fall_2017_2.jpg
ЦЕРКОВНОЕ ПРОИЗВОДСТВО
СРЕТЕНСКИЙ ЛИСТОК
listok
ПРАВОСЛАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

Записи с меткой «Неделя всех святых»

Быть святым – естественное состояние человека

Сегодняшний воскресный день посвящён Церковью памяти всех святых, которые просияли в нашей земле. Или, как точнее говорит о них богослужение, «святым сродникам, т.е. родственникам нашим». И в этот день мы предлагаем вам размышления священника Константина Камышанова о том, как важно стать действительной роднёй сонму святых и насколько это реально.

Мы точно знаем, как мы окончим неделю. Знаем, что будет в пятницу вечером, и куда мы отправимся на выходные. Знаем, чем приблизительно окончится месяц и год. О смерти и итоге жизни думается плохо. А вот о жизни после смерти мы вообще отказываемся думать. Наш услужливый и живой ум тут изнемогает и словно засыпает при размышлениях о вечной жизни. Думать о своем месте в Раю грешно, вот и выбирают люди нары по росту в Аду.

В нашей традиции думать и мечтать о Рае – дурной тон, который свойственен самосвятам и людям, впавшим в прелесть. Духовные наставления всячески остерегают человека от дерзких попыток найти себе место рядом со Христом. Очень характерно выразил эту тенденцию преподобный Силуан Афонский:

– Держи свой ум во Аде и не отчаивайся.

Как можно в Аде не отчаиваться? Как можно поместить туда ум или душу, в эту холодную бездну, лишенную Бога, наполненную льдом отчаяния и огнем злобы, и не отчаяться? Откуда в этой черной пропасти может родиться надежда, и как там может проблеснуть луч любви Бога? Понятно, что святой говорил о надежде и доверии Богу, и то, что он выстроил фразу в принятых тогда понятиях и терминах. Но эти слова вне традиций и культуры Афона выглядят ненормально, как рыба на берегу.

Существуют две причины, отталкивающих человека от Рая: внешняя и внутренняя.

Внешняя состоит в свидетельствах о святых, содержащихся в житии и графическом изображении.

Икона – это набор художественных приемов, выработанных Церковью, для отображения преображенной действительности. Но почему тогда святые  на большинстве икон сердитые, напряженные, скованны набором дежурных театральных поз? Как писал преподобный Силуан Афонский: «Современные иконописцы святых пишут немцами».

С эстетической точки зрения иконописание – это прекрасный пласт рафинированной культуры. Но как-то из драматургичной иконы Рима и Византии, где лики чрезвычайно выразительны и участвуют в диалоге со зрителем, поздние иконы превратились в разновидность декоративно-прикладного искусства, где лики, фигуры, сюжеты стали подобны узору на обоях. Кажется, сделано все, чтобы воздвигнуть стену между зрителем и образом. Иконописный подвиг, изображаемый на досках, достиг границы монофизитства, когда кажется, что это житие не человека, но бесплотного духа. «Куда нам до них», – скажет молящийся христианин и, лишенный надежды на спасение, опустит свой ум в Ад.

Неожиданно вышло так, что эти жития святых стали настолько сухими и безжизненными, что в них различаются только подставляемые имена. А общее впечатление складывается из того, будто сами святые настолько далеки от обыденной реальности, что не вызывают никаких эмоций о возможности повторить путь их святости.

Слава Богу, двадцатый век привнес свежую струю в этот застой. Жития новомучеников полны текстами реальных узнаваемых жизненных ситуаций. Материалы допросов в ЧК, последние слова перед смертью, описания жестокого быта репрессированных христиан взламывают многовековую преграду и вселяют в нас надежду о возможности подвига и для нас. Дневники святого праведного Иоанна Кронштадского дают образ человека, с трудами двигающегося к Раю. А записки преподобного Силуана Афонского раскрывают внутреннюю драматургию души, любящей Бога.

Прижизненные фотографии преподобномученицы Елизаветы Федоровны, особенно та, где она снята в белом апостольнике и в профиль, не превзойдены ни одним иконописцем. Никому не удалось передать кистью эту воздушную тонкость образа, сфотографированную (!!!) святость. Фотокарточки наших новомучеников – небывалый в истории вклад в раскрытие образа святости. Если бы у нас были подобные изображения мучеников и великомучеников Рима, Византии и Турции, как обогатилась бы наша культура и наша душа. Эти фотографии – уникальный вклад во всю христианскую Церковь. Они – свидетельство небывалой силы, открывающей нам реальную святость. Свидетельство о ВОЗМОЖНОЙ и доступной святости.

Когда смотришь на человека, то видишь определенный психологический тип, и примерно представляешь его реакцию в жизни. То же самое с фотографиями новомучеников. В сочетании с их житием они дают ключ к тому, как рождается святость, и как она достигает полноты. И оказывается, что святость не только достижима, но она прекрасна, животворна, желанна и, главное, она рядом.

Когда просматриваешь фотографии новомучеников, взятые из тюремных дел, то невольно вздыхаешь: «Какой прекрасный народ. Как их много. Как бы хорошо быть среди них». Семья святых – она вся такая.

Сегодня день торжества огромной семьи святых. Они все разные. Есть патриархи, принявшие смерть за народ в лихое время. Есть тихие и умильные святые, дружившие с ангелами и зверями. Есть пламенные бойцы, и есть духовидцы. Есть рабочие, и есть дворяне. Есть дети и старики. Все это перечисляется к тому, что при Крещении с дарами Святого Духа нам всем без исключения дается свой особенный дар, вполне достаточный для открывания дверей Рая. Каждому из нас эта родня может сказать, как сказала Матерь Божия преподобному Серафиму:

– Сей нашего рода.

Мы все этого рода изначально. И Бог все делает для того, чтобы мы вернули себе благодать, данную Адаму при рождении. А мы часто делаем все для того, чтобы вырваться из Его отцовских рук и напакостить себе и людям. Размышления о нашей небесной родне должно ранить душу красотой их облика. Их поступки должны очаровать их благородством, великодушием и силой. А место, где они пребывают сейчас, должно показаться прекрасным.

Но что важно – стартовая площадка в Рай находится в пространстве нашей обычной жизни, которая совсем не похожа на пейзажи и города, изображаемые на иконах. Неправильно думать, что святость могла быть только в прекрасной Византии, в великом Риме и на Святой Руси. Двадцатый век показал, что она может быть даже в СССР, и даже в ГУЛАГе.

Святость многогранна. Наши святые очень редко спасались в одиночку. У нас редок был тип одиночной святости отшельников Египетских пустынь. У нас редок тип святости апостольской. Большая часть наших святых сперва искала аскезы, а потом шла обратно в мир. Это повторное вхождение в мир имело целью его преображение. Оно свидетельствует о том, что наши святые понимали страну и народ, как единую семью, устремленную к небу.

Наш тип святости – это деятельная любовь. Для них имело смысл не только спастись самому, но спасти Божий народ, паству размером с Русь. Это очень важная и упорно забываемая особенность  святости, которая предполагает и нашу собственную внутреннюю миссию. Понимание этой особенности – прививка от духовного аутизма и нездоровой рефлексии. Мы, живя среди верующих и неверующих, должны, по сегодняшнему евангельскому слову, исповедовать Христа перед нашими ближними. Это как работа с евангельскими «талантами». Поэтому жизнь в этой стране, с этим народом, внутри отдельной семьи совсем не помеха к спасению, как это часто пишут. Святость и бесы гражданства не имеют.

Ключ к святости дает сегодняшнее Евангелие. Он в исповедовании Бога пред людьми. Интересно, а как мы можем это сделать реально? Перекрестить пирожок в кафе, поклониться, проходя мимо храма, попросить благословения у монаха на улице, одеть черную рубаху, или отказать от колбасы и вина на корпоративе? Нет, путь к Богу приятнее и красивее. Описания этих путей собраны в житиях святых. В них сотни тысяч примеров прекрасной и чистой жизни. В них тысячи разных, казалось бы, безнадежных ситуаций, которые они обратили во славу Божию. Среди историй сонма святых всегда можно найти и выбрать путь, близкий именно мне.

В нашей жизни бывают моменты, когда мы святы, а бывает, когда нет.

Простил Христа ради, подал Христа ради, полюбил Христа ради – в эти мгновения благодать преображает нас, и мы святы, и светлы. Украл, нахамил, разозлился, опился вином, дал кредит под драконовские проценты, положил работнику нищенскую зарплату, живешь на две семьи – святость ушла. Кто-то свят секунду, кто-то час, кто-то всю жизнь. Есть люди наполовину святые, и есть напрочь отвергнувшие Рай. Но чаще у нас в голове идут волнами приливы духовной адекватности. То милый и ласковый, то грубый и злой.

Нужно стараться растянуть секунды просветления в часы, годы и жизнь. Одним усилием воли этого нельзя сделать. При помощи благодати, даваемой в таинствах, и благодати, берущейся от добрых дел, святость укореняется и растет, как дерево. Дерево надо поливать водой, а душу надо удобрять милосердием. Сами добрые дела нужно искать, а не ждать, пока будут посланы или случайно найдены. Так неспешно жизнь становится светлой и счастливой. Человек начинает ходить перед Богом, видит и слышит Его глас сердцем, и такому чистому праведнику Христос открывает двери Рая.

Святые появляются не тогда, когда соберется комиссия по канонизации. Святость, как мы видим на примере святых, не данность, а процесс. Она развивается как растение, из зерна в древо. Люди рождаются под рукой Божией примерно одинаковыми. Становятся же святыми в течение всей своей жизни, как, например, Иоанн Крестьянкин, как тысячи праведников, живущих сегодня рядом с нами. Если присмотреться, то их можно увидеть, поговорить, и чему-то научиться от них. Умение видеть святость приносит уникальную возможность учится ей не только на литературных примерах, но вживую. Не только общение, но даже память о святых благодатна и подобна лекарству, которое, как антибиотик, убивает бациллы греха.

Таким образом, мы видим, что наша страна, наша семья и наше естество – вполне достаточный набор для спасения и вхождения в Рай.

А святые – свидетели того, что к Господу идет много разных путей, и Господь имеет много разных небесных обителей по мере каждого из нас. Мы рождены к святости. А также очевидно, что иногда бываем святы, но сомневаемся и боимся себе признаться в том, что святость – наш удел. В этой трусости и лени причина плохой и унылой жизни здесь и Там. Нужно осознать необходимость движения по этому пути как цель жизни. Нам незачем всю жизнь тратить время понапрасну и готовиться в ад. В планы Бога не входит такая подготовка. Он ждет нас в другом месте и с другим опытом.

Сотни тысяч свидетелей милости Божией, прошедших земное поприще и переселившихся в Рай, вдохновляют нас на пути к святости, говоря нам:

– Приди! С нами хорошо. С нами Бог. Посмотри, как мы это сделали. Ты это можешь. Старайся, и получится так, как это получилось у нас.

Сам Бог говорит: “Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира”.

священник Константин Камышанов

Святые – это те, кто поверили, что Евангелие написано про них

В первый воскресный день после дня Пятидесятницы Церковь прославляет всех святых. Вот и сегодня, празднуя этот день, каждый так или иначе становится именинником, зная, что каждый из нас крещен во имя Христово и имя носит одного из тех, кто угодил Богу и прославился, и стал святым.

Протоиерей Алексий УминскийКто эти люди — святые? Какое они к нам еще отношение имеют, кроме того, что мы носим их имена? Что мы перед их иконами ставим свечи и заказываем молебны, обращаемся к ним в трудную минуту, когда нам нужна их молитвенная помощь и поддержка. Мы, в общем, даже знаем к каким святым, по какому поводу стоит обращаться, какие святые при каких случаях лучше всего могут нам помочь.

Вопрос вот в чем: что же делает человека святым, насколько эти люди, которых мы называем святыми, чьи иконы сейчас на нас смотрят, имеют к нам прямое отношение? Когда мы обращаемся к таким источникам, как жития святых или каноны, прославляющие их память, иногда создается такое впечатление, что эти люди — особенные, и мы на них никак не можем быть похожи. Что мы и они из разного теста. Другие эти люди — святые.

И действительно, читаешь житие кого-нибудь из святых подвижников, и думаешь, что, наверное, Бог специально посылает на землю особенных людей, для того чтобы они здесь прожили особенную жизнь. И эти люди не могут с нами быть близки, потому что мы все время падаем, сомневаемся, нас обуревают страсти и искушения, нас всегда, все время что-то раздирает. А они такие цельные, такие правильные, такие сильные, у них все получается правильным образом.

Думаешь, что человек — святой, понятно, что он таким родился, и изначально ему такое место в жизни уготовано — быть святым. Он родился святым, во чреве матери уже был святой, когда появился на свет, то в среду и пятницу не вкушал молока материнского, с детства был предназначен особым видениям, чудотворениям и так далее, и тому подобное. Понятно, что с нами ничего такого никогда не случалось, у нас все как у людей, а у него все — не как у нас.

И тогда получается, что святые — это особые инопланетяне, которых Господь забрасывает к нам на нашу землю, для того чтобы они тут прожили, нас удивили, восхитили, а потом забирает их обратно и делает специальными исполнителями наших заемных желаний. Мы им молимся, заказываем молебны: «Святителю Николае, моли Бога о нас», — святитель Николай нам помогает всегда. «Блаженная Матрона, проблемы все мои реши», — и Матрона бежит к нам на помощь.

У них есть своя функция, их специально для этого Господь создал, чтобы они прожили на земле, а потом нам помогали. Но если это так, то тогда мы к ним никакого отношения иметь не можем. И тогда нет смысла прославлять их память, потому что раз их Господь специально создал святыми, то в этом и нет их особенного подвига, нет личной заслуги, потому что им от Бога было уготовано быть святыми.

Недавно я имел разговор с одной женщиной, которая говорила: «Батюшка, как вы считаете, я про Марию Магдалину все время думаю — у нее была такая полнота, она ни в чем не сомневалась, жила, шла за Христом — как бы достичь такого, чтобы у меня тоже была такая полнота, чтобы тоже у меня так все было, все на своих местах, ничего не раздирало меня».

Действительно, такое впечатление, что раз он — святой, то у него все в порядке, уж если есть искушение, то поборется святой и обязательно победит, у святого нет вопросов, нет сомнений, внутренних мучений, нет никакого состояния, которое бы разделяло его в отношениях с Богом, как это бывает с нами иногда. Со святыми такого не происходит.

И я подумал, что, наверное, это не так. Если со святыми такого не происходит, если святые живут на земле без сомнений, если у них нет внутреннего состояния хоть иногда богооставленности, то тогда что-то не так, тогда это какая-то иная жизнь, потому что мы знаем о жизни святых в основном из таких источников, которые называются «жития». И смотрим в основном на иконы, то есть на такое изображение, которое показывает нам святого уже прославленным, уже победившим всякие искушения, победившим этот мир.

А потом встречаешься с какими-нибудь другими источниками, например, с дневниками. С дневниками, скажем, святителя Николая Японского, или с дневниками святого праведного Иоанна Кронштадтского, или с записями наших новомучеников и исповедников и воспоминаний о них. И вдруг понимаешь, что эти люди — они такие же, как мы. Они очень на нас похожи, у них много сомнений, внутренних переживаний, у них есть настоящая, глубокая тоска по Богу, у них нет никаких описаний собственных чудес или подвигов, а только описание собственного недостоинства и постоянного поиска Бога до самого конца.

И тогда задается вопрос: кто же эти святые, если они — такие же люди, как мы? Если это не такие люди, как мы, то тогда, действительно, у нас нет с ними никакой связи, и они существуют только для того, чтобы решать наши квартирные проблемы. А если это люди такие же, как мы, с такой же тоской по Богу, с такими же сомнениями, искушениями, тогда что же их сделало святыми? Почему они стали святыми, а мы ими никак не становимся, у нас ничего в жизни не происходит?

И вот на это есть один ответ: прежде всего эти люди поверили, что Евангелие написано про них, то, что написано в Евангелии, абсолютно каждым словом касается жизни человека. Мы, христиане, за много-много столетий истории нашей веры сумели себя так приучить, что Евангелие к нам отношения не имеет, что это такая прекрасная святая книга, в которой написано о том, как Христос ходил по земле, совершал чудеса, оставил нам свои учения, и как Он кому-то, отдельным людям, ну, скажем, апостолу Петру, говорил так: вот, иди по воде, а другим апостолам, как сегодня сказал: «Кто любит отца или мать свою больше Меня, тот Меня не достоин».

И это сказано про них, а не про нас. А для нас существуют утренние и вечерние молитвы, четыре поста во время года, замечательное правило благочестия и аскетики, все правила, по которым мы живем. Это существует для нас. И если мы будем все делать правильно и хорошо, то мы обязательно спасемся, потому что Церковь существует для нас, чтобы эти вещи наполнять, обслуживать нас, для того, чтобы мы правильным образом выстраивали свою жизнь.

Ну, и святые, соответственно, существуют для этого. Для того, чтобы мы заказывали молитвы, ставили свечи пред их иконами, молились им в случае наших житейских неудач. А святые — они по-другому жили. Прежде всего, они глубочайшим образом поверили в каждое слово Евангелия, и стали это слово применять к себе и поняли, что если Господь говорит это слово Петру, то Он говорит его и мне. И если говорит Господь юноше богатому: «Иди за мной», — то это не про какого-то юношу две тысячи лет назад написано, а про меня написано сегодня.

Так Антоний Великий пришел в храм, услышал вот это евангельское чтение о богатом юноше, вышел из храма, оставил все, и в пустыню ушел, и так монашество родилось. И так все появилось в нашей христианской жизни, святость появилась, потому что каждый понял, что через Евангелие Господь обращается к сердцу человека. С разной интонацией, но всегда через Евангелие и никак по-другому. И это первое, что этих людей сделало другими, христиан.

А второе то, что они не испугались, в отличие от нас, даже когда мы понимаем, что это касается нас, не испугались по этому Евангелию жить. Они решились, как Петр, оставили все и пошли за Христом. И больше ничего. Никаких специальных штук не было, никаких правил. Просто они так же избраны, как и мы с вами, те самые «избранные», о которых говорится сегодня, их много избранных. Много избранных — это все мы. Для того чтобы услышать Евангелие и не испугаться жизнью его прожить. Больше ничего для святости не нужно. Только это и делает человека святым.

Страшно принять это слово Божие, поверить, что Евангелие написано для тебя, страшно взять и пойти за Богом, страшно… Но без этого никогда человек святости не достигнет. Никаким особым подвигом поста или расточения своих имений, или говорением на других языках, нет, даже если тело свое отдаст на сожжение ради великой идеи — нет, все равно это не будет святостью. Святость будет только тогда, когда ты, восприняв Евангелие, как слово, сказанное тебе Богом, не испугался за Ним пойти. Этому и учат нас наши святые. И мне кажется, об этом прежде всего нам и стоит у них просить в будущем.

протоиерей Алексий Уминский

СЛОВО В НЕДЕЛЮ ВСЕХ СВЯТЫХ

Через неделю после Пятидесятницы и Cошествия Святого Духа на человечество, нашему молитвенному взору представляется самый непосредственный результат этого события – прекрасный плод Божественного сияния, обильная жатва чистейшей пшеницы Божией, одушевленные храмы Духа Святого, благоуханные цветы рая Христова, таинственные звезды тверди мысленной, неисчерпаемые источники воды живой, глубокие реки слез, орошающие всю вселенную? – бесчисленный сонм всех от века, в каждом роде, благоугодивших Богу. Мужи, и жены, и дети, всякого возраста и сословия, из всех племен, колен, народов и языков, все Святые Божие, друзья Христовы, наши неусыпные предстатели и молитвенники пред Престолом Божьим.

Все они стоят пред Агнцем в белых одеждах и с пальмовыми ветвями, со знамениями вечной победы в руках своих. Все они пришли от великой скорби, все они омыли одежды свои Кровью Агнца – ибо в Царствие Святого Бога, в вечный покой, «идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание» входят только путем великих скорбей, болезней сердечных, Гефсиманской печали и бесчисленных воздыханий покаянных. А одежду плоти своей и ризу души можно омыть только потом, слезами безмерными и кровью сердца, израненного небесной любовью и покаянной болью. Святые победили мир и себя победили силою крестной жертвенной любви Христовой, они возлюбили Христа и брата даже до ненависти к себе, они обнищали, зато богаты они ныне дарованиями Духа Святого, они плакали о себе и о всем мире и ныне утешаются неизреченным утешением Небесного Утешителя. Они смиряли себя и умаляли перед всякой тварью, поэтому велики они у Бога, они страдали и умирали, дабы жили другие, ибо в них жил и живет только Христос, и Дух Христов вдохновлял их безвозвратным желанием идти за Агнцем Божьим, куда бы Он ни пошел, а прежде всего в Гефсиманию, где они тосковали и скорбели со Христом, и на Голгофу, где они приобщались к Страстям Христовым, плача и рыдая с Пречистой Богородицею и мужественно и терпеливо и благородно проливая свою кровь и свои слезы, чтобы принять Духа Небесного, Духа кротости, радости, милосердия, воздержания и излить его на страждущий мир.

Поэтому и в этот день в церковных песнопениях ублажается преимущественно лик мучеников, ибо мученичество есть неотъемлемое и необходимое условие святости, и все святые независимо от своего чина являются мучениками, мучениками кровей, мучениками слез, мучениками совести. «Блаженны мертвые, умирающие в Господе и ради Господа – Ей, говорит Дух, они успокоятся от трудов своих, и дела их идут вслед за ними» (Откр. 14,13). И вот, дорогие братия и сестры, мы с вами являемся живыми делами их творческого подвига, растениями, орошаемыми их учениями и словами, озаряемыми их Божественным светом, хлебом, приправленным солью их любви и сострадательных слез. Вот преп. Сергий Радонежский жестоко смирял себя, как безвестный инок в нищете и служении братии, а благодать Божия поставила его Игуменом Русской земли, духовным вождем русского народа и к нему стекается бесконечная очередь за благословением. Преп. Серафим в глуши Саровского леса взывал: «Боже, милостив буди мне, грешному», а какие чудеса теперь творятся в Дивеево, да и по всему миру, сколько сердец горят любовию к убогому Серафиму!

Преп. Силуан всю жизнь безвестно провел на Афоне, многие годы по ночам проливая великие слезы в келье своей «да все люди познают Христа Духом Святым», и вот сколько судеб он перевернул и переворачивает своими боговдохновенными словами, сколько душ он утешает и вдохновляет на подвиг любви своим сладчайшим, воистину апостольским учением. А он почти наш современник, ибо «Христос вчера и сегодня и во веки тот же».

Все святые шли вниз, туда, где пребыл и взявший на себя грех и тяготу всего мира, по любви к миру, страждущий и распятый Христос. Там, где святые пребывают умом и сердцем, особая жизнь, особый свет, особое благоухание крестной жертвенной любви. Любовь Христова своих избранников мучает, тяготит, делает их жизнь невыносимо тяжелой, доколе не достигнут они последнего своего желания – по образу Христа отдать свою жизнь, дабы жили другие, ибо «больше сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя». «Молиться за людей – это кровь проливать», – говорит великий Силуан. Носитель такой любви причастен Вечной жизни, несомненное свидетельство о том имея в душе своей: «Мы знаем, что перешли от смерти в жизнь, ибо любим брата крестною любовью». Он жилище Духа Святого и Духом Святым знает Отца и Сына, знает подлинным и живоносным знанием, и силою любви и молитвы своей он может передать это знание окружающим его: «Стяжи Дух мира и вокруг тебя тысячи спасутся», и в Духе Святом он – брат и друг Христа, он – сын Божий и бог по благодати. Святые – самые беззащитные существа, они под ударами всех и каждого, они – всем рабы и всем попрание, и вместе с тем они свободны и неприкосновенны «свободою славы чад Божьих».

Все отвергая, со всем порывая, все ненавидя, Святые получают от Бога Любви дар вечной духовной любви ко всем и всему и любовь к врагам, т.е. жалость любящего сердца ко всякому погибающему, заблудшему, страждущему человеку, в них – единственный верный показатель истинности пути Божия. Святые – соль земли, святые – свет Божий во тьме мира, святые – смысл бытия земли, тот плод, ради которого она хранится.

Каждый святой, как Антоний, Николай, Сергий, Серафим, Силуан, Мария Египетская, Ксения, Матрона, и им подобные, составляют драгоценнейшее вечное достояние всего мира, хотя мир и не хочет знать об этом и часто убивает своих пророков.

Один грузинский поэт Илия Чавчавадзе написал такие слова дивные и странные: «Слышу рыдание небес, словно шум морских волн». С этим пророчественным видением перекликаются и слова великого Силуана: «Дух Святый избрал Святых молиться за весь мир и давал им источник слез. Дух Святой Своим избранникам дает столь много любви, что души их как пламенем объяты желанием, чтобы все люди спаслись и видели славу Господню». И кто может описать сие рыдание небес, Начальницей которого является Пречистая Богородица? Где любовь, там и слезы, и любовь не может не плакать. Святые великими жертвами и подвигом до конца стяжали любовь совершенную, и слезы их теперь тоже совершенны, пречисты, благоуханны. И тогда как слезы бывают болезненными, кровавыми, Гефсиманскими, в Царствии Небесном они являются выражением преизбытка любви, и слезы святых – неизреченны и непостижимы, ибо льются они от сладости Духа Святого, но понять их может только тот, кто носит в себе хоть малую благодать Духа Святого, ибо подобное лишь подобным познается.

Возлюбленные братия, Христос Своею Кровию стяжал нас Себе – «род избранный, царственное священство, народ святый» (1 Петр. 2,9), и мы, имея вокруг себя такое облако свидетелей, должны терпением, кротостью и любовью течь на предлежащий нам подвиг крестный (Евр. 12,1), через который мы действительно вовлекаемся в жизнь Святых и они входят в нашу жизнь. Живя в нас, они сотворят небом землю под ногами нашими и, как повелители, пред нашими мысленными очами распахивают вечные двери. Святые становятся нашим обществом, одновременно даруя нам откровение небесных тайн и вводя нас во Святая Святых Божией Любви. Они суть жизнь наша, дерзание наше, настоящее и будущее наше.

Поэтому, братие, всегда да имеем молитвами Святых радость Христову, исполненную в себе, радость совершенную о Духе Святом, Который прославляет в Совете Святых со Отцом и Единородным Сыном, так и в нас, недостойных, да прославится Пресвятое Имя Живоначальной Троицы, Бога нашего, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

схиигумен Серафим (Барадель), Валаам

Неделя всех святых

О чём напоминает нам сей день, когда мы празднуем память всех святых? Что общего между этими людьми, которые жили в разные исторические эпохи, несли разное служение, говорили на разных языках, по-разному жили и по-разному умирали? Среди святых, от века Богу угодивших, были и мученики, и святители, и преподобные, и благоверные князья, и юродивые. Они по-разному угождали Богу: одних Он ставил на свещницу церковного служения, призывал к защите Православия, другие были призваны к исповеданию имени Христова, к тому, чтобы, не боясь смерти, идти за Христом. Кого-то Господь ставил на высокое общественное служение, вручал светскую власть и ответственность за судьбы людей, и в этом своем делании они следовали пути христианской добродетели. Иным Бог вселял в сердце любовь к монашеству и пустынножительству: они оставляли мир, уходили в пустыни и там наедине с Богом оплакивали свои грехи, молились за своих ближних и за весь мир. У каждого из святых был свой подвиг, но в несении этого подвига они остались верными Богу до конца – не отступились, не свернули с прямого пути, не предпочли человеческое Божественному. Каждый из них на первое место ставил Бога и Божественную правду, а все остальное шло вслед за этим.

Наверное, самое главное, что можно сказать о людях, которых мы прославляем в сей день, которым молимся и которых изображаем на иконах: они отдавали Богу всё, и Господь взамен тоже давал им всё. Ведь как часто мы с вами хотим отдать Богу только часть самих себя, только часть того, что нам принадлежит. Вот мы думаем: «У меня есть неделя, её я посвящу своим делам, а два часа утром в воскресенье – Богу». Кто-то добавит еще два часа в субботу вечером, чтобы побывать в храме на Всенощном бдении, кто-то – по полчаса утром и вечером на ежедневное молитвенное правило. Так, может быть, за неделю наберется пять или восемь часов, которые мы посвящаем Богу. А Господь ждет от нас, что мы посвятим Ему всю нашу жизнь, что мы, следуя призыву, который слышим за каждой Божественной литургией, себя Христу Богу предадим.

Нужно помнить: когда мы отдаем Богу всё, мы всё от Него получаем. Ищите прежде Царства Божия, и всё остальное приложится вам (Мф.6. 33). Опыт святых показывает: когда человек всего себя посвящает Богу, Господь одаряет его особой и обильной благодатью.
Сколько раз, узнавая житие того или иного святого, мы понимали, что не по человеческим силам было сделать то, что совершили эти угодники Божии в короткий промежуток времени, который был отведен им… И вот мы спрашиваем себя, как же это стало возможным. Ответ здесь такой: человек своими силами не может идти по пути Церкви, но если он стремится к этому, желает всего себя отдать Богу, посвятить Ему свои труды, думать о Нем не только в храме или во время домашней молитвы, но всю жизнь свою строить так, чтобы Бог присутствовал в ней, то Господь дает этому человеку сугубую благодать и особые силы для служения, на которое тот призван.

Для того, чтобы посвятить себя Богу, не обязательно стоять круглосуточно на молитве, да это и невозможно. И когда апостол Павел говорит: Непрестанно молитесь (1 Фес 5. 17), он не имеет в виду, что мы должны бросить все свои дела, оставить работу и 24 часа в сутки читать молитвы, прерываясь, быть может, только на сон и еду. Апостол говорит нам, что мы должны строить свою жизнь таким образом, чтобы все наши дела, все наши помышления были настроены на одну волну – на Божественную волну; все, что делаем, мы должны посвящать Богу, молиться Ему и призывать Его благословение перед началом всякого дела. Тогда сама эта молитва будет помогать видеть границу между добром и злом, между тем, что делать дóлжно и тем, что совершать не следует. Сам Господь будет нас научать Своей благодатью и содействовать в нашем делании.

Молясь сегодня всем от века Богу угодившим святым, среди которых у каждого из нас есть угодник Божий, чье имя мы носим и к чьей помощи прибегаем в скорбных обстоятельствах, будем просить о том, чтобы и нам пройти путем правды и научиться посвящать Богу всю свою жизнь без остатка. Только такой путь достоин того, чтобы по нему идти. Именно ради этого Господь привел нас в этот мир, и только та жизнь человеческая является полноценной, которая посвящена Богу не частично или временно, а вся и без остатка.
Будем просить всех святых, чтобы они, будучи нашими небесными заступниками, помогали нам идти по пути, ведущему в Царствие Божие.

митрополит Иларион (Алфеев)

Неделя 1-я по Пятидесятнице, Всех святых

all saintsВсяк, иже исповесть мя пред человеки, исповем и аз его пред Отцем Моим Небесным. Этими словами начинается сегодняшнее Евангелие и свидетельствует нам о том, как важно христианину в этом мире быть свидетелем веры во Христа. К этому он призван. Это очень важно для жизни духовной. Сегодня, когда мы празднуем память всех святых Церкви Христовой, после Пятидесятницы, Сошествия Святого Духа на святых апостолов, Церковь нам напоминает, что она, сама Церковь, — это есть свет Христов в этом мире. И Господь создал ее для того, чтобы свидетельствовать в этом мире о новой жизни, о жизни человека со своим Творцом, с Богом. К этому призван каждый христианин. Поэтому сегодня Церковь нам напоминает словами Христа Спасителя: всяк, иже исповесть Мя пред человеки, исповем его пред Отцем Небесным. А кто отречется от Меня пред человеки, отрекусь и Я от него пред Отцем Небесным.

Это нам напоминает, дорогие братья и сестры, о важности нашего служения в этом мире, каждого из нас. Мы должны помнить: если мы Церковь Христова, мы должны светить этому миру. Ибо каждому из нас Господь напоминает: вы есть свет миру, вы — соль земли. В этом смысл нашей христианской жизни, и по-другому не может быть. Потому что не может свет укрыться, свет только просвещает, свет ведет туда, где тьма объяла сердца человеческие. Туда нас Господь зовет.

All-Saints-of-British-Isles-and-Ireland

Но для того, чтобы быть этим светочем для мира, чтобы стать проводником света в этот мир, надо наши сердца изменить до конца. И в сегодняшнем Евангелии Господь нам напоминает, что это значит. Он нам напоминает о любви к Нему нашего сердца. Насколько оно Его любит и насколько оно любит этот мир, насколько оно отдано Ему и насколько оно прилепилось этому миру. Если мы отданы Христу, Он будет в нас жить, нас просвещать и просвещать через нас и других. Но если этой преданности Христу недостаточно в нашем сердце, если мы делим его между миром и Христом, то мы не можем быть тем орудием Божьим, через которое Господь действует в этом мире. Мы сами нуждаемся в изменении нашего сердца. И поэтому Господь напоминает нам: где сокровище наше — там и сердце наше пребывает. Если сокровище наше на небесах — будем всеми силами стараться исполнять Заповеди Божьи, стараться быть Христовыми, жить Евангелием. Но если мы прилепляемся к этому миру, наше сердце ищет удовлетворения в нем. Мы любим все больше и больше земное. И поэтому сегодня нам Церковь напоминает: наше сердце должно быть отдано Христу. Должно Его любить, должно совершать все так, как Он говорит. Ибо Сам Христос нам напоминает: если любите Меня — исполните заповеди Мои.

В сегодняшнем Евангелии мы слышим, как апостол Петр, слыша это учение Христово, спрашивает Спасителя: вот, мы оставили все и вслед за Тобой пошли. Что же мы будем иметь? И Христос Спаситель им говорит, что они этим обрели вечную жизнь. Более того, не только вечную жизнь они обрели, но они и светят в этом мире светом, который судит этот мир. Если этот мир, видя этот пример следования за Христом, не следует также за Спасителем, он осуждается. Но Господь нас призывает сегодня, чтобы мы все больше и больше свидетельствовали этому миру об этой новой жизни. О жизни во Христе. Чтобы этот мир, видя нашу любовь ко Христу, интересовался ею, изумлялся ею, чтобы он увидел, что Христианин в этом мире — это человек, который, следуя заповедям Христовым, не поддается своим страстям, он не гордится, смиряется, он кроткий, тихий. Это всегда будет ярким светом для этого мира. Для этого сошел Святой Дух, чтобы этот пример помочь нам дать этому миру. Пример божественной любви, которая вносит в наше сердце Духа Святого, для того, чтобы его напоить этой благодатью Божией, славой Господней, для того, чтобы наше сердце предстояло пред Богом, как ангелы предстоят, и чтобы насыщалось Его любовью.
congregation-of-all-the-saints-of-the-pecherskК этому нас Господь сегодня зовет: все больше и больше прилагать усилия преодолеть себя в этом мире, отвергнуть всякие искушения, которые препятствуют нам быть во Христе, исполнять Его заповеди, следовать Его Евангелию. А когда мы будем преодолевать эти препятствия, искушения, страсти, соблазны, мы будем все больше и больше чувствовать сладость жизни со Христом. Тогда наше сердце будет понимать, как велико сошествие Святого Духа на святых апостолов, создание Церкви, в которой и мы являемся такими же людьми, на которых Дух Святой сходит. Сходит для того, чтобы укрепить человека, дать ему силы бороться с грехом, каяться, исправляться, плакать о своих грехах и стремиться всеми силами к добродетелям. И первая из них – это любовь ко Господу, которая полностью напояет наши души. Ибо любовь поможет нам глубоко войти в эту тайну Сошествия Святого Духа на святых апостолов, на Церковь. Тайну сошествия Его в наши сердца, чтобы Он там жил, чтобы Он насыщал наши души. И тогда никакие соблазны, искушения, испытания не смогут нас отвести от божественного пути, от любви, от терпения, от смирения, от жертвы себя ближнему. Пусть Господь всем нам поможет Своим Духом Святым совершать это глубоко в своем сердце, исповедать Христа перед человеком. К чему призвано наше сердце? — Быть свидетелем этого необычайного в жизни человека спасения во Христе и освящения его Духом Святым. И когда мы будем проникаться этой тайной, этой реальностью, этим действием Святого Духа в нашей душе, будем все больше и больше любить Христа Господа и свидетельствовать о своей любви пред всеми людьми. А это свидетельство — это воистину неизреченная наша любовь, неизреченное наше терпение, неизреченное наше снисхождение, смирение, кротость перед всякой злостью и злобой.

Если мы будем иметь это терпение и смирение, Дух Святой будет действовать в наших сердцах и насыщать их еще больше. Мы будем терпеть всякие трудности в нашей жизни. Кто есть мученики? Мы сегодня поем великую славу святым мученикам и всем свидетелям о жизни во Христе. Они так любили Бога, что терпели все, смирялись, кротко все переносили и к этому нас призывали, чтобы мы помнили, что они — кроткие и смиренные последователи Христовы. Мы должны все больше и больше обретать их добродетели в нашем сердце, в этом — почитание нами святых. Почитание заключается в подражании. И пусть они, все наши святые Церкви Христовой, вдохновят нас на этот путь исповедничества нашего в мире. Нет иного пути, как только наше терпение, наше смирение. Это есть путь христианина, путь нашего исповедничества и Духа Святого в нашем сердце.

архимандрит Амвросий (Макар)

Неделя всех святых

Когда мы впервые встречаем Господа, когда Бог нас привлекает в Свой храм, с каким трепетом, с каким благоговением мы вступаем в него: все в нем для нас свято — и стены, и иконы, и люди, которые собираются в нем. Увы, через какое-то количество времени мы привыкаем к святыне, и мы приходим в храм, в лучшем случае, как в родной дом, без первичного трепета, а в худшем случае — просто как в то место, где мы хотим помолиться сами, поставить свечу… И мы забываем, что это — Дом Божий, что здесь живет Сам Бог, что это — частица вечности на земле, а с тех пор, как качались гонения на Бога и на верующих в Него, храм стал местом убежища для Самого Бога. Это — святое место, пронизанное Божественной святостью, святостью Того, Кто в нем вселился под нашу защиту, и Который нас одновременно защищает непобедимой Своей силой.

Так же мы должны были бы относиться к каждому человеку, который носит имя того или другого святого. Апостол говорит нам, что мы — храмы Живого Бога. Да, но кроме того, как и земные храмы, мы посвящены тому или другому святому. Как мы относимся к тем святым, имена которых мы носим? Разве мы вчитываемся в их житие, вдумываемся в их жизнь и в личность? Учимся ли мы от них, как жить со Христом, как быть людьми, которые Божии люди? Если мы так жили бы, то, оглядываясь вокруг себя на каждого человека, который находится в храме, мы видели бы в нем, как я только что сказал, храм Бога Живого, посвященный святому, имя которого он носит. И как благоговейно мы бы относились друг ко другу, к личности, и к телу, и к судьбе каждого из нас.

 

И вот сегодня, когда мы празднуем день всех святых, когда мы празднуем именины каждого из нас, давайте посмотрим друг на друга как бы новыми глазами: посмотрим друг на друга, веря, что каждый из нас — храм Святого Духа а вместе с этим храм, посвященный тому или другому из святых. И вглядевшись в то, что мы сегодня увидим, может, на мгновение, будем друг ко другу соответственно относиться: когда встречаем человека, видеть в нем храм Божий, и когда узнаем его имя, оборачиваться душой к святому, имя которого он носит и благоговейно относиться к этому человеку и, воистину, к святому, имя которого ему дано. Сегодня вселенские именины: посмотрим друг на друга новыми глазами. Каждый из нас является святыней, телом Христовым через Крещение, храмом Святого Духа. Как бы мы ни были несовершенны, апостол Павел не напрасно говорит, что мы святыню носим в глиняных сосудах. Да! Мы — глиняные сосуды, но в каждом из нас почиет образ Божий, каждый из нас является местом вселения Живого Бога. Давайте с сегодняшнего дня заново — потому что я не верю, чтобы этого и раньше не было — заново учиться друг ко другу именно так относиться: как к святыне.

митрополит Антоний Сурожский

МЫСЛИ О ГЛАВНОМ
  • Человек — это не то, что может вместиться в гроб, а то, для чего мала и вселенная. святитель Николай Сербский
ПОМОЧЬ СТРОИТЕЛЬСТВУ ХРАМА
Храм Стрітення Господнього © 2012-2020. Всі права захищені.