fall_2017_2.jpg
ЦЕРКОВНОЕ ПРОИЗВОДСТВО
СРЕТЕНСКИЙ ЛИСТОК
listok
ПРАВОСЛАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

Записи с меткой «проповедь»

Небо Богородицы

Есть небо над нами с голубой и глубокой прозрачностью; оно наполнено несчетных звезд, пламенеющих светочей. Только не ведают неба те, кто томятся в пещерах и в подземельях, те, кто закрываются от его нерукотворного купола кровом своего очага. В просторе полей, на горных вершинах открывается небо человеку, и в душе тогда загораются звезды и в сердце проникают посланные ими лучи.

Но есть и небо духовное, которое открывается в прозрачности богообразного бессмертного духа. Однако и оно нам неведомо и невидимо, когда застлана прозрачность тяжелыми черными тучами, клубящимися над нашим страстным естеством. И лишь тогда, когда разрывается та густая пелена, нам является глубокое синее небо, с возжженными в нем вечными светилами.

Те, у которых очищена душа и ясен в ней воздух, те видят и знают это небо, которое насмешливо и злобно отвергают люди с замутненной душой и леденеющим сердцем. Долог извилистый путь восхождения и труден его подвиг, но поднявшиеся на высоты видят восход солнца и его величественный заход, в горном воздухе близки светила, и, нисходя с вершин восхождений, они говорят нам о виденном на высоте.

Одно из таких умных видений, которые доступны чистой и святой душе подвижника, запечатлела для верующих ныне святая Церковь. Святому Андрею Юродивому в храме, на молитве, во время всенощного бдения, отверзлись небеса, и он узрел Богоматерь, молящуюся за люди и простирающую свой светлый покров  над  грешным  миром и падающим человеком. Это дано было видеть и его ученику Епифанию, приобщившемуся духовной славе преподобного. И непрелестную правдивость этого видения нам засвидетельствовала святая Церковь, установив торжественное празднование великого события в жизни верующих.

Когда Богоматерь ушла от земли к своему Сыну и закрылись небеса, ее принявшие, то христиане, без особых откровений и нарочитых засвидетельствований, постигли сердцем, кого они теперь имеют в небесах — превысшую всех тварей, славнейшую без сравнения серафим, но и ближайшую к человеческому роду, воистину Дочь человеческую, но вместе и всеобщую Мать. Ибо Мать Богочеловека и Всечеловека, нового Адама, есть и мать всего человечества, и пронзенное оружием материнское сердце, изведавшее всю человеческую скорбь, изведавшее Голгофу, слышит всякую мольбу и чувствует всякую скорбь.

Нет слов выразить величие и высоту этой Матери, но и ее близость и доступность человеческому созданию. Посему единодушно, в священном восторге воспела святая Церковь молитву к Богородице: «Пресвятая Богородице, спаси нас!»

Нет ближе к Богу из всего тварного мира Богоматери. Она возглавила весь человеческий род — таинственная лествица восхождения от нижнего к горнему. Она предстательствует о всем человечестве, она приносит мольбу о всех ее призывающих — ведущих и невёдущих. Примечательно, что все почитание Богоматери возникало не из писаного слова, но из откровений любящего сердца и его прямых удостоверений. Все учение о ней соткалось из облака молитвенного фимиама, в укор тем окаменелым сердцам, которые не хотят верить, если не видят письменного свидетельства. Но сама Богоматерь дала о себе то удостоверение, какое нужно для любящего и верующего сердца. Она явила себя молящейся за люди своя со слезами и простирающей над ними свой покров, осеняющей всех покрывалом главы своей.

Это видение преп. Андрея посему явилось догматическим событием в церковном сознании. Впервые после Успения явлена была жизнь Богородицы по вознесении ее на небо, жизнь любви, молитвы и бдения. Восклоните главы выше, молящиеся Богоматери, ибо она слышит ваши мольбы и делает их своею всесильною молитвою. Она молится непрестанно — не о себе, ибо о чем она имеет молиться во славе своей, но о нас. Ее пречистый лик орошается слезами — не о себе, ибо о чем она может изливать слезы в небесной радости своей, но о нас, скорбных, немощных, несчастных. Она осеняет и ограждает нас своим покровом, над этим небом простирается ее Богородицыно небо, ее светлый покров. Свое покрывало, облекавшее священную ее главу и ниспадавшее на рамена, простирала она над миром, как архиерейский омофор, — символ силы любви молитвенной и власти премирной.

Оставьте страх, малодушные, отбросьте уныние, унывающие, вы под ее покровом, вы под ее защитой! Да радуются сердца радостью Богоматери. Этой радостью загорается ныне и   наше   холодное  сердце в  храме при  радостных звуках священных песнопений.

Но помыслим, что совершается в небе и чего мы не видим, но что видит и знает Церковь Духом Святым. Если бы у каждого из нас отверзлись очи, как у блаженного Андрея, и он бы своими духовными очами зрел бы и ужасался, какой радости, какого ликования исполнились бы наши сердца, каким воплем радования огласился бы сей храм!

Если мы не видим светящегося покрова, значит ли это, что он не простирается над нами? Не поддадимся запугиванию злых сил! Да будет далеко от нас это богохульство! Богоматерь там, где человеческое горе и страдания. Она проливает слезы, молясь о грешном мире. И если мы ввергнуты в необъятную пучину горя и испытаний, тем ближе к нам ее молитвы, тем плотнее распростерт лучевой ее покров.

Вверимся ее молитве, защитимся ее светлым покровом! Тьма уже дрогнула пред немеркнущим светом, свет борется и побеждает тьму!

протоиерей Сергий Булгаков

Неделя после Воздвижения

В Евангелии есть такое страшное место, которое, когда читает человек, всегда для него как Страшный суд. – Кто хочет за Мной идти, да отвергнется себя, возьмет крест свой и за Мной идет … Вот такие страшные слова, которые совершенно отражают суть духовной жизни и до конца каждого из нас обличают, до конца каждого из нас пронизывают, каждого из нас делают совершенно безответным перед Богом. Потому что Крест Христов совершенным образом определяет человеческую суть, определяет сердцевину его бытия, определяет его жизнь.

Каждый из нас этот крест носит на себе, каждый из нас этим крестом ограждается. Под словом крест каждый из нас понимает что-то свое, конечно же. В основном это груз неразрешимых проблем, которые нас в этой жизни как бы убивают, не дают нам жить, всячески раздавливают нас. Эти проблемы мы называем своим крестом и мучаемся ими. И для нас, по нашему человеческому понятию, крест – это мука.

Крест это действительно мука. Это орудие муки, это тот инструмент, который в древности был самым мучительным орудием казни. Это действительно так. Но это орудие муки для христиан является радостью. Мы поем: «Се бо прииде крестом радость всему миру». И всячески крест этот мы почитаем, носим его, укрепляем им свою веру. И тем не менее, что же такое крест? Как жить с этим крестом? Что он значит в жизни христианина?

Один мудрый христианин сказал: Кто живет без креста, тот живет без надежды. Потому что жизнь этого человека — это постоянный уход от Бога, постоянное прятание в суеты этого мира, желание сбросить с себя ответственность, забить свою голову, свое сердце только внешними удовольствиями и призрачными мечтами. Такой человек не имеет надежды, никакой надежды.

А если человек несет крест, он такую надежду имеет. Потому что жить по кресту Христову — это не просто начать свою жизнь с нуля, это не просто начать свое движение к Христу с какой-то точки из ничего, – это возможность идти за Господом из самой страшной пропасти, последовать за Христом и изменить свою жизнь из такого состояния, когда человек уже и человеком называться не может. Это возможно только с помощью креста Христова. Этот крест, который каждый из нас обязался нести за Господом нашим. Это дает нам потрясающую надежду на то, что мы, собранные здесь, такие немощные, часто отягченные совершенно неразрешимыми проблемами в нашей жизни, изломанные прошлыми грехами, имеем возможность, взяв крест, совершенным образом измениться, совершенно преобразиться, выйти из смерти в жизнь, возродиться и воскреснуть в Господе нашем Иисусе Христе. И вот это и есть величайшая радость, счастье жизни христианской. Потому что наша жизнь – спасение в нашей надежде, потому что Господь Своим крестом, на котором Он распялся, дошел до таких глубин падения, что пронзил этим крестом всю сердцевину человеческого отчаяния и греха. Не осталось ничего, что бы этот крест не победил, что бы он не сломил. . И не осталось ничего такого, до чего бы этот крест не достал, не дотянулся бы своей тягой к жизни и бессмертию.

И поэтому наш крест является единственной нашей надеждой на спасение, единственным нашим упованием на то, что наша жизнь изменится, если мы этот крест возьмем и за Христом его понесем. Это и значит – суметь отвергнуться себя. Это и значит суметь отбросить все, что мы называем своим, но что на самом деле не наше: грехи не наши, пристрастия не наши, изломанность души, смертность – не наша, это не то, что Господь нам дал, потому что к Богу это не относится, а что не относится к Богу, не может относиться и к нам. И как бы это к нам ни приросло, как бы это ни стало нашей маской, которая исказила наше собственное лицо, и каким бы образом это ни стало нашей кожей, но это не наше. Этого надо совлечься, как бы больно, как бы мучительно, как бы страшно это не было. Если мы сумеем так вот совлечься себя, отбросить себя, не испугаться погубить вот эту свою надуманную, пустую, бессмысленную жизнь, тогда мы приобретаем Христа, тогда мы приобретаем истинную жизнь вечную, которую Господь нам даровал своим распятием и своим воскресением.

протоиерей Алексий Уминский 

БЛАГОСЛОВЕНИЕ НАШЕГО КРЕСТА

В Православной Церкви боль и всякого вида злострадание для верующего человека вовсе не упраздняются, но они принимают совершенно новое достоинство, они в ней преображаются. Нашим мужеством, терпением, нашими молитвами и постоянной памятью о Боге эта горькая чаша постепенно преобразуется в сладостную чашу бессмертия. По этой причине боль уже не является для христианина источником страха и ужаса, но широким поприщем для подвига и борьбы. Возьмем пример со спортсмена, бегущего на соревнованиях и выигравшего состязания: когда он получает награду за победу, то от радости забывает весь напряженный труд подготовки к соревнованиям. Так и борец Христов, предвидя «хотящую открыться Славу Божию» и будущее воздаяние в Царствии Небесном, забывает горечь страдания и самой смерти.

Следовательно, мы должны великодушно переносить этот «бег» предстоящего нам подвига терпения искушений, скорбей и испытаний, прося подкрепления и утешения у Спасителя, «взирая на начальника и совершителя веры Иисуса, Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел Крест» (Евр. 12:2).

И страдание, этот великий дар людям от Бога, если мы будем принимать его правильно, станет для нас причиной благословения. Что бы мы ни претерпели в сем веке, все это не может сравниться с будущим вознаграждением в Царствии Божием, как сказал апостол Павел: «Нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас» (Рим. 8:18). Если кто-либо захочет получить в этой жизни ответ на вопрос, по какой причине Бог попустил ему такое-то обстоятельство, то его ум непременно наполнится тысячами вопросов «почему?»; если же он будет смотреть на свои болезни как на необходимое испытание, посланное ему Богом или для очищения, или для усовершенствования, или для получения венца в будущей жизни, то он примет чащу страданий как благословение от руки Господней.

Вот ответ человеку от Бога. Господь не дает человеку ложных заверений, что Он упразднит страдание, но обещает ему, что Он преобразит его боль и из проклятия сотворит благословение и утешение.

Да не думает никто, что святые не испытывали страданий и не подвергались телесным болезням. Доказательством нам служат слова святого Исаака Сирина, который в одном из своих творений говорит: «Видишь эти бесчисленные полки святых Церкви? Никто из них не взошел на Небо, живя в удовольствии, но все они взошли туда многими скорбями», терпеливо неся посланный им от Бога крест.

Каждый из нас несет свой крест, все мы, абсолютно все без исключения, кем бы мы ни были, какое положение в обществе мы бы ни занимали, в каком конце Земли мы бы ни находились. Но даже если некоторым Господь и не посылает крест терпения болезни, все равно он подвергается различным скорбям, потрясениям, несет крест своих грехов, борется со своим внутренним врагом – «ветхим человеком», мучающим его.

На этом темном, бескрайнем просторе только Единый может осветить наш путь, и этот Единый, конечно же, наш Господь Иисус Христос, распятый на Кресте за каждого человека, Свет и утешение людям, несущим свои кресты вслед Него. Это Тот, Кто обращается в Святом Евангелии ко всем скорбящим, больным, страдающим: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф. 11:28).

митрополит Лимассольский Афанасий

Вера хананеянки

Сегодня мы слушали евангельское сказание о Хананеянке, которой, пожалуй, единственной из всех, кто обращался к Христу, Он сначала отказал. Она просила Господа, чтобы Он исцелил ее дочь, но Христос продолжал идти, даже не поворачиваясь. А она бежала за Ним с воплями, умоляя Его откликнуться. Но Он молчал. Молчал, пока ученики не сказали Ему: «Учитель, отпусти ее, потому что она кричит вслед нам». Тогда Господь повернулся к этой язычнице и сказал такие слова, которые мы больше нигде не встречаем в Евангелии. Он сказал ей, что она — язычница, поклоняется идолам, и поэтому не может получить благодать исцеления.

Однако эта женщина не оскорбилась, не повернулась, а продолжала просить. И когда Господь сказал ей сурово, что хлеб Он дает детям, что не может Он отдать хлеб псам, она возразила: «Господин, и псы едят крошки, которые падают от трапезы детей». Тогда Господь остановился и ответил: «Женщина, велика вера твоя. Иди, дочь твоя будет здорова».

Почему Господь ее так испытывал? Конечно, мы не можем за Него дать ответ. Тайна мыслей Христовых от нас сокрыта. Мы только знаем, что никому Он никогда не отказывал. И даже язычникам: был сотник в Капернауме, римлянин, — Он ему не отказал. Напротив, тут же одобрил этого человека, сказав, что и в Израиле Он не нашел такой веры, и исцелил его слугу.

А этой женщине долго не отвечал. Казалось бы, она должна была уже перестать кричать вслед Ему. Конечно, мы знаем, что жители этой страны были не простыми язычниками. Из всех видов язычества там практиковалось самое страшное: с убийствами детей, с развратом, который совершался в храмах, и со многими другими страшными вещами, о которых Священное Писание нам говорит, как о последнем пределе нечистоты и злочестия.

И вот Господь отказывает этой язычнице в Своем милосердии. Но не потому, что Он немилосердный! А потому что Он должен пробудить в человеке чувство своего недостоинства. Когда она признала, что принадлежит к людям недостойным и все-таки продолжала умолять о снисхождении. Он увидел, что вместе с нечестием, воспринятым ею от своих предков, в душе ее жила глубокая вера. И тогда молчание Христа было нарушено.

Этот случай в жизни Господа приводит нас с вами к событиям нашей собственной жизни. Тайна молчания Божия, когда мы к Нему взываем, скорбь человека, который простирает руки и которому кажется, что Небеса его не слышат. «Боже мой, Боже мой, для чего Ты меня оставил?» — вопиет псалмопевец. Ведь Господь, умирая, Сам повторял эти скорбные слова.

Кто из вас читает псалмы и любит их, знает, как много там подобных слов и тяжких вздохов души. Стучимся, зовем — «Из глубины воззвах к Тебе, Господи!» Из глубины, из бездны, из ямы, из пропасти… а Небеса молчат—Почему молчат? Почему не отзываются, когда приходят болезнь и смерть, когда царят на земле неправда и несправедливость? Когда люди, лишенные веры, или пытающиеся поколебать ее, говорят нам: «Смотрите, сколько зла творится на земле, и Бог ваш не слышит, и Бог ваш не откликается!»

Да, так бывает… Очень часто может казаться людям, что Господь безмолвствует. И вот молчание Христа, к которому обратилась женщина хананеянка, наводит нас на мысль о том, что в этом безмолвии есть смысл. Конечно, мы не можем проникнуть в тайну Божию. Очень часто, когда нам кажется, что Господь не отвечает, Он ждет чего-то от нас. Он ждет от нас, чтобы мы признали свое недостоинство, чтобы мы ощутили смирение перед Ним. Потому что мы часто от Него требуем, и требуем суверенностью, как будто Он обязан нам дать, обязан откликнуться на каждую просьбу, иногда и безумную.

Вспоминаю историю о монахе, который просил за человека, за бедного, но странноприимного, радушного человека, просил, чтобы Господь послал ему богатство. И когда тот действительно разбогател, он перестал быть отзывчивым, но стал замкнутым, гордым, черствым и жадным. Часто мы не знаем, чего хотим и просим совсем не того, что нам нужно. Иной раз бывает так, что Господь дает нам пожать плоды собственных грехов.

Вот люди говорят, что совершаются войны, насилие и беззаконие. Верно, это совершается. Но путь был нам указан. Всем людям и часто именно тем людям, которые совершают зло на земле было сказано: «Вот дан тебе путь жизни, а вот тебе путь смерти. Выбирай сам. Ты свободный человек». И человек гордо выбирает путь смерти, выбирает путь лжи, отворачивается от Истины Божией и идет по пагубной дороге. И когда на него падают камни с неба, и когда он проваливается в пропасти, он говорит: «Где же Ты, Господи?»

Кто же виноват? Блудный сын или отец? Блудный сын, который ушел, и скитался, и ел со свиньями — почему он впал в такое состояние? Отец ли был виновен в этом? Конечно не отец, а сам сын, который ушел от него. И когда люди отступают от Бога, когда отступают от закона Божия, что могут они пожать доброго?

Отступают от Бога, не только в уме своем и в сердце своем, но и в делах своих. Мы знаем множество людей и в прошлом и в настоящем, которые, казалось бы, живут с Богом, считают себя верующими людьми, но в сердце не имеют веры настоящей. Вера им нужна лишь для того, чтобы быть спокойными и выпрашивать у Господа здоровья и даров, а по делам Божиим они поступать не желают. Живут совсем не так, как Он нам заповедал. Значит, они напрасно носят имя христианина или христианки.

Итак, то, что мы сеем, то и пожинаем. Иногда приходят моменты искушений в жизни, темных мыслей, колебаний совести, когда действительно мы стоим на краю обрыва. Вот один подвижник взывал когда-то: «Господи, когда я был в великом искушении, где Ты был?» И Господь ответил ему: «Я смотрел, Я взирал, Я присутствовал тут невидимо. Тебе казалось, что Меня нет, но Я смотрел на твое борение, на твое усилие, на твою ревность, на твою скорбь. Я видел, что ты это хочешь победить».

Нам кажется, что Его нет рядом с нами, но Он всегда рядом с нами. Он помогает нам незримо. Иногда, когда нам кажется, что Он молчит, это не Он от нас отгородился, а мы от Него отгородились. Отгородились своим ропотом, претензиями, безумными словами и мыслями. Иные люди рассуждают так: «Как же так, я, Господи, Тебе служу и свечки ставлю, а болезнь меня не оставляет?»

Если бы так было, что каждый человек, который приходит и молится, освобождался от всех бед, освобождался от всех болезней, кто бы мы были тогда? Мы были бы купленные за плату, которые пришли к Богу не потому, что возлюбили Христа и заповедь Его, а потому что хотим получить здоровье и успех. Приходили бы с корыстью в сердце. И кому бы это было нужно? Нужна была бы Господу такая вера? Ведь Он потому и пришел на землю в уничиженном виде. Пришел и показал Себя Мужем Скорбей для того, чтобы люди не бежали за Ним ради земной славы.

А если бы Он пришел царем, могучим полководцем, великим государственным деятелем, человеком, пред которым за его земную силу и славу склонялись ниц миллионы людей, все бы пошли за Ним, толпа бы бежала, толпы несчетные. Потому что люди ищут себе господ. Но Спаситель Наш пришел совсем другим. От Вифлиемской пещеры до Голгофской горы Он всегда идет в уничижении… Молча обращая к нам Свой взгляд, он как бы говорит: «Вот таков Ваш Господь. Узнайте Бога уничиженного и тогда вы познаете Его тайну».

Один из ранних христианских писателей, Тертуллиан, говорил: «Когда я вижу Его замученным и оплеванным, когда я вижу Его умирающим, я познаю в Нем своего Бога».

Он умален ради нас. Он страдает вместе с нами. Когда нам кажется, что в нашей скорби мы одни, посмотрите на Распятие, на Крест Христов. Молча Он состраждет вместе с нами. Молча несет муку нашу, грех наш, тяготы наши на Своих плечах. Таков наш Господь. И поэтому, если мы с вами отдали Ему свое сердце, не будем соблазняться и колебаться, не будем думать, что Небеса молчат. Когда нам кажется, что они молчат, взор Божий прикован к каждой душе, к каждой судьбе. Он ждет. Он вопрошает. Он благословляет и Он спасает нас всех! Аминь.

протоиерей Александр Мень 

Рождество Пресвятой Богородицы

«Сей день… Господень… радуйтеся, людие!» (Стихира 2 на литургии)

Так взывает ныне Святая Церковь, как бы опасаясь, чтобы кто-либо из нас, по невниманию или другим причинам, не остался без участия в радости настоящего дня. Что же находит она в этом дне особенно радостного?.. То, что он есть день Господень! Без Его всемогущей силы Иоаким и Анна не произрастили бы плода, от коего питается теперь вся вселенная. Если мы не можем сказать, чтобы Спаситель мира не явился в мире, когда бы не было Марии, то можем и должны исповедать, что Он явился в мире не прежде, как произошла на свет Мария, и явился от Марии. Посему одно рождество Бога Сына превосходит важностью рождество Богоматери. Человечество, пройдя долгий ряд очищения и освящения в сонме патриархов и всех святых Ветхого Завета, явилось наконец в Марии на той степени чистоты и совершенства, на коей оно могло соделаться вместилищем Бога Слова. Таким образом, рождением Марии разрешилось неплодство не только Иоакима и Анны, а всего рода человеческого, а посему оно есть торжество поистине всемирное: «Сей день… Господень… радуйтеся, людие!» Радуйтеся явлению Той, Коея Сын действительно «сотрет главу змия» (Быт.3:15), Которая будет иметь столько веры и любви, что не усомнится сказать Архангелу: «се, Раба Господня, буди Мне по глаголу твоему» (Лк.1:38), Которая Своею плотью и кровью будет питать ту Плоть и Кровь, без вкушения коих нет для нас живота вечного, Которая в состоянии будет стоять на Голгофе и слышать со креста: «…Жено, се сын Твой» (Ин.19:26), Которая, соделавшись честнейшею Херувим, не престанет простирать над родом человеческим Своего благодатного покрова: «радуйтеся, людие!»

Много ныне для нас причин к радости, но все они останутся без прочного действия над нами, если не присоединится еще одна причина радования духовного. Это – участие в тех благах, которые проистекали для рода человеческого от рождения Богоматери, яснее сказать, участие в заслугах Сына Её, нашего Спасителя и Господа, то есть в освящении благодатью Его, в наслаждении миром, правдою и радостью о Духе Святом Им для нас приобретенном. Кто познал истинно своего Спасителя, предал Ему себя навсегда и соединился с Ним в духе, принял от Него свет для ума, покой для сердца, нашел в Нем жизнь вечную, тот не может не благоговеть при одном имени Матери Его, ибо знает, что где Сын, там и Матерь, и где Матерь, там и Сын. А кто христианин по одному имени, дышит духом мира, а не Христовым, работает плоти и страстям, не знает на опыте, что значит быть спасенным от грехов, и как дорог для человека Искупитель, и как много, по тому самому, мы обязаны тем людям, которые удостоились послужить ближайшим образом тайне воплощения, и в числе коих первая есть Матерь Иисусова, тому сколько ни говори о важности настоящего дня, он останется холоден и не может ощутить истинной радости, ибо в его сердце нет никакого союза со Спасителем и Его Матерью. Для такового все равно, если бы не было Самого Спасителя.

Вся сила, говорю, в деятельном христианстве, – в жизни по учению веры. Одна эта жизнь производит в нас истинное участие в Таинствах нашего спасения, и делает для нас действительно важными и радостными все праздники Божии. Без того можно иметь вид радости, можно предаваться шуму и веселью мирскому, но истинной христианской радости иметь нельзя. Ибо без жизни по вере, мы чужды Христу, и Христос нам; даже находимся в состоянии вражды с Ним, а у враждующих какое общение радости?

Итак, не удивляйтесь, если я, начав приглашением всех от лица Церкви к радости, окончу приглашением некоторых к сокрушению о грехах. Что делать, когда многие неспособны радоваться духом!.. Лучше восскорбеть плотью, чтоб потом стяжать радость духа, нежели навсегда потерять ее, радуясь непрестанно радостью плоти и чувств. Кто обратится к покаянию, тот вдруг почувствует всю важность настоящего дня, и как отраден он для грешников! Ибо для истинно кающегося нет ничего драгоценнее Спасителя, а где Спаситель, там и Его Матерь!

святитель Иннокентий Херсонский

Успение: праздничная проповедь

Проповедь о.Иоанна, сказанная им на праздник Успения Божией Матери.

Похвальное слово на Успение Пресвятой Богородицы

Великое событие породило нынешний праздник. «Небо ныне сорадуется земле и славит преставление Матери Божией». И как поклоняется мир Живоносному Гробу Сына Божия и Сына Девы – источнику нашего воскресения, так припадает он ко гробу Матери Божией. «Гефсимания, блаженный и девственный гроб приемшая, чествуется яко чертог царский». И по сей день со всех концов земли стекаются люди туда, к Ее гробу. Они несут Ей молитвы благодарения и радости, моления в скорбях, печалях и болезнях; несут любовь своих сердец и безграничное доверие Ее материнской любви и заботе. И в каждом православном храме стоит ныне в центре икона Успения Матери Божией или гроб Ее – Плащаница. И везде во всем мире слышит Небесная Царица и молитвы наши и видит благоговейное поклонение подвигу Ее жизни и Славе Ее, венчавшей жизнь. А гроб – источник слез, преложился на источник радости, а смерть стала Успением. И сегодня слышим мы в церковных песнопениях голос Матери Божией, обращенный к нам: «Чада Господа и Сына Моего! Радости отшествия моего к Богу не претворяйте в плач слезами Вашими. Радуйтесь! Аз есмь с вами во вся дни до скончания века».

С этого достославного дня Своего Успения Светоносная Дева становится Матерью всего человечества и Царицей Небесной. И со всей очевидностью стала открываться человеку материнская Ее забота. Земная жизнь Девы Марии была сокрыта в смирении, безмолвии и тайне. И только из-за гроба воссияли миру Свет Ее славы и величие Ее жизни. Свою принадлежность человеческой природе Она явила рождением и смертию Своею. Но многие ли при жизни Пресвятой Девы знали, что зачатие Ее – бессеменно, рождение – нетленно, успение – бессмертно. Смерть же и гроб не смогли удержать рождшую смерти Разрушителя, «и через три» дня гроб Ее опустел, извещая мир о великой тайне жизни Марии, о бессмертии Ее души и тела.

И живет это доказательство в мире во времени земли из поколения в поколение и уходит зе пределы жизни, когда человек на пороге вечности встречает Заступницу Усердную – Матерь Божию, готовую помочь душе, отходящей от земли. И многие святые и праведные люди оставили нам неложные свидетельства о явлении им Матери Божией в предсмертные дни, ободряющей их светлой надеждой Своей помощи. Сама же Всечистая Дева отдала смерти дань рода человеческого лишь на краткий момент. Душу Ее принял на Свои длани Ее Сын и Бог, а тело, подъятое на херувимской колеснице, осиянное благодатию, взошло на небо. И именно с этого дня Матерь Божия – Царица Небесная, предстоя одесную Царя Бога, восседает превыше всякой твари.

Святой Иоанн Дамаскин, благоговея пред величием Матери Божией, говорит, что наш ум не может себе и представить того сияния, в которое облеклась в раю Блаженная Дева. Ей, Царице Небесной, поклоняются все чины ангельские, Ее славит Само Триипостасное Богоначалие: Святой Дух – как Невесту Неневестную; Сын и Слово – как Матерь неискусобрачную; Бог-Отец – как возлюбленную отроковицу.

Со дня Успения пророчество псалмопевца – царя Давида о будущей Царице прияло конец: «Предста Царица одесную Тебе, в ризах позлащенных одеяна…»

«Отныне радость неизреченная и честь безмерная Мариам с Иисусом Сыном Своим и царствует на небеси и на земли» – вторит праотцу-пророку святая Церковь. Величие Матери Господа открылось миру земному и небесному Ее Успением, и Церковь исполнилась воспеванием честнейшей херувим и славнейшей без сравнения серафим.

Но первые благоговейные молитвы Пресвятой Деве принесли на землю небожители еще при Ее жизни. Архангел Гавриил принес Ей молитву радования и благовещения: «Богородице Дево, радуйся, благодатная Марие…». Ангелы Божии научили нас райскому славословию Царице Небесной: «Достойно есть, яко воистину блажити Тя, Богородицу…».

Пророчество о будущем почитании изрекла и Сама Пречистая Дева еще тогда, когда Ее жизнь была таинственно сокрыта от людей. Невольно приоткрывая тайну Своего избранничества пред праведной Елисаветой, Она говорит: «се бо отныне ублажат мя вси роди…».

Первый век христианства не сохранил прямых свидетельств прославления Девы Марии. Мало упоминаний о Ней и в Святом Евангелии. Сам Господь наш Иисус Христос и Его апостолы умалчивали о Ней, и в этом зрится таинственное изволение Промысла Божия, предоставившего почитание Пресвятой Девы свободному вдохновению веры и любви. Любовь к Матери Божией в христианском сердце с несомненной очевидностью и неодолимой силой родится и живо утверждается самой жизнью и по мере воцерковления. В Церкви, утвердившись в спасительной жизненной силе крестного подвига Спасителя, мы видим и совершеннейшую святость Той, что стала причиной нашего спасения, соединив Бога с человеком. И мы склоняемся и немотствуем пред величием преизобильной красоты человека, открывшейся в Ней. В Пресвятой Деве мы зрим, как вера в Бога и преданность Ему соединили волю человеческую с волей Божией. Святой Филарет, митрополит Московский сказал: «Во дни творения мира, когда Бог изрекал Свое живое и мощное:»Да будет…» – Слово Творца произвело в мир твари, но в беспримерный в бытии день, когда божественная Мариам изрекла Свое кроткое и послушное «буди Мне» – слово Твари низводит в мир Творца».

И безгрешность Девы Марии, Ее совершеннейшая святость уже и в земном пребывании явились причиной избранничества, исключительным по силе и единственным по глубине освящения.

Став Матерью Божией Святая Дева получила великие права материнства, и Она отдала эти Свои права роду человеческому, усыновленному Ей Ее Сыном при кресте, став заступницей и ходатаицей за него. Не видим ли мы осуществления в жизни Пресвятой Богородицы общего порядка спасения, установленного Богом для человечества. Пресвятая Дева прошла путь земной жизни от естественного рождения до смерти, возросла на нем смирением, послушанием, крестным материнским подвигом и всецелом преданием Себя воли Божией до совершенной святости. Святой Ефрем Сирин, сопоставляя святость Богоматери с величием святости Спасителя, пишет: «Ты Господи, так же как и Матерь Твоя, Вы одни совершенно святы, ибо Ты не имеешь никакого порока, Господи, и Твоя Матерь не имеет никакого греха».

И Она – Святая, святых большая, освятила человеческую жизнь, оставив Своим чадам пример жизни во спасение. Добровольно же подчинившись общему для человечества закону смерти, Богородица взошла на последнюю ступень Своего восхождения к Небесной Славе. И Ее Успение стало переходом в область вечного бытия. «Жизнь будущего века, которой мы еще только чаем, для Нее уже есть настоящая вечная жизнь, на высочайшей степени славы». Вознесение воскресшей Богоматери признается несомненным верованием Православной Церкви. «Ангелы Успение Пречистой, видевши, удивишася, яко Дева восходит от земли на Небо».

И по близости к Богу Богородица обладает несравненно большим могуществом, чем-то, что обещано верующим в Сына Ее. Через Богоматерь осуществляется наше благодатное соединение со Христом, с телом Христовым в святом причастии. Как Ева стала матерью всех живущих по естественному происхождению, так Дева Мария стала матерью живущих по благодати. Через Сына Она усыновляет человечество, верующее в Ее Сына. Не признающий Ее Сына лишается благодатного Сыновства Ей. Предстоя престолу Божию, Она ходатайствует за нас, даруя оживотворящую силы души благодать. Значение Богоматери в нашем спасении столь велико и могущественно, что мы обращаемся к Ней не просто как к помощнице в спасении, но как к совершительнице спасения. Мы молимся: «Пресвятая Богородица, спасай нас!». Эта наша вера стала опытным знанием в получении Ее милосердной помощи в духе любви и сострадания к нам, немощным и грешным. И тропарь нынешнего праздника свидетельствует, что жизнь наша в пределах Церкви Христовой проходит под покровом Царицы Небесной в единении с Богом: «…во успении мира не оставила еси, Богородица, представилася еси к Животу Мати сущи Живота и молитвами Твоими избавляеши от смерти души наши».

Какое же почитание, благодарение и какую силу любви надо носить нам в сердцах наших к Ней – виновнице нашего спасения, ходатаице о нашем спасении, помощнице на пути спасения.

И если Христос сказал, что Он есть путь, истина и жизнь, а Матерь Божия , дщерь человеческая, неукоснительно прошла за Сыном Своим по этому пути в Вечную жизнь, оставив нам несомненное уверение в его спасительности, даруя вдохновение и источник сил, чтобы завершить его и нам радостью единения с Богом и Матерью Божией.

Так пусть же, дорогие мои, два спасительных имени – Иисус Христос и Богородица Мария – будут всегда написаны на скрижалях сердец наших, будут началом и концом наших молитв.

А Пресвятая Дево – Небесная Царица и Матерь наша не посрамит наших молений, ибо море благодатных даров Ее неисчерпаемо; источник любви Ее неиссякаем; и милость Ее беспредельна.

О, благодатная и Всеславная Царице! От божественного сияния Своего ниспосли на нас, чад Твоих, благоговейно припадающих к гробу Твоему, луч света славы Твоея, да освятит Он помраченный страстьми ум наш, да укрепит расслабленную волю, да дарует зрение Божественных оправданий Твоих, чтобы ревностно идти водительством Твоим ко спасению. От Тебя, Всесвятая Дево, радость и утешение христиан, ждем мы помощи и заступления. Аминь.

архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

Неделя 11-я по Пятидесятнице

В сегодняшней притче мы слышали о том, как некий царь решил спросить долг у своего должника. Долг в десять тысяч талантов.

Десять тысяч талантов золота, если переводить в вес, это несколько сот тонн золота. Но на самом деле это не говорит о величине этой суммы. Вспомним, что в период расцвета Израильского царства во время царя Соломона налогов поступало в казну всего 666 талантов. То есть 10 тысяч талантов это 15-ти летний бюджет Израильского царства. С чем сравнить эту цифру сейчас? Не с миллиардом долларов, не с десятью миллионами, не с десятью миллиардами, а наверное, с несколькими триллионами долларов США. То есть сумма невероятна, которую невозможно заработать, невозможно и её отдать.

Господь в этой притче показывает нам, что человек безмерно должен Ему, должен саму жизнь, само существование, само бытие за то, что Господь постоянно помогает нам в нашей жизни, сохраняет нас, питает нас силой, разумением, а главное, дарует нам возможность спасения. Господь совершает для этого человека чудо — прощает ему весь долг. Что же делает этот человек? Он идет, находит своего должника, который должен ему не в пример меньше — всего лишь сто динариев, и влечет его в темницу.

Это образ мышления плотского человека. Максимум на что падшее человечество на нравственном уровне дошло, это до возвеличивания принципа справедливости, того принципа, который можно проиллюстрировать словами «око за око, зуб за зуб» (Исх. 21, 24). Этот иудей, а притча была обращена к иудеям, безусловно поступил по закону. Он имел право требовать возмещения долга, имел право совлечь своего должника в темницу. Но Господь показывает нам, что этот принцип, который главенствует в нашем мире, он исключает принцип Царства Небесного. А принцип Царства Небесного — прощайте долги должником вашим, прощайте грехи, и Отец ваш Небесный отпустит вам грехи ваши.

Мы говорим, что государство цивилизованное тогда, когда в нем главенствует закон. На самом деле это та же самая реализация принципа «око за око, зуб за зуб»(Исх. 21, 24). Государство через свои институты обещает человеку, даже бедному, даже безвестному защиту от богатого и сильного. Обещает, что воздаст ему по заслугам его еще в этой жизни. И человек современный, как и древний человек, пропитан этой мыслью о воздаянии. О воздаянии за добро добром и злом за зло. В сердце падшего человека в ответ на оскорбление и обиду неминуемо рождается негодование. Он желает воздать злом за зло. Это естественная реакция человека, пораженного грехом. Человек даже если его обидчик сильнее его или их разделяет расстояние или время или другие обстоятельства, если он не воздал обидчику злом, то зло все равно притаилось в его сердце. И он однажды ужалит другого человека, а тот ужалит третьего и так далее.

Зло распространяется как вирус, передаваясь от одного оскорбленного к другому, умножая себя и не имея никаких препятствий для своего распространения. Но Господь в этой притче говорит о принципе, который выше принципа справедливости — о принципе прощения обид, о принципе безоговорочного милосердия, когда в ответ на свое прощение мы не ждем никаких услуг. Мы не ждем никакого воздаяния. В этой притче помилованный при всем своем желании, при всей своей благодарности никак не может воздать Богу за помилование. Слишком велика сумма. Никакими услугами, никакими дарами он не способен покрыть совершенное Богом чудо, чудо Божьего милосердия.

Вот этот принцип — принцип Царствия Небесного, Господь огласил и сделал известным для всех нас. Если в Ветхом Завете это принцип не был законом. Одни люди были милосердны, могли прощать грехи, то в Новом Завете, в наше время, мы все призваны к тому, чтобы прощать ближнему его согрешения, его долги. Мы часто боимся это делать по причине того, что мы думаем или нам кажется, что если мы начнем прощать обиды, если мы начнем прощать ближнему грех в отношении нас, то зло, которое он причинил нас заживо съедят и мы окажемся в этом мире слабыми, окажемся мальчиками для битья. По этой причине мы стараемся защищаться, защищать свои права. Тем более этому учит нас пропаганда, которая сейчас в мире, о том, что мы должны отстаивать свои права, отстаивать свое человеческое достоинство.

Но этот принцип, надо помнить, он не христианский. Христианский принцип заключается в прощении врага своего, в том, что мы должны творить добро ненавидящим нас, любить врагов наших. Христиане призваны именно к тому, чтобы быть «не от мира сего». Как Господь сказал о Себе: «Мое Царство не от мира сего». И принципы и правила Царства Небесного они не от мира сего. Они соединяют нас не с этим миром, а именно с Царствием Божьим, которое, Господь сказал, «внутри вас есть». Человек, который незлобив, который прощает ближним и врагам своим, уничтожает это зло, которое образуется в его душе по причине оскорбления или обиды, причиненной ему. И наступает прерывание вот этой цепочки передачи зла от человека к человеку. Как христианин, который истинно прощает окружающим его обиды, он становится тем участком, той частичкой пути, который прерывается на нем. Он не передает зло дальше.

Посмотрим на самих себя. Мы часто общаемся с другими, словно запершись в броню, в какую-то крепость, боясь сказать что-то лишнее, боясь другого оскорбить, обидеть, потому что ожидаем от него такой же реакции. Это показывает, что мы в постоянном напряжении. Поэтому не случайно рядом со святыми очень многие приходили к вере. Рядом со святыми человек чувствует легкость, светлость, чувствует, как благодать касается его сердца. И напротив, зло, затаенное в душе, желание мести оно как бы под спудом хранится в нашем сердце и отравляет все наше существование.

В Киево-Печерской Лавре жили два монаха, которые однажды поссорились и враждовали долгое время. И вот один из них оказался на смертном одре и передал через братий-монахов попросить у другого брата прощения. Тот отказался простить его. Когда братия привела того монаха к одру умирающего, и тот испрашивал прощения у своего брата. Тот ответил: не примирюсь с тобой ни в этом веке, ни в будущем. Как только он это сказал, то упал и умер здесь же у ног своего брата.

И вот, сегодня, разбирая эту притчу, мы должны все с вами понять одну простую вещь, которая обращена к каждому из нас. Она не как некая недосягаемая вершина, на которую можно взирать, но никогда не дерзнем добраться до нее. Она для нашей практической жизни очень важна, чтобы мы сроднялись с ней. Многие святые подвижники, святые отцы особенно последних времен говорили, что ничто так не очищает душу, как клевета, напраслины, обиды, которые человек благодарно и незлобиво терпит. Никакие поклоны, даже молитвы не идут в сравнение с этими скорбями, которые человек терпит.

Поэтому призываю вас всех к тому, чтобы в первую очередь помнить о не осуждении, помнить о том, что прощение ближнего это не только благо для него, а для нас самих. Оно соединяет нас с Богом, с ангелами и со святыми. Спаси всех Господь.

optina.ru

ВСПОМИНАЯ СВЯТЫХ АПОСТОЛОВ

Давайте вообразим, что апостолы пришли к нам сюда, посмотреть на жизнь сегодняшних православных. Что бы они сказали? Узнали бы они в нас христиан или нет? Что бы написал апостол Павел в послании к Грекам, или Русским, или Сербам? Что апостол Пётр написал бы в своём соборном послании, обращённом ко всем христианам? Даже трудно себе представить.

Когда мы читаем послания апостолов, мы видим, что они не считались ни с какими условностями, не взирали на лица, но говорили слово евангельской правды. И, я думаю, что это апостольское слово евангельской правды, обращённое сегодня к нам, нас, конечно, очень бы обличило.

Но обличение полезно и даже жизненно необходимо для христиан. Вот и давайте попробуем приложить это обличение к себе. И именно к себе лично – не будем осуждать ни других людей, ни нашу общественную и церковную действительность, а только лишь самих себя. «Если бы вы сами себя судили, то не осудились бы с миром», говорит апостол Павел (ср. 1 Кор. 11, 32). Но как это сделать?

Это очень просто. Нужно вот именно что обратиться к апостолам, поставить себя как бы в их присутствии – и задавать себе этот вопрос: а что бы они сказали, глядя на нас? Соответствует ли наша жизнь тому, о чём пишет апостол Павел в 12-й главе своего Послания к Римлянам или в 5-й главе Первого послания к Фессалоникийцам? Стяжали ли мы в результате нашей церковной жизни сокровенного сердца человека в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа (1 Петр. 3, 4)? Если не стяжали, если наша жизнь хоть в начатках, хоть в малой степени, не соответствует апостольским наставлениям – то какой прок в нашем хождении в церковь?

Об этом нужно очень серьёзно задуматься. В девятом члене Символа Веры мы исповедуем Церковь апостольской – и это не только потому, что она непрерывно тянется от апостолов до наших дней, но потому, что мы сами должны быть «апостольскими» по духу, по силе своей, по любви ко Христу и к ближним, по исполнению заповедей Божиих.

А кроме того, нельзя забывать и о том, что вместе со Христом апостолы сядут на двенадцати престолах судить нас. И в свете их жизни, в свете их посланий нужно к этому готовиться. Нужно стараться быть христианами не по тем или иным представлениям, которые у многих людей ассоциируются с Православием – националистическим, государственническим или ещё каким-то, – а в свете именно апостольского духа и апостольского учения.

И поэтому лучшим празднованием сегодняшнего дня будет, если мы после умеренного разговения, которое столь долго в этом году ожидалось всеми, обратимся к чтению апостольских посланий, и прочитаем хотя бы те две главы из посланий апостола Павла, о которых я только что сказал. И не только в сегодняшний праздник, но и каждый день будем усердно читать Новый Завет; и, конечно же, не только читать, но и поступать так, как в нём написано. И это принесёт нам великую благодать Божию, которая, по молитвам святых апостолов, послужит всем нам ко спасению.

игумен Петр (Мещеринов)

В ДЕНЬ СВЯТЫХ АПОСТОЛОВ ПЕТРА И ПАВЛА

peter-paul-cora-church-istanbul

Мозаики Церкви Христа Спасителя в Полях (Церковь Хора), Стамбул, Турция XIV век

Каждый христианин несет на себе печать апостольства, каждому дано то же самое служение и та же самая полнота жизни в Боге, которая была дана апостолу Петру и апостолу Павлу. Не плоть и кровь, а Сам Господь открывает каждому из нас то, что Он открыл Петру, что Христос есть Сын Бога Живаго. А передать правду о Боге можно только своей любовью к Богу. Никак по другому апостольство не совершается, никаким другим образом нельзя о Боге рассказать, никак иначе нельзя передать свою веру, как только живя настоящей любовью ко Христу и к ближнему.

Сегодня мы отмечаем память святых верховных апостолов Петра и Павла. И Церковь наша так и называется, Апостольской.  Когда мы произносим Символ веры, мы говорим, что веруем во Единую Соборную и Апостольскую Церковь. Мы должны понимать эти слова не только в том смысле, что наша Церковь основана Апостолами. Апостолы получили благодатные дары в день святой Пятидесятницы и передали их всей полноте Церкви через иерархию, которую они установили, и поэтому наша Церковь хранит и апостольское Предание и благодатные дары Святаго Духа. Но не только поэтому наша Церковь называется апостольской. Все  члены нашей Церкви, кто являет собой частичку Тела Христова, должны иметь признаки апостольства. Каждый человек сам по себе и все вместе в совокупности Церковной, должны представлять собой ту единую апостольскую общину, которая была призвана Христом сначала в лице апостолов, а потом и всей Церкви.

Церковь имеет признаки апостольской Церкви, тех самых апостолов, память которых мы сегодня совершаем, и прежде всего, святых первоверховных апостолов Петра и Павла. Какие же эти признаки, которые наша Церковь в лице святых апостолов должна иметь? Чем мы должны апостольски являть себя миру?

Давайте посмотрим, какими являются наши первоверховные апостолы Петр и Павел. Вот мы слышим сегодня в Евангелии, как Господь говорит апостолу Петру: «Ты Петр, что значит камень, на камне сем Я созижду Церковь Свою, и врата адовы не одолеют ее». Эти слова мы обычно относим к Апостолу Петру. Петр – он камень. Он есть основание Церкви. Он тот, кому доверили ключи, он даже на иконе изображается с ключами, которыми символически отворяет врата Царства Небесного. А сам апостол Петр в своем первом послании пишет такие слова, которые относятся к каждому из нас: «Вы – царственное священство, народ избранный». И еще такие слова: «Вы, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный, то есть Церковь Божию». Те же слова, которые сказал ему Христос, Апостол благодарно передает каждому из нас. Вы – живые камни, на которых стоит Церковь. Вы – те самые камни, из которых состоит Церковь Божия. И еще апостол Павел говорит в своем послании: «Вы – храм Бога Живаго, вы – Церковь Божия и Дух Божий живет в вас». Вот два таких удивительных места. И врата ада не одолеют ее, и каждый из нас является этим камнем.

В каждом из нас эти слова, которые Господь сказал Петру, должны звучать. Так же как на Божественной Литургии, каждый по отдельности и все вместе, мы являем собой Церковь. Она рассеяна по всей вселенной, но тем не менее каждый из нас является той самой Церковью, которую врата адовы одолеть не могут, потому что и Церковь, и каждый из нас имеют своим основанием Господа нашего Иисуса Христа.

А апостол Павел о своем апостольстве таким образом говорит. Мы сегодня слышали о том, как он трудился ради Христа. Сколько раз он был побиваем, сколько раз подвергался смертельной опасности, боролся со зверями, в пучине морской пребывал, постоянно находясь между жизнью и смертью. И в одном месте он говорит, что жизнь для него – Христос, а смерть – приобретение. Потому что быть со Христом для него больше всего на свете любо и дорого. Вот такое богатство у Апостолов – быть со Христом.

Христос Апостолам очень многое о Себе открыл. Они имели такой благодатный дар, что могли бы остаться с Ним наедине и прожить так всю жизнь, наслаждаясь божественным светом, который они видели на Фаворе. Затвориться от всего мира, быть в общении с Богом могли эти люди, потому что никто на свете не имел таких удивительных благодатных даров.

Но они поступили иначе. Они очень любили Христа, и Христос их научил настоящей любви. С этой любовью они пошли в мир, чтобы богатство, которое получили от общения с Христом, раздавать. Огромный мир перед ними лежал, совершенно безбожный, обезображенный, враждующий против них, постоянно пытающийся их уничтожить и в конечном итоге физически  как бы одержавший над ними победу, ведь сегодня день их мученической кончины. Апостола Павла усекли мечом, как римского гражданина, а апостола Петра распяли вверх ногами, потому что он посчитал себя недостойным быть распятым, подобно Христу, и попросил себя распять вниз головой. Мир их как будто бы победил.

Но что потом стало с этим миром? Он совершенно преобразился. Через триста лет огромный, языческий, греховный, враждующий против Бога мир стал христианским. И произошло это потому, что любовь, которая подвигла Апостолов поделиться Христом победила вражду этого мира. Это и есть признак настоящего апостольства, когда любовь двигает человека обращать мир ко Христу, и когда любовь  побеждает мир, преображает его. Апостольство – это жить в этом мире ради спасения этого мира, потому что Христос  явился на землю ради жизни мира, чтобы никто не погиб, но каждый был спасен.

Каждый христианин несет на себе печать апостольства, каждому дано то же самое служение и та же самая полнота жизни в Боге, которая была дана апостолу Петру и апостолу Павлу. Не плоть и кровь, а Сам Господь открывает каждому из нас то, что Он открыл Петру, что Христос есть Сын Бога Живаго. И это никакими доводами не докажешь, из книг не вычитаешь, никакими словами не определишь, только веяние Духа Божия сердцу человека открывает глаголы неизреченные и правду о Боге.

Правду о Боге можно передать только своей любовью к Богу. Никак по другому апостольство не совершается, никаким другим образом нельзя о Боге рассказать, никак иначе нельзя передать свою веру, как только живя настоящей любовью ко Христу и к ближнему.

Чаще всего, говоря с нашими ближними о Боге, мы пытаемся передать опыт нашей духовной жизни и, прежде всего, говорим о самих себе. Мы говорим только о том, какие мы есть: как мы себя чувствуем, что переживаем, как нам дается наша вера, какими мы видимся себе в глазах этого мира. И поэтому, когда люди слышат проповедь не о Христе, а проповеди о нас самих, такая проповедь их часто отвращает и от нас, и от Христа. Мы хотим сделать доброе, получается злое, думаем, что говорим о Боге, а по-настоящему говорим о самих себе. А люди видят нас такими, какие мы есть на самом деле: наши страсти, нашу гордыню, мелкое тщеславие, злобу, как мы держимся за себя, а не за Бога, как боимся заболеть и умереть, лишиться чего-то основательного. И люди видят, что мы говорим о Христе, а на самом деле главным для нас является совсем другое.

А вот апостол Павел, когда находился на глубине морской, тоже хотел выжить, но только для того, чтобы продолжать свое служение Богу, идти к язычникам, идти и говорить о Христе, идти и проповедовать слово Божие,  снова и снова возвещать о том, что Христос воскрес. И ничего другого у него не было, ничем другим он не жил, ни за что другое не держался.

Вот удивительно. Мы постоянно чувствуем свою немощь, жалуемся на свою слабость, говорим, какие мы бессильные. Но апостол Павел чувствовал себя самым бессильным на свете человеком, но совершал великие дела. Почему? Почему у него получается, а у нас нет? Когда дело касается каких-то житейских вещей, у нас хватает силы, ума, страстности, изворотливости, чего к угодно. Мы совершаем много дел мирских, все у нас получается. Но когда касается дела Божия, вот тут-то как раз на нас нападает немощь. Эту немощь надо уметь как-то преобразить во славу Божию, как умел это сделать апостол Павел. Путем подвига, по-другому не получается. Только подвиг совершает чудеса в жизни христианской.

Если бы мы только обладали признаками той самой Церкви, в которую мы так веруем от всего сердца, в которой мы живем, без которой мы спасти свои души не можем…

Об этом нам всем стоит задуматься. К этому нам стоит себя подвигнуть: чтобы мы по настоящему стали той самой Церковью, которая основана святыми апостолами Петром и Павлом, и в которой они являются основаниями и камнями.

протоиерей Алексий Уминский

МЫСЛИ О ГЛАВНОМ
  • Страх греха не спасает от греха, радость о Господе — спасает. протопресвитер Александр Шмеман
ПОМОЧЬ СТРОИТЕЛЬСТВУ ХРАМА
Храм Сретения Господня © 2012 - 2018 . Все права защищены.