следовательно, я избранный и я – лучше. Подобное мнение, к сожалению, через чур часто громогласно озвучивается отдельными людьми, забывающими о том, что истинность нашей веры ложится на наши плечи в первую очередь большей ответственностью и более тяжелым крестом, и с тех, кому Господь больше открыл о Себе, Он и больше спросит.

Но если подобное понимание притчи верно, тогда зачем Господь тем не менее сеет, если знает заранее, что ни терние, ни придорожная земля не дадут должных всходов? На это недоумение отвечает свт. Иоанн Златоуст: «и камню, -говорит он, — можно измениться и стать плодородной землей, и дорога может быть не открытой для всякого проходящего и не попираться его ногами, а может сделаться тучной нивой, и терние может быть истреблено, и семена могут расти беспрепятственнее». Итак, — продолжает святитель, — различие зависит не от природы людей, но от их воли. Таким образом, доброй или тернистой земля становится в процессе воздействия на нее, благодаря которому брошенное в нее семя либо входит, либо погибает.

Кто же должен оказывать это действие, кто несет за него ответственность, кто должен обрабатывать эту землю? Самое древнее послушание, данное человеку, было возделывать райский сад, который, как учит прп. Макарий Египетский, был образом человеческого сердца. Не сохранил Адам своего сердца, и грехопадение произрастило в саду Эдема терние и волчцы, иссушило его землю, сокровенное место, где говорил человек с Богом, сделало перекрестком дорог, путешествующие по которым топчут раскиданные камни святилища (Плач Иеремии 4.1).

Подобным образом зарастает тернием и наше сердце. Мы делаем себя уязвимыми для внешних – но часто не с тем, чтобы каждый нуждающийся мог причаститься того сокровенного опыта общения с Богом, которого Он даровал нам, не с тем, чтобы забывая себя простереться христианской любовью к другому человеку. Равнодушие к святыне, теплохладность, готовность и желание жить комфортно с миром, который все больше противостоит Церкви, сделало наш сердечный дом, выметенный и убеленный церковными таинствами, торжищем, на котором мы за временное продаем вечное, перекрестком дорог, на которых мы позволяем попирает все святое, что посеял Господь.

На границе рая Бог выставил стражу, дабы грешное не вторглось в пределы святого. Подобно и мы должны бдительно охранять благодатное сокровище, семенем легшее в наше сердце и ждущее, пока заботливая рука поможет взойти из него всходам. Итак, для того, чтобы семя взошло, для того, чтобы земля была доброй, нужен добрый садовник, тщательно и усердно удобряющий почву, поливающий ростки, выкорчевывающий вредные травы. И как часто мы ленивы и невнимательны к этому призванию; и даже когда – через окружающих ли нас людей, через пастырей ли, через жизненные события, — Господь призывает нас к трезвению, мы гораздо чаще предпочтем упиваться хмельным безумием мира, нежели следовать за Христом, куда бы Он ни пошел. Сегодня, когда мы оглядываемся вокруг себя и видим всеобщее оскудение веры, нам некого винить, кроме себя, ибо про нас можно сказать словами Апостола: за нас с вами имя Христово порочится среди народов. Что еще должен сделать для нас Христос, чего бы Он до сих пор не сделал? Разве мы лишены таинств? Разве мы лишены возможности молиться дома и в церкви? Разве мы лишены возможность слышать и читать евангельское слово? Что еще должен сделать для нас Господь, чтобы семена спасительной правды пустили корни и стали подниматься в нашей душе? «Я люблю Тебя» — говорим мы Ему, но мы придем к престолу Страшного Суда и Он скажет нам: «Я не знаю вас», ибо тот, кто любит, должен соблюсти Его заповеди.

А пока мы не стали сами возделывать землю нашего сердца, на этой ниве стоит только Сам Христос, как бы говорящий словами Писания: «Я не пророк, Я земледелец». Мы взираем на Его распятое на кресте Пречистое Тело, и спрашиваем: «Отчего на руках у Тебя рубцы?» И Он отвечает: «От того, что Меня били в доме любящих Меня» (Зах. 13.5-6).

игумен Иосиф (Крюков) Валаамский монастырь

Воскрешение сына Наинской вдовы

В чудесах Христовых открывается богатое и изумляющее нас отношение Бога к нашей земле и к нам, людям. С одной стороны, Его сострадание – не только способность любить и жалеть как бы извне, но сострадать вместе с нами, глубже нас (потому что Он бездонно глубок) пережить страдание, скорбь и, порой, ужас нашего земного бытия. В сегодняшнем рассказе мы слышим, что жалко стало Христу этой матери, вдовы, потерявшей единственного сына, жалко, больно, потому что не на то Он творил мир, не на то рождался человек, не на то мать его произвела на свет, чтобы преждевременно он умер. И в этой жалости Христовой, в этом сострадании Христа, способности вместе с нами страдать нашим страданием, открывается одна из сторон Божиего отношения к нам и к миру. Но с другой стороны, все эти чудеса, вся эта забота, тревога о мире не говорят ли о том, что Богу так же дорога земля, как Ему дорого небо? Мы всегда думаем о Боге как бы оторванном от земли, о Боге небесном. Но это неправда: земля Ему бесконечно дорога.

Один из отцов Церкви говорил, что имя „Отец” более значительно и более правдиво говорит о Боге, чем слово „Бог”, потому что слово „Бог” указывает на различие, на расстояние, на то, что мы и Он разделены – природой, святостью; в слове же „Отец” указывается близость, родство.. И вот во Христе, Христом, нам Бог открывается как Отец. Ничто земное Ему не безразлично, не чуждо. Он создал небо и землю равно, Он равно живет земной и небесной жизнью. Сначала творческой любовью и водительством, а затем и самим воплощением Слова Божия земля и небо соединились, Бог и тварь стали родными друг другу, мы стали для Бога своими и Он для нас стал свой. Христос по человечеству нам родной, Он нам брат, и отношение Божие к земле должно быть и нашим отношением: зоркой, зрячей любовью должны мы вглядываться в судьбу земли. Дела Божий на земле превосходят все, что мы можем совершить, все, что мы можем надеяться сотворить, и однако, в нас и через нас Он творит дела поистине Божественные.

Сегодняшнее Евангелие представляет нам два образа предельного человеческого горя: вдовства и лишения единственного сына. Женщина, которую встретил Христос во вратах города, потеряла человека, которого в юные годы она так возлюбила, что оставила отца и мать, и все, чтобы быть с ним. И от их любви родился сын, в которого они вложили, верно, всю свою надежду, всю свою ласку, который, как им думалось, успокоит их последние дни, поддержит их старость, утешит их во всяком горе. И вот, умер муж, первая любовь этой женщины, и теперь она хоронит своего сына. И во вратах города встречается ей Христос; и Он пронзен жалостью и состраданием, и обращается Он к ней со словами, которые как бы сразу уже говорят о том, что пришел конец горю: Не плачь!.. Он не говорит: «Утешься, твой сын воскреснет в последний день». Он не говорит ей о том, что это общая судьба людей и что ей выпала особенно горькая доля, но что Господь не оставит ее. Он говорит «Не плачь!» — и она останавливается вместе с шествием, и Христос Своим державным словом возвращает к жизни последнюю ее надежду, все, что у нее оставалось, и не только на земле, а то, что соединяет ее с вечностью, ибо любовь срывает преграды и смерти, и расстояния, и времени, и переносит нас в вечность.

Многим за последние десятилетия, теперь полстолетия, пришлось пережить горе подобное горю этой матери. Сколько, сколько погибло мужей на поле брани, в болезни, сколько детей погибло преждевременно, и сколько слез материнских пролито. И каждой матери говорит Господь: Не плачь, поверь! Не ищи своего сына, своего мужа, свою любовь где-то в прошлом; в прошлом только прошедшее; но любовь не умирает, любовь крепче смерти, любовь уже соединяет нас и на земле, и в вечности. Но и те, которые не пострадали таким образом, кто не претерпел вдовство, не схоронил сына, ребенка своего, и те, порой, оказываются перед крушением всей жизни. Бывает, что человек жил надеждой, жил близостью Бога, жил чувством, что жизнь победоносно, ликующе несется — и вдруг эта жизнь, эта надежда, эта радость пришли к концу. Бывает, что человек в течение целой жизни носил в своем сердце, как мать под сердцем, мечту, любовь, надежду — и приходит время, когда вдруг, каким-то непонятным образом, все сокрушается, все умирает, и человек остается, как эта вдова Наинская, как эта мать, хоронящая своего сына: все прошло, все умерло, ничего не осталось. И говорит и нам тогда Христос в Своем великом сострадании: Не плачь, остановись, Я тут!… И державным словом может Он восстановить в наших сердцах, в наших душах и жизни все, что пропало как будто бесследно. Поэтому научимся и мы от Христа, с каким состраданием относиться к горю человеческому. С какой любовью Он сказал эти слова: «Не плачь» — чтобы эта женщина не была оскорблена, унижена, возмущена такими словами. Нам надо научиться так говорить, чтобы слова наши о надежде, о вере, о жизни, о Боге были не оскорблением, не унижением, не причиной гнева, а утешением и радостью; и через нас должно часто, часто приходить человеку и утешение в горе земном, и возрождение вечной надежды и силы жить. Дай нам Господь такое сострадание, такую любовь, чтобы те, кому мы скажем слово веры, надежды и утешения, ожили, — ожили вечной надеждой, все побеждающей верой и уверились бы, что все до конца побеждается любовью, и Божией, и человеческой. Аминь.

митрополит Антоний Сурожский

Небо Богородицы

Есть небо над нами с голубой и глубокой прозрачностью; оно наполнено несчетных звезд, пламенеющих светочей. Только не ведают неба те, кто томятся в пещерах и в подземельях, те, кто закрываются от его нерукотворного купола кровом своего очага. В просторе полей, на горных вершинах открывается небо человеку, и в душе тогда загораются звезды и в сердце проникают посланные ими лучи.

Но есть и небо духовное, которое открывается в прозрачности богообразного бессмертного духа. Однако и оно нам неведомо и невидимо, когда застлана прозрачность тяжелыми черными тучами, клубящимися над нашим страстным естеством. И лишь тогда, когда разрывается та густая пелена, нам является глубокое синее небо, с возжженными в нем вечными светилами.

Те, у которых очищена душа и ясен в ней воздух, те видят и знают это небо, которое насмешливо и злобно отвергают люди с замутненной душой и леденеющим сердцем. Долог извилистый путь восхождения и труден его подвиг, но поднявшиеся на высоты видят восход солнца и его величественный заход, в горном воздухе близки светила, и, нисходя с вершин восхождений, они говорят нам о виденном на высоте.

Одно из таких умных видений, которые доступны чистой и святой душе подвижника, запечатлела для верующих ныне святая Церковь. Святому Андрею Юродивому в храме, на молитве, во время всенощного бдения, отверзлись небеса, и он узрел Богоматерь, молящуюся за люди и простирающую свой светлый покров  над  грешным  миром и падающим человеком. Это дано было видеть и его ученику Епифанию, приобщившемуся духовной славе преподобного. И непрелестную правдивость этого видения нам засвидетельствовала святая Церковь, установив торжественное празднование великого события в жизни верующих.

Когда Богоматерь ушла от земли к своему Сыну и закрылись небеса, ее принявшие, то христиане, без особых откровений и нарочитых засвидетельствований, постигли сердцем, кого они теперь имеют в небесах — превысшую всех тварей, славнейшую без сравнения серафим, но и ближайшую к человеческому роду, воистину Дочь человеческую, но вместе и всеобщую Мать. Ибо Мать Богочеловека и Всечеловека, нового Адама, есть и мать всего человечества, и пронзенное оружием материнское сердце, изведавшее всю человеческую скорбь, изведавшее Голгофу, слышит всякую мольбу и чувствует всякую скорбь.

Нет слов выразить величие и высоту этой Матери, но и ее близость и доступность человеческому созданию. Посему единодушно, в священном восторге воспела святая Церковь молитву к Богородице: «Пресвятая Богородице, спаси нас!»

Нет ближе к Богу из всего тварного мира Богоматери. Она возглавила весь человеческий род — таинственная лествица восхождения от нижнего к горнему. Она предстательствует о всем человечестве, она приносит мольбу о всех ее призывающих — ведущих и невёдущих. Примечательно, что все почитание Богоматери возникало не из писаного слова, но из откровений любящего сердца и его прямых удостоверений. Все учение о ней соткалось из облака молитвенного фимиама, в укор тем окаменелым сердцам, которые не хотят верить, если не видят письменного свидетельства. Но сама Богоматерь дала о себе то удостоверение, какое нужно для любящего и верующего сердца. Она явила себя молящейся за люди своя со слезами и простирающей над ними свой покров, осеняющей всех покрывалом главы своей.

Это видение преп. Андрея посему явилось догматическим событием в церковном сознании. Впервые после Успения явлена была жизнь Богородицы по вознесении ее на небо, жизнь любви, молитвы и бдения. Восклоните главы выше, молящиеся Богоматери, ибо она слышит ваши мольбы и делает их своею всесильною молитвою. Она молится непрестанно — не о себе, ибо о чем она имеет молиться во славе своей, но о нас. Ее пречистый лик орошается слезами — не о себе, ибо о чем она может изливать слезы в небесной радости своей, но о нас, скорбных, немощных, несчастных. Она осеняет и ограждает нас своим покровом, над этим небом простирается ее Богородицыно небо, ее светлый покров. Свое покрывало, облекавшее священную ее главу и ниспадавшее на рамена, простирала она над миром, как архиерейский омофор, — символ силы любви молитвенной и власти премирной.

Оставьте страх, малодушные, отбросьте уныние, унывающие, вы под ее покровом, вы под ее защитой! Да радуются сердца радостью Богоматери. Этой радостью загорается ныне и   наше   холодное  сердце в  храме при  радостных звуках священных песнопений.

Но помыслим, что совершается в небе и чего мы не видим, но что видит и знает Церковь Духом Святым. Если бы у каждого из нас отверзлись очи, как у блаженного Андрея, и он бы своими духовными очами зрел бы и ужасался, какой радости, какого ликования исполнились бы наши сердца, каким воплем радования огласился бы сей храм!

Если мы не видим светящегося покрова, значит ли это, что он не простирается над нами? Не поддадимся запугиванию злых сил! Да будет далеко от нас это богохульство! Богоматерь там, где человеческое горе и страдания. Она проливает слезы, молясь о грешном мире. И если мы ввергнуты в необъятную пучину горя и испытаний, тем ближе к нам ее молитвы, тем плотнее распростерт лучевой ее покров.

Вверимся ее молитве, защитимся ее светлым покровом! Тьма уже дрогнула пред немеркнущим светом, свет борется и побеждает тьму!

протоиерей Сергий Булгаков

Неделя после Воздвижения

В Евангелии есть такое страшное место, которое, когда читает человек, всегда для него как Страшный суд. – Кто хочет за Мной идти, да отвергнется себя, возьмет крест свой и за Мной идет … Вот такие страшные слова, которые совершенно отражают суть духовной жизни и до конца каждого из нас обличают, до конца каждого из нас пронизывают, каждого из нас делают совершенно безответным перед Богом. Потому что Крест Христов совершенным образом определяет человеческую суть, определяет сердцевину его бытия, определяет его жизнь.

Каждый из нас этот крест носит на себе, каждый из нас этим крестом ограждается. Под словом крест каждый из нас понимает что-то свое, конечно же. В основном это груз неразрешимых проблем, которые нас в этой жизни как бы убивают, не дают нам жить, всячески раздавливают нас. Эти проблемы мы называем своим крестом и мучаемся ими. И для нас, по нашему человеческому понятию, крест – это мука.

Крест это действительно мука. Это орудие муки, это тот инструмент, который в древности был самым мучительным орудием казни. Это действительно так. Но это орудие муки для христиан является радостью. Мы поем: «Се бо прииде крестом радость всему миру». И всячески крест этот мы почитаем, носим его, укрепляем им свою веру. И тем не менее, что же такое крест? Как жить с этим крестом? Что он значит в жизни христианина?

Один мудрый христианин сказал: Кто живет без креста, тот живет без надежды. Потому что жизнь этого человека — это постоянный уход от Бога, постоянное прятание в суеты этого мира, желание сбросить с себя ответственность, забить свою голову, свое сердце только внешними удовольствиями и призрачными мечтами. Такой человек не имеет надежды, никакой надежды.

А если человек несет крест, он такую надежду имеет. Потому что жить по кресту Христову — это не просто начать свою жизнь с нуля, это не просто начать свое движение к Христу с какой-то точки из ничего, – это возможность идти за Господом из самой страшной пропасти, последовать за Христом и изменить свою жизнь из такого состояния, когда человек уже и человеком называться не может. Это возможно только с помощью креста Христова. Этот крест, который каждый из нас обязался нести за Господом нашим. Это дает нам потрясающую надежду на то, что мы, собранные здесь, такие немощные, часто отягченные совершенно неразрешимыми проблемами в нашей жизни, изломанные прошлыми грехами, имеем возможность, взяв крест, совершенным образом измениться, совершенно преобразиться, выйти из смерти в жизнь, возродиться и воскреснуть в Господе нашем Иисусе Христе. И вот это и есть величайшая радость, счастье жизни христианской. Потому что наша жизнь – спасение в нашей надежде, потому что Господь Своим крестом, на котором Он распялся, дошел до таких глубин падения, что пронзил этим крестом всю сердцевину человеческого отчаяния и греха. Не осталось ничего, что бы этот крест не победил, что бы он не сломил. . И не осталось ничего такого, до чего бы этот крест не достал, не дотянулся бы своей тягой к жизни и бессмертию.

И поэтому наш крест является единственной нашей надеждой на спасение, единственным нашим упованием на то, что наша жизнь изменится, если мы этот крест возьмем и за Христом его понесем. Это и значит – суметь отвергнуться себя. Это и значит суметь отбросить все, что мы называем своим, но что на самом деле не наше: грехи не наши, пристрастия не наши, изломанность души, смертность – не наша, это не то, что Господь нам дал, потому что к Богу это не относится, а что не относится к Богу, не может относиться и к нам. И как бы это к нам ни приросло, как бы это ни стало нашей маской, которая исказила наше собственное лицо, и каким бы образом это ни стало нашей кожей, но это не наше. Этого надо совлечься, как бы больно, как бы мучительно, как бы страшно это не было. Если мы сумеем так вот совлечься себя, отбросить себя, не испугаться погубить вот эту свою надуманную, пустую, бессмысленную жизнь, тогда мы приобретаем Христа, тогда мы приобретаем истинную жизнь вечную, которую Господь нам даровал своим распятием и своим воскресением.

протоиерей Алексий Уминский 

БЛАГОСЛОВЕНИЕ НАШЕГО КРЕСТА

В Православной Церкви боль и всякого вида злострадание для верующего человека вовсе не упраздняются, но они принимают совершенно новое достоинство, они в ней преображаются. Нашим мужеством, терпением, нашими молитвами и постоянной памятью о Боге эта горькая чаша постепенно преобразуется в сладостную чашу бессмертия. По этой причине боль уже не является для христианина источником страха и ужаса, но широким поприщем для подвига и борьбы. Возьмем пример со спортсмена, бегущего на соревнованиях и выигравшего состязания: когда он получает награду за победу, то от радости забывает весь напряженный труд подготовки к соревнованиям. Так и борец Христов, предвидя «хотящую открыться Славу Божию» и будущее воздаяние в Царствии Небесном, забывает горечь страдания и самой смерти.

Следовательно, мы должны великодушно переносить этот «бег» предстоящего нам подвига терпения искушений, скорбей и испытаний, прося подкрепления и утешения у Спасителя, «взирая на начальника и совершителя веры Иисуса, Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел Крест» (Евр. 12:2).

И страдание, этот великий дар людям от Бога, если мы будем принимать его правильно, станет для нас причиной благословения. Что бы мы ни претерпели в сем веке, все это не может сравниться с будущим вознаграждением в Царствии Божием, как сказал апостол Павел: «Нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас» (Рим. 8:18). Если кто-либо захочет получить в этой жизни ответ на вопрос, по какой причине Бог попустил ему такое-то обстоятельство, то его ум непременно наполнится тысячами вопросов «почему?»; если же он будет смотреть на свои болезни как на необходимое испытание, посланное ему Богом или для очищения, или для усовершенствования, или для получения венца в будущей жизни, то он примет чащу страданий как благословение от руки Господней.

Вот ответ человеку от Бога. Господь не дает человеку ложных заверений, что Он упразднит страдание, но обещает ему, что Он преобразит его боль и из проклятия сотворит благословение и утешение.

Да не думает никто, что святые не испытывали страданий и не подвергались телесным болезням. Доказательством нам служат слова святого Исаака Сирина, который в одном из своих творений говорит: «Видишь эти бесчисленные полки святых Церкви? Никто из них не взошел на Небо, живя в удовольствии, но все они взошли туда многими скорбями», терпеливо неся посланный им от Бога крест.

Каждый из нас несет свой крест, все мы, абсолютно все без исключения, кем бы мы ни были, какое положение в обществе мы бы ни занимали, в каком конце Земли мы бы ни находились. Но даже если некоторым Господь и не посылает крест терпения болезни, все равно он подвергается различным скорбям, потрясениям, несет крест своих грехов, борется со своим внутренним врагом – «ветхим человеком», мучающим его.

На этом темном, бескрайнем просторе только Единый может осветить наш путь, и этот Единый, конечно же, наш Господь Иисус Христос, распятый на Кресте за каждого человека, Свет и утешение людям, несущим свои кресты вслед Него. Это Тот, Кто обращается в Святом Евангелии ко всем скорбящим, больным, страдающим: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф. 11:28).

митрополит Лимассольский Афанасий

МЫСЛИ О ГЛАВНОМ
  • Если ты хочешь помочь Церкви, то старайся лучше исправить себя самого, а не других. Если ты исправишь себя, сразу исправится частичка Церкви. старец Паисий Святогорец
ПОМОЧЬ СТРОИТЕЛЬСТВУ ХРАМА
Храм Сретения Господня © 2012-2018. Все права защищены.