december_2.jpg
ЦЕРКОВНОЕ ПРОИЗВОДСТВО
СРЕТЕНСКИЙ ЛИСТОК
listok
ПРАВОСЛАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

Записи с меткой «проповедь»

Сегодняшнее евангельское чтение

ЕВАНГЕЛИЕ О СКОРЧЕННОМ ТЕЛЕ И СКОРЧЕННЫХ ДУШАХ

Господь наш Иисус Христос посетил землю в силе и смирении, чтобы научить людей боголюбию и человеколюбию.Люди сами по себе бессильны; боголюбие исполняет их сил. Люди сами по себе кичливы; человеколюбие исполняет их смирения.

Боголюбие порождает и человеколюбие. Ощущение Божественной силы порождает смирение. Всякое человеколюбие без боголюбия ложно; а всякая иная сила, кроме Божественной, кичлива и немощна.

Но человек избрал нечто третье, не являющееся ни боголюбием, ни человеколюбием. Он избрал самолюбие – стену, отделяющую его от Бога и людей и обрекающую на полное одиночество.

Любя исключительно себя самого, человек не любит ни Бога, ни человека. Он не любит человека даже в себе самом. Он любит лишь свое мнение о себе, свой самообман. Если бы он любил человека в себе, то в то же время он любил бы в себе и образ Божий и вскоре стал бы боголюбивым и человеколюбивым. Ибо он искал бы и в других людях человека и Бога, предметы своей любви.

Но самолюбие вообще не является любовью – оно есть отречение от Бога и презрение к людям, явное ли или тайное.

Самолюбие не любовь, но болезнь, и болезнь тяжкая, неминуемо влекущая за собою и другие. Как при оспе жар неизбежно охватывает все тело, так при самолюбии пламя зависти и гнева овладевает всею душою. Самолюбивый человек полон зависти к тем, кто лучше его: или богаче, или образованнее, или более уважаем людьми. А от зависти неотделим и гнев, как жар от пламени; потаенный гнев, который время от времени пробивается на поверхность и, пробившись, обнажает все уродство больного сердца человеческого, отравленного ядом самолюбия.

Сегодняшнее Евангелие рисует нам ясную картину, с одной стороны, предивного человеколюбия Христова и, с другой стороны, отвратительного фарисейского самолюбия с завистью и гневом.

В одной из синагог учил Он в субботу. Там была женщина, восемнадцать лет имевшая духа немощи; она была скорчена и не могла выпрямиться. 

Субботний день был для иудеев днем соборной молитвы, как для нас, христиан, – день воскресный. И хотя Господь наш Иисус Христос часто уединялся в пустынных местах, где целые ночи проводил в молитве, Он не уклонялся и от соборной молитвы в синагоге с народом. И вошел, по обыкновению Своему, в день субботний в синагогу (Лк.4:16). Таким образом, Он имел обычай ходить в дом молитвы и не избегал молитвы общественной. Несмотря на то, что Господь не имел в этом нужды, Он поступал так по смирению и для примера нам. Сегодня вы от многих услышите гордые слова: «Я молюсь у себя дома, ни к чему мне идти в храм на молитву!» Так говорит неразумие и гордость. А пример Господа нашего Иисуса Христа ясно нас учит, что нужно делать и то, и другое: и тайно молиться в одиночестве, и явно в храме с другими братиями.

Но Господь ходил в церковь не только для того, чтобы молиться, но и для того чтобы учить людей. Сколько раз Он толковал в церкви Священное Писание, сколько предивных поучений дал людям, сколько изрек сладчайших слов, не записанных в Евангелии! И дивились словам благодати, исходившим из уст Его (Лк.4:22). Многие, весьма многие из сих животворящих слов благодати до нас не дошли, однако и дошедших достаточно для нашего умудрения и спасения.

Но Господь наш Иисус Христос ходил в церковь еще и для того, чтобы, если представится случай, своею силою помогать людям и таким образом свидетельствовать о Своем Божестве и мессианстве. Так Своим могуществом Он сотворил дело, о котором и повествуется в сегодняшнем Евангелии. В синагогу пришла и одна женщина, скорченная злым духом, скорченная не на неделю, месяц или год, но на целых восемнадцать лет. И не могла выпрямиться. С головою, пригнутой к коленям, эта несчастная не могла увидеть ни звездного неба над собою, ни человеческих лиц вокруг. Так злой дух постарался изуродовать потомков Адама и Евы, соблазняя их ложным обещанием, что они будут как боги, если только его послушают! И вместо того чтобы стать богами, праотцы человечества тотчас облеклись в звериную шкуру и в прах, а сия дочь их была так отвратительно скорчена, что, должно быть, внушала ужас людям и страх животным. Вот божественное достоинство, которое диавол обещал людям! И не могла выпрямиться. Восемнадцать лет не могла выпрямиться, но ползала по земле, согнутая, как тетива, с головой, склоненной к коленям. Разве это можно назвать жизнью? Нет, не жизнью, но наказанием. Недуг этой женщины был таким страшным и таким долгим, что видящие ее первый раз от нее шарахались, а знающие ее давно уже смотрели на нее не как на человеческое создание, но как на сухое искривленное дерево, которое остается только срубить и бросить в огонь. Это жестокосердие людей по отношению к уродам воистину не менее уродливо, чем само уродство.

Иисус, увидев ее, подозвал и сказал ей: женщина! ты освобождаешься от недуга твоего. И возложил на нее руки, и она тотчас выпрямилась и стала славить Бога. 

Сие дивное чудо сотворил Господь не по мольбе и не по вере женщины, но по Своему собственному побуждению и могуществу. Не является ли это ясной отповедью злорадно желающим умалить Божественное величие чудес Христовых, говоря, что якобы они были возможны только в результате самовнушения тех, над кем совершались? Где хоть капля какого-нибудь знахарского самовнушения у этой скорченной женщины? Она не могла даже видеть лица Христова от своего недуга. Она не просила Христа о милости и ни одним знаком не выразила свою веру в Него. Кроме того, эта женщина не была рядом со Христом, и не сама она приблизилась к Нему, но Он ее подозвал. Как пастырь, что увидел свою овцу, запутавшуюся в терниях, едва живую и безгласную, и сам первый позвал ее! Так и милосердный Господь, Пастырь Добрый, сам позвал свою овцу, которую связал сатана. Прежде всего Он обращается к ней: женщина! Он не говорит: калека! или: уродка! или: тень жизни! или: грешница! Но: женщина! Самим этим словом Господь ей возвращает ее утраченное достоинство. Затем Он освобождает ее от недуга и, наконец, возлагает на нее Свои пречистые руки. Чтобы был совершен дар Небесного Подателя земнородным! Сначала – сочувственный взгляд, затем – всемогущее слово, и в конце – милующая рука! Все то, чего эта женщина была лишена целых восемнадцать лет, Он дает ей. Ибо если кто-нибудь когда-нибудь и жалел ее, сожаление это было не чистым, но смешанным со страхом за себя и гордостью. Если кто-нибудь когда-нибудь и обращался к ней, то делал это по необходимости и тут же убегал от нее. А если кто-то, по необходимости же, вынужден был дотронуться до нее, то дотрагивался кончиками пальцев и спешил вымыть руки. А Господь наш Иисус Христос нарочно подзывает ее к Себе, и говорит ей цельбоносные слова, и возлагает на нее обе Свои цельбоносные руки. Он обращается с этой неизвестной женщиной, как отец со своей дочерью. Если бы таковая милость была направлена на сырую землю или на яркое солнце, земля бы сотряслась и солнце заплакало. Но эта милость была направлена на скорченную женщину, и женщина тотчас выпрямилась. Как кривой позвоночник выпрямился, не сломавшись? Как неподвижная шея повернулась без боли? Должны были пройти миллионы лет, говорят бессловесные умы в наше время, чтобы обезьяний позвоночник выпрямился и обезьяна стала человеком! Говорят так, не зная силу и могущество Бога Живаго. Взгляните, потребовалась, вероятно, всего секунда, чтобы от одного слова Господа нашего Иисуса Христа выпрямился позвоночник этой женщины, намного более кривой, чем обезьяний! Но как выпрямился позвоночник? Как повернулась шея? Как урод стал здоровым человеком? Как была отвязана связанная овца? Как безгласная мумия обрела голос и решилась заговорить? Обо всем этом не спрашивай, но иди и славь Бога, как славила эта женщина. И она тотчас выпрямилась и стала славить Бога. Смотрите, как у нее с исцелением тела исцелилась и душа! Ибо лишь здоровая душа умеет прославлять Бога за всякое благо, с какой стороны и от кого бы оно ни приходило, в то время как душа больная, забывая Подателя всех даров, Бога, благодарит и прославляет смертные руки, через которые Бог часто посылает людям Свои дары. А Господь наш Иисус Христос как раз и хотел научить людей воздавать хвалу и славу Богу. Так, Он повелел исцеленному Гадаринскому бесноватому: возвратись в дом твой и расскажи, что сотворил тебе Бог (Лк.8:39)! И повсюду, где Господь творил дивные чудеса, люди удивлялись и прославляли Бога. Потому Христос и мог, прощаясь с этой жизнью, сказать Отцу Небесному: Я прославил Тебя на земле (Ин.17:4)! Не служит ли все сие укором нам, которые, если сделают какое-либо добро людям, требуют, чтобы вместо Бога благодарили их? Всякое благо, принимаемое нами от людей, мы не от людей принимаем, но через людей. Это Отец посылает Своим чадам подарки через Своих же чад. Ибо есть Его радость и Его благоволение так поступать. Ему подобает вся слава и хвала во все времена и во веки веков.

Но этим Евангельский рассказ не заканчивается. До сих пор мы слушали о чуде Света, а теперь давайте услышим о чуде тьмы.

При этом начальник синагоги, негодуя, что Иисус исцелил в субботу, сказал народу: есть шесть дней, в которые должно делать; в те и приходите исцеляться, а не в день субботний.

Это говорит озлобленный сын тьмы. Словно бес, вышедший из скорченной женщины, вошел в него! Это говорит самолюбие, сопровождаемое своими неразлучными спутниками: завистью и гневом. Христос исцеляет, а он различает дни. Христос освобождает от сатанинских уз жизнь человеческую, а он различает дни! Христос изгоняет злого духа из болящей, а он гневается, что бес изгнан не через ту дверь! Христос отверзает людям небо и являет Бога Живого, а он сердится, что Господь отверз небо утром, а не вечером! Христос со свечою входит в темницу к узникам, а он укоряет Господа: почему Тот не отложил посещения до другого дня! Воистину, сей начальник синагоги есть в своем роде чудотворец! Чудеса, задуманные в его сердце в это мгновение, были ужасающи; правда, ему не хватало сил для их совершения. В это мгновение, если б он мог, он бы превратил и Христа, и исцеленную женщину, и весь дивящийся народ в прах и дым. И если бы он мог, он заранее отдал бы приказ, чтобы половина города провалилась под землю, лишь бы не произошло то, что произошло при нем, немощном и злобном свидетеле. Но все сии черные диавольские чудеса лежали, бессильные, в его сердце и едва могли доползти до языка и назвать себя по имени. А имя им было сатана, и фамилия – ад. Видите, как трусливо и подло оскорбленное самолюбие! Этот самолюбивый начальник синагоги не решается упрекнуть Христа, но упрекает народ. На самом деле в сердце он упрекает лишь Христа, а не народ, но языком говорит иначе. Ибо чем тут виноват народ? Если кто еще и виновен в сем благом деле, то выпрямленная женщина. Но чем виновата и бедная женщина? Она не бежала за Христом и не просила ее исцелить. Напротив, Христос подозвал ее и исцелил, без всякой с ее стороны надежды и неожиданно для всех, собравшихся в синагоге. Таким образом, ясно, что если кто-то и виноват во всем происшедшем, то это Христос. И все же начальник синагоги не смеет взглянуть в очи Христу и сказать: «Ты виновен!» – но направляет свое жало на весь народ и его упрекает. Можно ли представить лицемерие более очевидное и подлое? Потому Господь и называет его лицемером:

Господь сказал ему в ответ: лицемер! не отвязывает ли каждый из вас вола своего или осла от яслей в субботу и не ведет ли поить? Сию же дочь Авраамову, которую связал сатана вот уже восемнадцать лет, не надлежало ли освободить от уз сих в день субботний?

Господь знает сердца человеческие, и Он знает, что начальник синагоги в сердце упрекает Его, хотя языком адресует свой упрек народу. Зная сие, Господь не может позволить, чтобы народ терпел укоризну за то, за что лишь Он Сам ответственен. Светлейший солнца и чистейший хрусталя Господь не может лицемерить, то есть прикидываться ничего не понимающим и молчать, когда из-за Него ругают других. И поэтому, в то время как бессильный и безответный народ молчит и терпит несправедливый упрек со стороны своего начальника, Господь отверзает уста и отвечает. Лицемер! – обращается Он к начальнику синагоги, ибо читает в его сердце. Разве в субботу нельзя помогать людям, если можно скоту? Вол и осел ни одного дня не остаются привязанными к яслям и оставленными в темноте без света и воздуха, а женщина сия восемнадцать лет не развязана от сатанинского проклятия, и ты еще злишься, что и ей дана свобода? Воистину и тебя сатана связал не меньше, чем ее. Ей он голову привязал к коленям, а тебе – душу к субботе. И вот она освобождена, а ты остался связанным. Почему и ты не освобождаешься? Суббота дана людям, чтобы они помнили о Боге более, чем в другие дни. Не напоминает ли сие дело исцеления женщины о Боге более, чем сегодняшняя суббота, и более, чем все субботы от Моисея и доныне? Итак, не больше ли сие дело и субботы? И разве не видишь ты, что здесь Тот, Кто больше субботы? И не только субботы, но и храма (Мф.12:6)? Разве не чувствуешь ты, маленький начальник синагоги, что пред тобою стоит Начальник душ человеческих? О, если бы ты знал, как быстро пред Его очами все дни и ночи стекаются к устью вечности!

Но посмотрите, как Господь оказывает бедной женщине еще одну честь: Он называет ее дочерью Авраамовой! Этим Он хочет не только подчеркнуть ценность живой человеческой души вообще, в сравнении с бессловесными тварями, каковыми являются вол и осел, но и показать, насколько сия скорченная и связанная женщина выше лицемерного начальника синагоги. Что она была благочестивой и богобоязненной, видно, во-первых, из того, что, несмотря на свой страшный недуг, она старалась приходить в синагогу – слушать слово Божие и молиться Богу; а во-вторых, еще и из того, что, исцелившись и выпрямившись, она тотчас стала славить Бога. Так и праотец Авраам был благодарен Богу за всякое благо и терпелив в страданиях, нисколько не ослабевая в своей вере в Бога. Таким образом, она является истинной дочерью Авраамовой, не только по крови, но и по терпению и набожности; и более верной дочерью Авраамовой, чем этот начальник, который, как вообще все иудейские начальники, кичился своим происхождением от Авраама. В действительности же он есть изменник по отношению к Аврааму, а сия женщина – истинная дочь Авраама. Так как же ей не помочь? Чем тут мешает суббота? Суббота была отведена человеку для отдыха. Ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и все, что в них, а в день седьмой почил; посему благословил Господь день субботний и освятил его (Исх.20:11). Но разве не должна отдыхать и душа, а не только тело? А для души отдых – не лежание и безделье, как для тела, но дела благие, дела милосердия, дела богоугодные. Сие есть истинный отдых души, ибо сие укрепляет ее здравие, дает ей силы и радует. Таков был смысл празднования седьмого дня, таков был дух закона Божия. В своей духовной помраченности и моральной гибели старейшины иудейские уже могли видеть только букву закона, и эту букву обожествлять. И вот закон, вместо того чтобы быть водителем по пути сей жизни, превратился в труп, который они тащили за собой. Но в данном случае ярость начальника синагоги против Христа была вызвана не столько ревностью о законе, сколько больным самолюбием. Как кто-то в синагоге может оказаться могущественнее, мудрее, милостивее его? Наружно он ревнует о законе Божием, а между тем языком цедит гной из своего покрытого язвами сердца! Еще и поэтому Христос называет его лицемером.

Своим ответом, острым как меч и ясным как солнце, Господь заставил замолчать и постыдил не только начальника синагоги, но и всех Своих противников.

И когда говорил Он это, все противившиеся Ему стыдились; и весь народ радовался о всех славных делах Его. 

Как легко защитить человеколюбивое дело! Бог стоит за таким делом, как свидетель и щит, и благое дело дает языку необоримое красноречие. Ответ Христа начальнику синагоги был таков, что вызвал стыд у противившихся и радость у всего народа. Народ радуется, ибо видит в Его речах сияние победы добра над злом, как до этого увидел его в Христовом чуде над скорченной женщиной и во многих других Его славных делах. И весь народ радовался о всех славных делах Его. Только одно славное дело было сотворено и разглашено – следовало другое, за ним третье, и так далее. Одно чудо подтверждало другое; каждое последующее свидетельствовало об истинности предыдущего; а все вместе они давали радость безрадостным, надежду безнадежным, утверждали веру в маловерных, укрепляли добрых на добром пути и отвращали заблудших с пути ложного, повсюду вызывая между людьми разговоры, что Бог посетил Свой народ и что приблизилось Царство Божие.

Сегодняшнее Евангелие весьма назидательно, даже если читать его поверхностно; но оно имеет и свой глубинный смысл, необыкновенно поучительный для нашей духовной жизни. Скорченная женщина означает скорченный ум всякого, кто не стоит близ Господа нашего Иисуса Христа. Человек со скорченным умом не может своими силами потянуться к Богу и Небу, он непрестанно пресмыкается по земле, питаясь землей, учась от земли, тоскливо веселясь от земли. В то же время скорченный ум является стесненным и ограниченным, ибо он делает себя зависимым от чувств. Он верит только чувствам. Он ищет своих предков среди животных, а удовольствия – в пище и питии. Он не знает ни о Боге, ни о духовном мире, ни о жизни вечной, а потому не знает и о высшей, небесной радости. Он безутешен, труслив, полон мук, тоски и злобы. Господь наш Иисус Христос подзывает к Себе такой ум, чтобы выпрямить его, просветить и обрадовать. Если тот приблизится к Нему быстро, как эта скорченная женщина, то воистину будет выпрямлен, просвещен и обрадован и изо всех своих сил станет благодарить и прославлять Бога. Если же не придет к Нему, то помрачится и окончательно умрет во грехе своем, как сказал Господь неверующим иудеям: и умрете во грехе вашем(Ин.8:21). Так происходит с умом чувственным, земным, скорченным, пресмыкающимся по земле. Но не лучше и уму малосильному и грехами расслабленному, не верующему в истинность даже того, что он признает истиной, но не имеющему сил стряхнуть с себя ложь и к Истине приблизиться. И когда он слышит зов Истины, он сразу находит отговорку, отвечая: «Сегодня суббота, не могу – ты меня позвала в неподходящий день!» Или: «Жестоки твои речи, не могу – ты должна позвать меня другими словами!» Или: «Я молод и полон жизни, не могу – ты со своим зовом должна подождать, пока я еще немного позабавлюсь ложью!» Или: «У меня жена и дети, не могу – ты должна сначала о них позаботиться и только тогда меня звать!» Или что-то другое, десятое, сотое! Расслабленный ум всегда отыщет какой-нибудь смешной повод, чтобы не следовать за Истиной. А Истина зовет раз, и другой, и третий – и уходит, и расслабленный ум остается пресмыкаться во прахе и умирать во грехе. А к тому, кто в этой жизни отверг призыв Истины, неожиданно придет смерть, возьмет его и затворит за ним врата земной жизни. И такой человек не дождется ни возвращения в сию жизнь, ни покаяния в жизни вечной, ни милости на Суде Божием.

А смерть близ есть, и Суд Божий близ – два страшных напоминания о том, что и наше покаяние должно быть близ. Если наше покаяние не будет ближе и быстрее смерти и Суда Божия, то оно навсегда останется вдали от нас. Сейчас оно в наших руках, и мы еще какое-то краткое время можем пользоваться им. Так поспешим же воспользоваться покаянием, ибо оно есть первое, начальное лекарство для души человеческой. Стоит только покаяться – и тогда сразу пред нами распахнутся более удаленные двери, и будет нам указано, что делать дальше. Пока человек находится в этом смертном теле, его дух всегда скорчен, в большей или меньшей степени. Но Христос призывает всех скорченных духом, душою и умом. Он Единый может выпрямить то, что искривили мир сей и силы адские. «Человек! Женщина! Дитя!» – зовя нас, Он хочет этими именами возвысить наше достоинство и скрыть наши истинные имена, постыдные и греховные: «Слепцы! Калеки! Прокаженные! Нищие!» – и молчащие трубы духа, забитые грязью, выпрямить, очистить и сотворить звонкими трубами славы Божией. Чтобы и мы, трубя о ней, прославили на небесах, в царстве светлых ангелов и просветленных святых, Христа Бога нашего. Ему же подобает честь и слава, со Отцем и Святым Духом – Троице Единосущной и Нераздельной, ныне и присно, во все времена и во веки веков. Аминь.

святитель Николай (Велимирович)

Введення до храму Пресвятої Богородиці

 

Ієрей Олександр Тригуба про історію Введення до храму Пресвятої Богородиці та уроки цього свята.

Сегодняшнее евангельское чтение

Маленькая короткая притча Христова, но какая глубина, бездонная глубина мысли и истины в этих коротких словах! Господь наш Иисус Христос всегда говорил краткими словами. Он учил нас этим не быть многословными, а все мы склонны к многословию, это потому, что несравненно труднее говорить кратко, ярко и сильно, чем многословно.

В этой малой притче сказано все, что надо для нас: сказано о двух путях, по которым идут люди, сказано о тех, кого Священное Писание называет людьми душевными, плотскими, и которых огромное большинство среди людей; сказано и о тех, которых несравненно меньше: сказано о людях духовных.

Указаны два пути жизни: путь служения плоти своей, похотям своим, и путь служения духу. Вникните в эту удивительную по силе, по глубине и по краткости притчу. Что думал этот несчастный богатый человек, когда уродилось огромное количество хлеба? Он вот что думал: «Что мне делать? некуда мне собрать плодов моих. И сказал: вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и все добро мое». О окаянный! О безумный! Тебе некуда собрать хлеб твой? Не знаешь, что делать? Разве не видишь, сколько вокруг тебя голодных и нищих, у которых нет ничего? О них ты не думал, думал только о себе, решил сделать нечто мудрое в глазах твоих: сломать житницы и построить новые, гораздо большие, туда собрать все добро твое. Для чего, зачем? Чтобы сказать душе своей нелепые, безумные слова: «Душа! Много добра лежит у тебя на многие годы; покойся, ешь, пей, веселись».

О несчастный! Он не знал ничего лучшего, как объедаться и опиваться вином, не знал ничего более высокого, чем веселье, ничтожное, пустое, земное веселье. Все силы души направляет он к тому, чтобы побольше собрать богатства, обеспечив себе довольство, роскошную сытую жизнь. О несчастный! Он, вероятно, никогда не слышал других слов Христа, не слышал о том, что Господь сказал всем нам: «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут; но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут» (Мф. 6, 19-20). Как часто погибают собранные нами сокровища, как часто истребляются неожиданно, совершенно неожиданно для нас, и тогда душа человека, полная любостяжания, повергается в отчаяние, мрачное, черное отчаяние. И еще однажды сказал Господь о том же великое и глубокое слово: «Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает» (Мф. 12, 30).

О Господи, Ты нам велишь не собирать благ земных, Ты велишь собирать вместе с Тобою и не расточать. Что значит быть с Тобою? Что значит не расточать, а собирать с Тобою? Быть с Тобою – значит быть близкими к Тебе, быть в числе тех, кого Ты назвал друзьями Своими, это значит мыслить так, как Ты мыслил, хотеть того, чего Ты хотел и нас учил хотеть. Ты хотел, чтобы мы собирали, а не расточали. Когда же мы расточаем? Когда поступаем так, как этот безумный богач, который все силы души своей, всю жизнь свою направлял к тому, и только к тому, чтобы собрать как можно больше благ земных. Зачем же, зачем?! Чтобы в ту же ночь была отнята душа его, и неизвестно кому досталось собранное им. Когда собирает человек богатство, часто нечистыми путями, – то разве не расточает он?  Он расточает то, что всего дороже, что составляет единое истинное сокровище души, он расточает все доброе, что было в душе его. Ибо когда человек предается всецело заботам о богатстве, о пространном питании, о житии в роскоши и неге, тогда засыпают, и не только засыпают, но совсем исчезают в душе его все глубокие, духовные, чистые стремления, ибо их вытесняют стремления низменные. Если человек собрал богатство и говорит душе своей: «Душа! Много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись», – то что же, это разве не душевный, не плотской человек? Разве не служит он своим похотям, своим страстям, своему чреву? Разве он много поднимается над всеми неразумными тварями, над животными, которые не знают иных услаждений, кроме услаждения чрева? О как ничтожен, о как несчастен этот человек! И чем больше в душе его возрастают низменные страсти, стремление угождать плоти своей, тем более он расточает все духовные, все высокие стремления, когда-либо бывшие в нем. Ибо духовные сокровища несовместимы с тем, что делает человек, служащий всецело плоти своей: он расточает, он теряет то доброе, что когда-либо имел, что учил нас собирать Господь Иисус Христос. Вот что значат слова Христовы о тех, кто расточает. А что значат слова о тех, кто собирает вместе с Ним? Что надо собирать, чтобы быть вместе с Ним? Надо собирать плоды исполнения заповедей Христовых; надо стать нищими духом, смиренными, плачущими, надо стяжать великий дар слез, который так немногим свойствен; надо стяжать кротость вместо гордости, грубости и самопревозношения; надо всем сердцем алкать и жаждать правды Божией; надо стяжать сокровища милосердия, стать чистыми сердцем, быть миротворцами; надо быть гонимыми за веру во Христа; если Господь пошлет такое счастье, надо, чтобы к нам относились слова последней заповеди блаженства: «Блажени есте, егда поносят вам и ижденут, и рекут всяк зол глагол, на вы лжуще Мене ради. Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех». Вот если человек все стремления свои, все силы души своей направит на то, чтобы очистить сердце свое, чтобы стать во всем угодным Богу, тогда будут накопляться все больше и больше эти великие сокровища духовного добра в сердце его, тогда будет он собирать со Христом. И когда придет смертный час его, тогда ангелы Божии понесут впереди него на золотых блюдах все доброе, что сделал он: все дела любви, дела милосердия, все слова добрые, слова истины, стремления высокие и чистые – понесут, понесут… И благо будет такому человеку. Он не будет в положении несчастного богача, которому сказал Бог: «Безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя…»

Надо помнить и эти последние слова Христовы! Ведь это касается каждого из нас. Разве не знаете, как часто совершенно неожиданно умирают люди? Когда люди идут во тьме, берут они с собой светильники и заботятся, чтобы они всегда были горящими. Так надо в течение всей своей жизни нести светильники свои всегда горящими, надо следить, чтобы не остаться без масла для них, подобно пяти юродивым девам в притче евангельской.Надо всегда быть готовыми к смерти. Надо ложась в постель и вставая от сна думать, не будет ли это моя последняя ночь, мой последний день? Не попаду ли сегодня под трамвай на улице? Не погибну ли как-либо иначе? Если так будем настроены, то к нам не будут относиться эти слова Божии: «Безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя…».

Будем же собирать, собирать со Христом, собирать только угодное Ему! А большинство людей собирает то, что совсем не угодно Ему. Мало людей духовных, мало таких, которые всю жизнь свою посвящают служению Богу, всю жизнь занимаются очищением сердца своего, наблюдают за ним, всегда стремятся умножить в себе любовь, умножить веру, умножить смирение. Но есть люди, живущие духовными запросами, часто глубокими. Они жизнь свою всю посвящают изучению премудрости человеческой, они без конца читают книги, читают одну за другой и приобретают великие знания и иногда большое глубокомыслие. Что скажем о них: причтем ли их к тем, которые со Христом собирают? Нет, не назовем их плотскими, но и не причтем к тем, которые со Христом собирают, потому что можно собирать премудрость человеческую без Христа, не призывая Его помощи, даже не веруя в Него. Такие люди живут своим умом, своей волей, своим пониманием жизни. Они ставят себе свои жизненные задачи, презирая те, которые поставлены Господом Иисусом Христом. Они ищут совершенства в мудрости человеческой. Но разве в книгах мудрости человеческой есть источники любви? Нет их там; нет источников веры, смирения, кротости, милосердия. Значит тот, кто занимается этим, не собирает этих духовных сокровищ. А мы, смиренные овцы стада Христова, да будем всегда помнить эту краткую притчу Христову о безумном богаче, который все упование свое возложил на себя и на богатство свое. Будем стремиться быть со Христом, ибо кто не с Ним, тот против Него. Неужели же с кем-нибудь из нас случится такое ужасное несчастье, чтобы назвали нас ангелы небесные противниками Господа Иисуса Христа?! Да не будет! Да не будет! Да не будет!

святитель Лука (Войно-Ясенецкий)
11 декабря 1949 г.

Сегодняшнее евангельское чтение

Как широка область веры в жизни человека и как неизменно её значение! Один из вдумчивых и благочестивых писателей, чтобы показать силу веры, приводит самый простой пример, взятый из обычной жизни. Всякий человек легко пройдёт в комнате по одной половице, по одной доске пола; но перекиньте эту доску через пропасть, прибавьте к ней ещё две или три, – и тот же человек уже не решится пройти по доске, а если и пойдёт, то упадёт и погибнет. В чём тут тайна? В присутствии и отсутствии веры в себя и свои силы. Как только этой веры нет, всякое самое простое и лёгкое дело валится у нас из рук.

Расширьте и углубите эту мысль; перенесите её от простых и обыденных вещей ко всему объёму человеческой деятельности, и вы увидите, как гибельно всякое неверие, всякое колебание. Нужно ли говорить после этого о той области, в которой вера есть дыхание жизни, начало и конец, то есть об области религиозной?

Евангельское чтение нынешнего воскресного дня даёт нам два примера веры и два наставления о вере нашего Спасителя. К Иисусу Христу подходит Иаир, начальник синагоги, и просит исцелить его умирающую дочь – единственное его детище; скорбный отец упал к ногам Иисуса, он молит, он просит от всего сердца о милости, он торопит Божественного Чудотворца поскорее войти в дом к болящей и умирающей. Спаситель идёт на призыв мольбы и скорби, но на пути Его задерживает народ, задерживает больная кровотечением женщина, которая в молчаливой скорби, в болезни, о которой стыдилась поведать пред всеми, с горячею верою безмолвно только коснулась ризы Христовой и получила исцеление.

Можно представить себе, как мучительна была для Иаира эта задержка на пути Иисуса Христа, как он мучался, как он ждал, чтобы поскорее пришёл в его дом Спаситель. В этом смятении чувств он слышит известие: «Умерла твоя дочь; не беспокой Учителя». И вот, когда вера Иаира, несмотря на только что совершившееся чудо исцеления женщины, заколебалась, над ним раздаётся ободряющее слово Господа: «Не бойся, только веруй, и спасена будет». А женщине, в ответ на её всенародно поведанный рассказ о том, как оправдалась и исполнилась её вера, Тот же Спаситель изрёк иное слово – слово похвалы и утешения: «Дерзай, дщерь! вера твоя спасла тебя; иди с миром!»

Брат-христианин! Как часто у нас искушается и готова колебаться вера! Как часто при виде препятствий, неудач, неожиданных противодействий, мы готовы отчаяться за успех дела, к которому приставлены, которому служим! Пусть же слышится тебе всегда и везде святое, ободряющее слово Евангелия: «Не бойся, только веруй!»

Ты – начальник; ты трудишься не покладая рук, ты во всём действуешь, желая блага обществу и Отечеству. Но тебя не понимают, тебе во всём мешают, в добрые намерения твои не верят, всё перетолковывают, везде оказывают тебе неповиновение, и даже тобою облагодетельствованные больше всего восстают на тебя… Не бойся, только веруй! Не отчаивайся, не бросай служения правде, придёт время – и плоды твоей службы и работы скажутся добром и пользою для людей!

Ты – подчинённый, ты свято и в смирении исполняешь твой скромный долг… Но тебя презирают, тебе не оказывают внимания; иные, худшие тебя, проходят вперёд за деньги, за лесть и ложь, ты же в тени и даже терпишь незаслуженные преследования от начальства… Не бойся, только веруй! Не озлобляйся, не отходи от правды и долга, не вступай в борьбу со злом посредством зла; терпеливым и настойчивым исполнением долга, неколебимою верностью чести и правде, работая пред Богом и совестью, а не перед людьми, ты верно придёшь к самой высокой награде: к чистой совести и похвале от Бога.

Пастырь видит, что его молитва в храме, слово поучения, голос любви и мольбы об исправлении жизни не слышатся пасомыми; блюститель правды ужасается при виде торжествующего порока, против которого не слышно голоса суда; труженик, работающий честно и добросовестно, работающий весь век, терзается бедностью и недостатками; больной видит полную неудачу лечения, которое отнимает у него и у семьи столько средств… Мало ли на свете страданий? Что же тяжелее душевных страданий христианина, который любит добро и святость, стремится душою жить по Евангелию и закону Божию, а сам по слабости воли всё грешит и грешит, раскаивается и снова падает, плачет о грехе и опять отдаётся во власть его? Кто из нас не испытывал этой муки самообвинения, самобичевания?

И всё-таки каждому из этих страдающих готово слово, единственное слово ободрения: не бойся, только веруй! Пусть только это слово пройдёт в душу, пусть вера станет настоящей, горячей, усердной, молитвенной – и эта вера и молитва привлекут силу высшую, силу небесную, силу Божию. С такою силою человек может повторять всегда уверение апостола: «Всё могу в укрепляющем меня Иисусе». Чудо свершится, чудо вечно свершается: бессильный становится могучим, несчастный и обездоленный – терпеливым и мужественным, колеблющийся – твёрдым и уверенным. Самая тяжесть несчастья не только не чувствуется, но является для человека сознательною школою для укрепления души, для приобретения мужества, терпения и всего того, что украшает душу человека и делает её достойною Божьего благоволения.

И слышит душа христианская не только слово ободрения Господа: «Не бойся, только веруй, и спасена будешь», но и слово сладчайшей хвалы: «Вера твоя спасла тебя; иди с миром»! Аминь.

священномученик протоиерей Иоанн Восторгов

Сегодняшнее евангельское чтение

В сегодняшнем евангельском чтении мы слышали рассказ о том, как Господь пришел в страну Гадаринскую. Первый человек, которого Он встретил, был бесноватый, причем особенный бесноватый: он жил вдали от града в гробах, то есть в пещерах, в которых погребали мертвецов. И связывали его, и железными цепями приковывали, но никак не могли справиться, — он вырывался и бежал, наводя ужас на всю страну. А Христос, выйдя на берег, первым делом направился к этому человеку. Бесноватый встретил Его словами: «Что тебе до меня, Иисус, Сын Бога живого? Пришел Ты мучить меня». А Христос повелел выйти нечистым духам из этого человека. «Как имя тебе?» — спросил Он у нечистого духа, и сатана ответил Ему: «Легион», — потому что многие бесы вошли в этого человека. Господь, выгоняя духов из бесноватого, повелел им войти в свиней, и все стадо свиное бросилось с крутизны в море и утонуло, а жители, узнав о том, что стада их погибли, а бесноватый исцелился, пришли на берег и увидели человека, сидящего в одеждах, с чистым хорошим лицом, ужаснулись и сказали Христу: «Уйди от нас», потому что страх овладел ими. А бесноватый, наоборот, сказал: «Господи, повели мне с Тобой остаться». Нет, — сказал ему Христос, — иди в свой город, и проповедуй, что тебе Господь сотворил. И тот пошел, и проповедовал, что сотворил ему Господь. Так звучит в устном изложении наше сегодняшнее Евангельское чтение. И вот, удивительно, когда читаешь его, всегда открывается что-то новое. Прежде всего, обращаешь внимание на то, как Господь ищет каждого человека.

Господь переправляется в страну Гадаринскую и совершает там чудо, и из Евангельского чтения понятно, что именно за этим Он и совершил Свой путь: чтобы найти этого бесноватого, встретиться с погибающим человеком, который настолько одержим злыми силами, что жизнь его стала гробом, прибежищем смерти и всякой нечистоты.

Когда читаешь этот текст на церковнославянском, еще больше понимаешь, что, действительно, жизнь человека вне храма, вне Церкви Божьей, вне благодати Христовой, вне молитвы, вне Таинства, вне Причастия, вне покаяния, рано или поздно приводит к состоянию мертвенности. Тогда все, что человека окружает, становится похожим на гроб — и дом его будет как гроб, и жизнь его будет как гроб, и все будет беспросветно, совершенно бесполезно и бессмысленно, потому что любая жизнь без Бога называется смерть, как бы она внешне не была украшена, какую бы красивую форму не принимала. Как красиво такой гроб не обставляй, какая бы там ни была прекрасная обстановка, все равно это будет гроб, потому что там, где Господь не пребывает – только смерть и тление, там всегда – преисподняя.

И вот человек дошел до края, растлил в себе личность до такой степени, что когда Господь к нему пришел, он сказал Ему: Ты мучишь меня своим приходом. Так бывает с каждым: Господь посещает нас, а нам от Его посещения страшно становиться. Господь приходит, а нам хочется дверь перед Ним закрыть, сказать: не надо, только не сейчас, Господи. Так у Августина Блаженного есть воспоминания о его греховной юности, когда он уже знал о Боге, знал о том, что Бог милует и спасает, и понимал, что единственный путь в его жизни – это путь к Богу, но, будучи связан страстями и грехами, говорил так: «Господи, спаси меня, только не сейчас».

Господь посещает нас не всегда ласково, но всегда приходит для того, чтобы нас спасти. Такая Его любовь оказывается для нас переворотом всей жизни, его приход разрушает то, что мы раньше строили, выбивает подпорки, которые мы себе создали. Он их сметает, потому что все это лживо, непрочно, абсолютно ненадежно. Строить на этом невозможно. Но нам кажется, что в этот момент все рушится в нашей жизни. И мы тоже можем сказать: «Зачем Ты пришел к нам? Пришел мучить нас еще сильнее?» А на самом деле Господь пришел нас спасти. Господь пришел, чтобы все ложное и нечистое разрушить, все неправильное изменить, чтобы мы стали настоящими. Не ложными, не придуманными, не создавшими для себя и для других иллюзорный мир, а совсем настоящими — даже в своем падении, даже в своем грехе. Настоящего грешника Господь может спасти, Он для этого пришел в мир: не ради ложных праведников, а ради грешных людей, которые глубоко и правильно осознают себя перед Богом, понимают кто они такие.

Легион бесов изгнал из бесноватого Иисус, вот столько страстей поработило этого человека. Каждый грех, каждая страсть настолько в нем возросли, что сделали его доступным всякой бесовской силе. Так часто прилепляется человек к какой-то страстишке, и поначалу она как бы сулит ему некую свободу. Он думает: «Позволю себе вот это по своей воле, и здесь я поступлю свободно, и тут мне никакие препятствия не помешают, никакой закон не запретит. Я буду жить сам по себе. Все, что мне препятствует, я разрушу. И это будет выражением моей свободы».

И вот, оказывается, что когда человек разрушает законы: моральные, духовные, нравственные, общественные, – и постоянно себе ищет свободы, он связывает себя совершенно страшными узами. Он становится подвластным своим страстям, он абсолютно порабощен бесовской силой, которая может быть в нем настолько сильна, что уже не одна какая-то страсть мучит его, а целый легион. Господь посылает этот легион в свиней, потому что свиньи – животные нечистые, а человек предназначен для очень высокого служения, он способен дорасти до Божества, принять в себя Бога настолько, чтобы в своем стремлении уподобиться Сыну Божьему. Вот насколько велик человек, и Господь всякую нечистоту из него изгоняет.

Исцеленный являет собой уже не личину, а лик, он сидит у ног Иисуса преображенным. Он не просто так был исцелен, против воли человека нельзя его исцелить даже от самой мелкой страсти. Даже от самого мелкого греха невозможно избавить человека, если человек не направляет на это свою волю. Мучился бесноватый своей болезнью, мучился и страдал, была у него воля к исцелению. Об этом не написано в Евангелии, но это понятно. Бесовская сила, прежде всего, парализует волю, но всякое свободное волевое противодействие, направление своей воли к воле Божьей, дает возможность Господу нас исцелить. И это единственный путь ко спасению. Если мы по-настоящему хотим исцелиться от наших страстей, если мы по-настоящему хотим стать другими, нам надо всю свою волю собрать и направить к Богу. И тогда Господь приходит.

Исцелившийся человек сказал: «Господи, теперь я хочу быть с Тобой навсегда», но Господь дал ему даже более высокую миссию. Он сказал: «Иди и проповедуй, что сотворил тебе Господь», то есть сразу послал его на апостольский подвиг. И этот человек пошел, и проповедовал, что сотворил ему Иисус, а это означает, что он узнал в Иисусе Бога, начал проповедовать Имя Божье.

Если мы прочтем Евангельское повествование чуть дальше, то увидим, что спустя некоторое время Господь снова пришел в эту страну, и на этот раз гадаринские жители встретили Его и не прогнали. После проповедей бывшего бесноватого они приняли Господа, и Он совершил там множество чудес. Это говорит о том, как наше слово сильно для других, какое это важное свидетельство. Дело не в каких-то построениях ума, не в очень красивых и важных словах о Боге, не в том, что мы узнали из книг, а в том, как мы преображены Богом, насколько Господь сделал нас другими.

Знали люди человека страшного, ужасного, искореженного грехами, – и вдруг увидели его другим. Он рассказал им, как это произошло, и больше ничего не надо было говорить, потому что сразу видно: человек стал другим, потому что он соприкоснулся со Христом. В этом самая главная сила нашей проповеди.

А мы говорим о Боге другим людям, а сами остаемся прежними, такими же жестокими, самолюбивыми, гордыми… В храм ходим, молимся, исповедуемся, а все такие же… И пытаемся других учить: «Давайте приходите к Богу, давайте молитесь, старайтесь жить по правилам, которые Церковь нам дает». Люди слушают нас и не доверяют. И правильно делают, потому что невозможно поверить человеку, если он каким был, таким же и остался.

И поэтому надо очень хорошо понимать, как мы должны говорить о Боге, каким образом его благовествовать, чем свидетельствовать о правде жизни Божьей, чтобы наше свидетельство не возымело обратного эффекта.

Это чтение говорит еще и о людях гадаринских, которые прогнали Христа. Бесноватый принял, а эти казалось бы здоровые, нормальные во всех отношениях люди отказались от Него. Оказалось, что их жизнь, нормальная, тихая, спокойная, уютная и благополучная делала их такими же бесноватыми, только один мучился, что бесы им владеют, а эти жили со своими бесами в полном мире и согласии, потому что устроили свою жизнь на чисто мирских основах, и с нечистой силой им было легко дружить.

Они выращивали свиней, которых по закону Моисея выращивать было нельзя, но им это было выгодно. Так вот они жили своим миром, даже по-своему Богу молились, даже старались внешне исполнять законы Моисея, но вся их жизнь была направлена на устроение земного. Они с бесовской силой жили, и когда Господь пришел, сразу поняли, что сейчас их мир рухнет, что все ими построенное, упадет так же, как упали цепи с бесноватого. И им стало страшно, и они сказали: уходи от нас, оставь нас жить в нашем мире.

Как это похоже на нашу сегодняшнюю жизнь, когда Господь к нам приходит с чудесами, милостями, щедротами, а мы от Него закрываемся. Я говорю не только о стоящих здесь, а обо всем нашем народе, потому что мы же все очень связаны друг с другом. Мы все от Христа закрываемся, не хотим слышать Его слов, не хотим видеть Его лика, мы можем Его прогнать…

Для спасения этого мира мы, подобно евангельскому бесноватому, должны выйти в мир другими, преображенными, и благовестить Христа, который нас спасает и исцеляет. Аминь.

протоиерей Алексий Уминский 

6 ноября — память иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость»

Икона Божией Матери «Всех скорбящих Радость» прославилась чудотворением в 1688 году.

Родная сестра патриарха Иоакима (1674-1690) Евфимия, жившая в Москве, долгое время страдала неизлечимой болезнью. Однажды утром, во время молитвы, она услышала голос: «Евфимия! Иди в храм Преображения Сына Моего; там есть образ, именуемый «Всех скорбящих Радость.» Пусть священник отслужит молебен с водосвятием, и получишь исцеление от болезни.»

Евфимия, узнав, что такая икона, действительно, есть в Москве, в храме Преображения на Ордынке, исполнила повеление Пресвятой Богородицы — и исцелилась. Это произошло 24 октября 1688 года.

Икона Божией Матери «Всех скорбящих Радость» (с грошиками) прославилась в 1888 году в Петербурге, когда во время страшной грозы молния ударила в часовню, но находившаяся в ней святая икона Царицы Небесной осталась невредимой; к ней лишь прилепились мелкие медные монеты (грошики), лежавшие перед иконой. На месте часовни в 1898 году была построена церковь.

Слово архимандрита Иоанна (Крестьянкина)
в день празднования иконе Божией Матери
 «Всех скорбящих Радость»

Притча о сеятеле

Два раза говорит Христос в прочитанном сегодня отрывке о слышании: „имеющий уши слышать да слышит” и „внемлите, как вы слышите” – то есть обратите внимание, поставьте перед собой вопрос о том, как вы слышите слово Божие.

Божие слово мы слышим из года в год в Евангелии, читаемом в церкви, мы сами читаем его изо дня в день; что же мы услышали в этом евангельском чтении? Мы встретили Бога и поверили в Него; мы встретили Господа нашего Иисуса Христа, мы назвались Его именем, христианами: но какие плоды принесли мы? Мы знаем Бога, – знаем, что Бог есть Любовь, любовь неистощимая, любовь бездонная, любовь крестная, такая любовь, которая себя отдала на полное растерзание и беззащитность, чтобы нас спасти. Разве мы похожи на Того Бога, в Которого мы верим? Если мы верим в любовь, если любовь – последнее и все, что составляет смысл жизни, – можем ли мы сказать, что мы эту благую, спасительную весть о любви услышали не только слухом, но и умом, и сердцем? Услышали сердцем так, чтобы загореться любовью, услышали умом так, чтобы постоянно ставить себе вопрос:слова, которые я говорю, мои действия, поступки, моя жизнь в целом – выражают ли любовь или являются отрицанием всей моей веры?.. Потому что если мы не воплощаем любовь в жизнь, то наша вера только на словах.

Перед тем как произносим Символ веры, поем „Верую…”: мы призваны вспомнить об этом: Возлюбим друг друга, чтобы единым сердцем исповедовать Отца и Сына и Святого Духа… Если мы друг друга не любим внимательно, вдумчиво, творчески, жертвенно, когда это нужно, и радостно, – то, когда мы произносим эти слова о Троичном Боге, Который есть Любовь, мы не веруем, мы только притворяемся.

Поставим же перед собой этот вопрос со всей остротой, со всей серьезностью: богоотступник не только тот, кто отрицает существование Бога, нехристь не только тот, кто отметает Христа как своего Спасителя. Мы можем быть еретиками, нарушителями и попирателями веры, если ничем наша жизнь не свидетельствует, что Бог-Любовь зажег нашу душу новой, сверхземной любовью, что Он нас научил любить так, как на земле научиться нельзя, как можно научиться только от Бога… Поставим этот вопрос, и ответим на него дерзновенно, смело, радостно, не словами, а жизнью: и тогда жизнь наша расцветет, когда осуществится то, что нам обещал Христос, когда говорил: Я принес вам жизнь, жизнь с избытком – такую полноту жизни, какую земля не может дать.

митрополит Антоний Сурожский

Воскрешение сына Наинской вдовы

В чудесах Христовых открывается богатое и изумляющее нас отношение Бога к нашей земле и к нам, людям. С одной стороны, Его сострадание – не только способность любить и жалеть как бы извне, но сострадать вместе с нами, глубже нас (потому что Он бездонно глубок) пережить страдание, скорбь и, порой, ужас нашего земного бытия. В сегодняшнем рассказе мы слышим, что жалко стало Христу этой матери, вдовы, потерявшей единственного сына, жалко, больно, потому что не на то Он творил мир, не на то рождался человек, не на то мать его произвела на свет, чтобы преждевременно он умер. И в этой жалости Христовой, в этом сострадании Христа, способности вместе с нами страдать нашим страданием, открывается одна из сторон Божиего отношения к нам и к миру. Но с другой стороны, все эти чудеса, вся эта забота, тревога о мире не говорят ли о том, что Богу так же дорога земля, как Ему дорого небо? Мы всегда думаем о Боге как бы оторванном от земли, о Боге небесном. Но это неправда: земля Ему бесконечно дорога.

Один из отцов Церкви говорил, что имя „Отец” более значительно и более правдиво говорит о Боге, чем слово „Бог”, потому что слово „Бог” указывает на различие, на расстояние, на то, что мы и Он разделены – природой, святостью; в слове же „Отец” указывается близость, родство.. И вот во Христе, Христом, нам Бог открывается как Отец. Ничто земное Ему не безразлично, не чуждо. Он создал небо и землю равно, Он равно живет земной и небесной жизнью. Сначала творческой любовью и водительством, а затем и самим воплощением Слова Божия земля и небо соединились, Бог и тварь стали родными друг другу, мы стали для Бога своими и Он для нас стал свой. Христос по человечеству нам родной, Он нам брат, и отношение Божие к земле должно быть и нашим отношением: зоркой, зрячей любовью должны мы вглядываться в судьбу земли. Дела Божий на земле превосходят все, что мы можем совершить, все, что мы можем надеяться сотворить, и однако, в нас и через нас Он творит дела поистине Божественные.

Сегодняшнее Евангелие представляет нам два образа предельного человеческого горя: вдовства и лишения единственного сына. Женщина, которую встретил Христос во вратах города, потеряла человека, которого в юные годы она так возлюбила, что оставила отца и мать, и все, чтобы быть с ним. И от их любви родился сын, в которого они вложили, верно, всю свою надежду, всю свою ласку, который, как им думалось, успокоит их последние дни, поддержит их старость, утешит их во всяком горе. И вот, умер муж, первая любовь этой женщины, и теперь она хоронит своего сына. И во вратах города встречается ей Христос; и Он пронзен жалостью и состраданием, и обращается Он к ней со словами, которые как бы сразу уже говорят о том, что пришел конец горю: Не плачь!.. Он не говорит: «Утешься, твой сын воскреснет в последний день». Он не говорит ей о том, что это общая судьба людей и что ей выпала особенно горькая доля, но что Господь не оставит ее. Он говорит «Не плачь!» — и она останавливается вместе с шествием, и Христос Своим державным словом возвращает к жизни последнюю ее надежду, все, что у нее оставалось, и не только на земле, а то, что соединяет ее с вечностью, ибо любовь срывает преграды и смерти, и расстояния, и времени, и переносит нас в вечность.

Многим за последние десятилетия, теперь полстолетия, пришлось пережить горе подобное горю этой матери. Сколько, сколько погибло мужей на поле брани, в болезни, сколько детей погибло преждевременно, и сколько слез материнских пролито. И каждой матери говорит Господь: Не плачь, поверь! Не ищи своего сына, своего мужа, свою любовь где-то в прошлом; в прошлом только прошедшее; но любовь не умирает, любовь крепче смерти, любовь уже соединяет нас и на земле, и в вечности. Но и те, которые не пострадали таким образом, кто не претерпел вдовство, не схоронил сына, ребенка своего, и те, порой, оказываются перед крушением всей жизни. Бывает, что человек жил надеждой, жил близостью Бога, жил чувством, что жизнь победоносно, ликующе несется — и вдруг эта жизнь, эта надежда, эта радость пришли к концу. Бывает, что человек в течение целой жизни носил в своем сердце, как мать под сердцем, мечту, любовь, надежду — и приходит время, когда вдруг, каким-то непонятным образом, все сокрушается, все умирает, и человек остается, как эта вдова Наинская, как эта мать, хоронящая своего сына: все прошло, все умерло, ничего не осталось. И говорит и нам тогда Христос в Своем великом сострадании: Не плачь, остановись, Я тут!… И державным словом может Он восстановить в наших сердцах, в наших душах и жизни все, что пропало как будто бесследно. Поэтому научимся и мы от Христа, с каким состраданием относиться к горю человеческому. С какой любовью Он сказал эти слова: «Не плачь» — чтобы эта женщина не была оскорблена, унижена, возмущена такими словами. Нам надо научиться так говорить, чтобы слова наши о надежде, о вере, о жизни, о Боге были не оскорблением, не унижением, не причиной гнева, а утешением и радостью; и через нас должно часто, часто приходить человеку и утешение в горе земном, и возрождение вечной надежды и силы жить. Дай нам Господь такое сострадание, такую любовь, чтобы те, кому мы скажем слово веры, надежды и утешения, ожили, — ожили вечной надеждой, все побеждающей верой и уверились бы, что все до конца побеждается любовью, и Божией, и человеческой. Аминь.

митрополит Антоний Сурожский

Сегодняшнее евангельское чтение

Тысячелетия прошли с тех далёких времён, когда народ Божий, преследуемый врагами, был чудесно спасён, “немокренными стопами” перейдя Чермное море. Как ликовали они, как радовались, когда, стоя на восточном берегу Красного моря, поняли вдруг, что больше им некого бояться, больше не от кого бежать… Фараон, их враг, их преследователь и губитель, со всем своим войском утонул в пучине! Как они радовались, как ликовали, как пели и плясали на пустынном опалённом солнцем берегу. И ни один из них, даже их вождь и пророк Моисей, не знал, что им предстоит. Никто из них не догадывался, что до свободы, до счастья, до земли обетованной, до обещанного им успокоения и изобилия – долгих сорок лет скитания по безжизненной пустыне.

Сорок лет всем им, и малым и старым, придётся бродить, петляя, среди унылых и жестоких песков и скал, за каждым холмом, за каждой горой ожидая увидеть тихие зелёные долины, где реки текут молоком и мёдом, – землю обетованную, Землю, обещанную им их Богом. И никто из них, вы только подумайте – никто, ни старцы, ни юные не дойдут до этой земли, просто не доживут, просто не дождутся… Только новые поколения людей, поколения, родившиеся в пути, поколения, не знавшие рабства египетского, только они смогут добраться до этой земли успокоения.

Я вспомнил сегодня об этом скитании народа Божия, о его исходе из земли рабства в землю свободы, потому что мы с вами – тоже странники. Мы тоже однажды бросили, попытались бросить привычный, тяжко-сладкий и душный мир греха, землю порабощения страстям, и рванулись всей душой в землю свободы, к Богу, в Царство Небесное. Мы захотели стать свободными от греха. Мы захотели очиститься, чтобы иметь право быть с Богом в блаженной вечности. И так же, как они, мы в начале нашего пути не знали, что нам предстоит.

Мы думали тогда, что вот ещё одно маленькое усилие, вот ещё один небольшой шаг, вот ещё одна исповедь – и грехам нашим конец! Мы наивно полагали, что наша молитва – это всегда праздник богообщения, всегда радость, всегда полёт! Но годы идут, а пустыня всё жарче, всё труднее путь, всё реже маленькие радости и всё яснее и яснее открывается нам глубокая бездна греха в наших душах, которую никакими пригоршнями не вычерпаешь.

И однако – мы идём. Как тот народ в Синайской пустыне, мы идём к Богу. Было время, когда над нами смеялись, когда нас считали сумасшедшими, поверившими бабьим басням о Боге. Было время, когда нас ненавидели и хотели убить, как фараон ненавидел и хотел убить преследуемый им народ Божий. Я иногда думаю, что сопротивление внешних обстоятельств жизни, как ни странно, помогает переносить тяготы пути, что гораздо труднее сопротивляться своему собственному неверию, отчаянию, лени, тоске, чем самым лютым гонениям от богоненавистников. Когда Церковь гонима от внешних врагов, она внутренне собрана, всегда готова к подвигу мученичества, христианам не до пустяков, не до копания в собственных чувствах и переживаниях, потому что главное – устоять, главное – не предать, главное – идти, не думая об отдыхе, не помышляя о награде.

Но рано или поздно кончаются внешние несчастья, тонет фараон со всем своим войском, со всеми своими спецслужбами, оказываются посрамлёнными насмешники и атеисты, а мы, христиане, после недолгого и бурного ликования на берегу Красного моря оказываемся посреди раскалённой пустыни и с ужасом обнаруживаем, что эта пустыня – наша душа. И идти нам по этой пустыне ещё долго, всю жизнь, и обратной дороги нет, потому что уж кто-кто, а мы-то знаем, что там позади. Там – рабство, там – плен, там – грех, а потому там – смерть. Жизнь, Земля Обетованная, Царство Небесное – впереди!

Если бы мы не верили в Бога, если бы не надеялись на Его благодатную помощь, если бы вдруг решили, что спасти душу свою мы и сами в состоянии, что никакой Спаситель нам не нужен, наша самоуверенная решимость несомненно была бы посрамлена. Мы непременно потерпели бы полное и сокрушительное поражение. Потому что, прочитав сегодняшнее Евангелие от Луки, где Господь говорит нам: “…любите врагов ваших и благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего”(Лк.6.35), – прочитав эти слова, всякий честный человек скажет себе: “Я так не могу! Я не могу быть таким же милосердным, как Отец мой Небесный! А если это так, то как же мне смотреть людям в глаза, как же мне, не краснея от стыда, называть себя христианином?”

Сегодняшнее Евангелие, как карта, показывает каждому из нас, где мы находимся, в какой точке пути к Вечной Жизни. Долго нам ещё идти. Оказывается, такое простое и ясное жизненное правило: “И как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними”, – это правило выше сил человеческих. И ясно ведь: для того, чтобы иметь право называться христианами, для того, чтобы наследовать Царство Божие, только и надо полюбить, пожалеть врагов своих, только и надо – не дожидаться благодарности и участия от своих друзей, только и надо забыть нашу самую любимую формулу, обращённую к нашим детям: “Я тебе всю жизнь, все силы, всё здоровье отдала, а ты!…” Господи, как это трудно! Да я больше скажу: не просто трудно – невозможно!

Однако потому мы и называемся христианами, что веруем и исповедуем: “Невозможное человекам возможно Богу, ибо Богу всё возможно!” Богу всё возможно, Богу возможно спасти даже таких хитрых, жадных и лукавых, как мы с вами. Только одно для этого нужно от нас. Не уставать. Идти, как бы ни был тяжёл путь. Как бы ни была уныла и мрачна дорога через пустыню. Ибо дорога эта – дорога на Небо. Аминь.

cвященник Сергий Ганьковский

О ЗЛЫХ ВИНОГРАДАРЯХ

Сегодня Церковь вновь напоминает нам притчу Христову о винограднике — самую печальную притчу, самую горькую, рисующую нам жестокую правду о человеческом роде. Эта притча о том, как Господь стучится к людям, ждет, что они отзовутся, посылает своих вестников и посланников. Но люди не желают их принять, не желают слушать, восстают на них, вплоть до того, что восстают на Самого Сына, посланного Небом. А ведь господин из этой притчи не просто посылал своих слуг в виноградник. Он ждал того, что работники, которые трудились в винограднике, отдадут какие-нибудь плоды своего труда хозяину своему, владельцу, господину, потому что ни земля, ни виноградники им не принадлежали.

Если мы с вами задумаемся, то сразу поймем, что и нам все дано, но мы не владеем тем, что у нас есть. И сама жизнь нам дана. Мы ее сейчас имеем, а завтра можем потерять, лишиться. И само здоровье нам дано, ведь сегодня имеем его, а завтра можем потерять. И многое, что у нас есть, нам не принадлежит, а является даром, который мы можем утратить. И поскольку это дар Божий, то мы должны его умножать и что-то возвратить Тому, Кто нам это дал.

И вот печальная картина: приходят слуги, а их избивают, и прогоняют. Вместо благодарности и возвращения долга — алчность, леность, жестокость… И это относится не только к древним временам, а ко всякому времени. Когда мы читаем о жизни служителей Божиих, будь то пророков в Ветхом Завете, будь то апостолов, святителей, подвижников в Новом Завете, — это те немногие, кто действительно были посланы пробудить людей, напомнить им о Небе, сказать им: доколе вы будете спать в своей жизни, коснеть, уходя бесплодно? Сколько времени будет Господь ждать от Вас плодов?

И вот эти люди, которые пробуждали в нас совесть, всегда встречали самое большое ожесточение. История святых Церкви как бы продолжает Евангельскую историю о Господе, Который был отвергнут. Если мы вспомним о великих подвижниках — они были гонимы и презираемы. Такие, как митрополит Филипп Московский, который умер от рук царского палача, только за то, что он в царе пробуждал совесть и обличал его в глаза. Иоанн Златоуст был низложен Собором духовенства по приказу императора только потому, что он обличал богатых христиан и требовал от них, чтобы они делились с бедняками, которые наполняли столицу.

Так бывало с очень многими подвижниками. И преподобный Серафим Саровский, чудотворец, был на дурном счету у начальства, которое считало его мечтателем и странным человеком. Его осуждали, он терпел всевозможные утеснения. Так было до самых поздних дней. Вот один из последних праведников, которых мы знаем — старец Варсонофий Оптинский, прославленный в начале нашего века, умерший в 1912 году. Такое на него было воздвигнуто гонение властями церковными и гражданскими, что они заставили его покинуть монастырь, его, уже глубокого старца, заставили скитаться в чужих местах, только потому, что он жил не как все, а старался Слово Божие возвещать открыто и ясно. У людей это вызывало зависть, смущение, недовольство. Старец горько закончил свою жизнь.

Так вот, все эти люди были нам посылаемы. И Сам Господь стоит во главе мучеников, изгнанников и отверженных на этой земле. Он Сам был непринятым, непонятым мучеником.

Но притча эта касается не только церковных времен прошлого и настоящего. Она касается каждого, потому что не только к своей Церкви Господь обращается и посылает пробудителей совести, но ко всему роду человеческому, к каждому из нас. Он постоянно стучится и просится. Он постоянно говорит нам: «Проснись, пробудись, доколе ты будешь жить как в полутьме? Доколе ты будешь погрязать в грехе, как в болоте?»

И вот, трудные обстоятельства нашей жизни или, наоборот, какие-то особенные, благодатные, благословенные минуты, какие-то особые просветления, которые нас посещают во время молитвы — все они означают, что Господь нас зовет, что Он хочет, чтобы мы принесли ему свои плоды, свое сердце. И как горько бывает Ему, когда мы этих знаков не принимаем, когда один за другим эти знаки Божий к нам приходят бесполезно, и мы поступаем в точности, как те жестокие и нерадивые рабы: Бог зовет. Он требует, а мы стоим к Нему спиной…

Вот о чем эта притча. И если мы сейчас не хотим оказаться в положении этих нерадивых рабов, которые были отвергнуты — «злых зле погубит», говорится в притче — давайте, уходя из храма, подумаем, какими нас видит Господь, что Он о нас думает? Что Он думает о нашей молитве? Видит ли Он, что мы часто стремимся беседовать с Ним? Или, наоборот, мы смотрим на молитву как на тяжелую обузу: так, по привычке, что-то утром прочтем быстренько, вечером пробормочем на сон грядущий и потом больше не возвращаемся.

Или, что Господь думает о том, как мы с вами духовно растем? Ведь Ему видно наше сердце, и Он знает, какие мы были год назад, десять лет назад. Видит ли Он, что мы исправились в чем-то, изменились, что мы сделали несколько шагов к Нему навстречу, пускай маленьких и робких? Видит ли Он наши труды, наши дела? Он знает наше отношение к людям, с которыми мы живем. И что бы Он увидел, если бы сейчас заглянул в сердце каждого из нас? Подумаем об этом. Пусть это будет для нас суровым напоминанием. Ведь это перед людьми мы можем казаться лучше, чем есть, можем ходить в маске, можем изображать из себя все, что угодно. Но Господь видит наше сердце до дна. Какой же суд Он произнесет нашему сердцу сегодня?

Когда мы подходили к исповеди и к Святой Чаше, мы тем самым как бы свидетельствовали о своем желании придти к Нему. И вот, Его свет нас пронизал насквозь. Постараемся же почувствовать, как этот свет освещает все темные закоулки нашей души. Постараемся сказать себе: нет, мы не хотим быть теми нерадивыми рабами. Ты, Господи, посылаешь мне Свои знаки и я постараюсь слушать их, я постараюсь внимать им, постараюсь свою короткую жизнь переделать и сделать ее достойной Твоего зова, Твоей святости, Твоей любви. И тогда, если Ты придешь ко мне, когда жизнь моя будет взвешена на весах, когда придет время сбора этого винограда в винограднике, и Ты скажешь мне: «Мало ты сделал по твоей немощи, но вот этот малый труд твой, который ты делал для Меня в стремлении своего сердца, я приемлю с любовью».

Но куда печальнее будет, если окажется, что у нас ничего нет, все пусто, все бесплодно. Тогда конец нашего пути будет такой же печальный, как конец этой притчи. Сколько раз бывало, что люди, которые воображали себя имеющими благодать и духовные богатства, оказывались отвергнутыми. Да не будет с нами этого! Потому-то Слово Господне есть не только слово утешения, не только слово ободрения и любви, но также и слово предостережения, чтобы оградить нас всех от зла и от погибели вечной.

протоиерей Александр Мень 

МЫСЛИ О ГЛАВНОМ
  • Мы не слышим Евангелие как слова того, которого мы любим. Мы слышим его как идеи. И никогда идея еще не воспламеняла сердце огнем. Любовь разогревала сердце огнем.У нас нет с Ним взаимоотношений, поэтому мы не получаем это любовное письмо. Он не живой для нас. cхиархимандрит Иоаким (Парр)
ПОМОЧЬ СТРОИТЕЛЬСТВУ ХРАМА
Храм Сретения Господня © 2012 - 2017 . Все права защищены.