fall_2019.jpg
ЦЕРКОВНОЕ ПРОИЗВОДСТВО
СРЕТЕНСКИЙ ЛИСТОК
listok
ПРАВОСЛАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

Записи с меткой «Неделя 12-я по Пятидесятнице»

ХРИСТОС І БАГАТИЙ ЮНАК

Бартоломій Бреенберг, 1640 р.

Сьогодні ви чули євангельську розповідь, сумну розповідь, про юнака, якого Господь призвав стати апостолом, а той відмовився. Велика честь, велика радість, велике служіння – усе лежало перед цим юнаком. Але він, сумно похнюпивши голову, відійшов від Спасителя. Адже в душі в нього щось було, щось тривожило його, він був хорошою людиною, чесною, яка дотримувалася заповідей. Напевно, юнак цей піклувався про бідних, оскільки був багатим. Але він відчував, що цього мало, що потрібно зробити ще якесь зусилля, ще один крок. Чи правильно він зрозумів? Звичайно, правильно. Але він не зумів зробити цього кроку, оступився і як би відскочив назад.

У Священному Писанні є грізні слова Господні. Звертаючись до тих, хто не робить цього кроку, Спаситель каже «не гарячий і не холодний» (Одкр. 3:16), – байдужий, холодний серцем. І зараз ми повинні замислитися: можливо, і нам необхідно зробити цей крок? Бо ми маємо благодать Божу, віру Христову, Істину Євангельську. А проте часто йдемо життям згорбленими і сумними. Часто все здається нам одноманітним, майже нудним. І ми перетворюємося на того, хто не холодний і не гарячий.

Ми всі, хто тут зібрався, можемо вважати себе віруючими людьми. Взагалі більшість людей на світі так чи інакше вірять. Але Господь чекає від нас більшого, Він чекає навернення нашого серця до Нього. І якщо цього кроку не зробити, так і залишишся не холодним і не гарячим, байдужим, який без сенсу йде життям. Ми приходимо в храм, а серце наше залишається кам’яним. Ми відкриваємо Слово Боже, а слова пролітають повз. Нас пригноблює туга і смуток, бо ми не холодні, не гарячі, а слід зробити ще один рух серця. «Якщо ви не навернетесь, – каже Господь, – не ввійдете у Царство Небесне» (Мф. 18:3). От правда про наше життя. Можна залишитися до кінця своїх днів з ярликом християнина і жити сірим, бездарним, сумним, нікчемним життям.

А тим часом для всіх нас життя має бути святом, подвигом, горінням – у кожного на своєму місці, нехай маленькому і непомітному.

У кожного є своє покликання, у кожної людини знайдеться, що зробити, але перше, що необхідно – це навернутися до Господа. Увірувати ще раз, звернутися ще раз, призвати на себе благодать Божу ще раз, звернутися до Духа Божого і зрозуміти, що без Нього життя немає, навернутися всім серцем, усією сутністю, полюбити Господа до кінця. Це буде не сліпий фанатизм, не те, що робить людину безумною, озлобленою, яка не чує слів інших людей, це буде та віра, яка сіє в серці любов Христову.

І ви будете щасливі. Хворі і старі, ви все одно будете щасливі, бо з вами буде Господь. Зазнавши в житті безліч невдач, ви все одно будете щасливі, бо з вами буде Господь. Тяжко працюючи, переживши тяжкі випробування в сім’ї, на роботі, ви все одно будете щасливі, бо з вами буде Господь. От що лише потрібне: молитимемося про те, щоб Господь вклав у ваше серце Духа, любов до Нього і готовність цілком Йому належати. І молитва ваша буде почута. Господь сказав: «Чого б ви не попросили в Отця в ім’я Моє, дасть вам» (Ін. 16:23). А це найдорожчий дар – Віра і Любов, що народжують Надію! Амінь.

протоієрей Олександр Мень

Неделя 12 по Пятидесятнице: Апостол

Перевод архимандрита Ианнуария:

1 Напоминаю вам, братия, то Евангелие, которое я вам возвестил, которое вы приняли, на котором твердо стоите, 2 которым и спасаетесь, – если храните слово Евангелия в том виде, в каком я вам возвестил его; а иначе оказалось бы, что вы поверили впустую.

3 Ибо я с самого начала передал вам то, что и сам принял: Христос умер за наши грехи – по Писаниям – 4 и был погребен; и воскрес в третий день – по Писаниям – 5 и явился Кифе, потом Двенадцати. 6 Потом Он явился одновременно более чем пятистам братьев, большинство из которых до сих пор живы, хотя некоторые и почили. 7 Потом Он явился Иакову, потом всем апостолам. 8 Ну а последнему из всех Он явился и мне, как какому-то недоноску. 9 Ведь я из апостолов наименьший, я и называться-то апостолом недостоин, потому что гнал церковь Божию. 10 Но по благодати Божией я стал тем, кем стал, и благодать Его была дана мне не напрасно, так как я больше всех их потрудился – не я, впрочем, а благодать Божия, которая со мною. 11 Итак, я ли, они ли, – мы так благовествуем, и вы так уверовали.

Трудно переоценить значение прочитанного отрывка из Первого послания апостола Павла к Коринфянам. Исторически это послание открывает нам панораму жизни христианской Церкви середины I века в одном из центров греко-римского мира, жизни со всеми ее проблемами и трудностями становления. В богословском же отношении это послание показывает нам первоосновы, азы нашего вероучения. И сегодняшнее чтение делает это с предельной смысловой концентрацией. В нем апостол Павел буквально, – и на этой буквальности он настаивает, – цитирует ранний христианский Символ веры, то Евангелие, которое он сам принял и в неизменном виде передал коринфянам. Когда мы в нашем Никео-Цареградском Символе веры исповедуем Христа, Распятаго же ны при Понтийстем Пилате, и страдавша и погребена; и воскресшаго в третий день по Писанием, – то мы видим, что это почти буквальное воспроизведение того текста Благой Вести, которую Апостол принес коринфянам: «Христос умер за наши грехи по Писаниям, и был погребен; и воскрес в третий день по Писаниям». Это исповедание веры через длинную цепочку поколений передано нам. Таково Предание. Оно – как некая драгоценность, передаваемая из рода в род. Не то чтобы оно не подвергалось никаким изменениям во времени. Но его драгоценная суть при этом оставалась неизменной. Драгоценность же первого исповедания веры в том, что оно содержит в себе мысль о спасении. Спасает нас вера во Христа, за нас умершего и Воскресшего!

Остановимся немного на этом древнем Символе. В отличие от Никео-Цареградского, он очень краток и состоит всего из четырех членов:

Христос

умер за грехи наши, по Писаниям,
и был погребен,
и воскрес в третий день, по Писаниям,
и явился Кифе, потом Двенадцати.
Предложения о смерти и Воскресении Христа построены с искусной параллельностью. И то и другое произошло «по Писаниям». Эти ссылки на Писания без указания конкретных мест, – а таких можно было бы привести немало, – имеют целью засвидетельствовать, что события смерти и Воскресения Иисуса Христа произошли не случайно. В связи со смертью Иисуса в Новом Завете часто можно встретить указание на исполнение Писаний. Почему? Потому что Древняя Церковь пыталась разрешить мучительную загадку смерти Богочеловека, объяснить смысл Его посланничества. И объяснение могло быть только одно: абсурдная по человеческим понятиям смерть Сына Божия произошла по воле Божией, выраженной в пророческих книгах Священного Писания. Отсюда и «по Писаниям».

Тем более обретает смысл добавка «по Писаниям» применительно к Воскресению Иисуса. Бог, поднявший Христа из смерти, – тот же самый подающий жизнь Бог, Который уже в истории Своего народа снова и снова проявлял Себя как Помощник и Покровитель. С этим понятием о Боге, дающем жизнь, связано и упоминание срока Воскресения. Оно произошло «в третий день». Дело в том, что «третий день» в Ветхом Завете – символический срок выступления Бога в защиту народа Израиля или какого-нибудь праведника. Достаточно вспомнить замечательное место из пророка Осии: «Пойдем и возвратимся к Господу! ибо Он уязвил – и Он исцелит нас, поразил – и перевяжет наши раны; оживит нас через два дня, в третий день восставит нас, и мы будем жить пред лицом Его» (Ос 6,1-2).

Искупительная смерть Иисуса Христа и Его спасительное Воскресение – альфа и омега нашей христианской веры. Но нам может показаться излишним и странным упоминание погребения Христа как необходимого для веры факта. Однако в те далекие времена это упоминание было необходимым, так как погребение считалось доказательством реальности смерти. «Желая показать, что смерть была истинная, а не кажущаяся, как думали некоторые еретики, Апостол прибавил и это слово: и был погребен. Погребение есть подтверждение действительности смерти» (св. Феофан Затворник).

Явления же Воскресшего доказывают реальность телесного Его Воскресения, которое тоже многими подвергалось сомнению. Здесь аргументацией служит не пустая гробница, а именно явления. Греческое слово, у нас переводимое как «явился», на самом деле означает «Он был увиден» или «Бог сделал Его видимым». В греческом Ветхом Завете это слово часто употребляется для явления Самого Бога, выступающего из Своей сокровенности. В Воскресшем Иисусе свидетели встречаются с непостижимой реальностью Самого Бога. Именно поэтому евангельские истории о явлениях так затрудняются адекватно описать в словах и образах ни с чем не сравнимый опыт Богоявления. Древнее исповедание веры вспоминает явление Кифе, то есть Петру. Затем говорится о явлении Двенадцати как представителям нового народа Божия. Мы можем спросить, почему не «одиннадцати»? Ответ прост: «Двенадцать» стало к тому времени просто устойчивым определением первых Апостолов как таковых, так что здесь никак не отражено отсутствие Иуды.

Апостол Павел к упомянутым добавляет и прочие явления Господа, которые были известны ему из предания: явление более чем пятистам братьям, о чем нам Евангелия не сообщают, а также явление Иакову, брату Господню, первому епископу Иерусалима, и даже «всем апостолам». «Ибо были и другие Апостолы (кроме 12-ти), именно семьдесят» (св. Иоанн Златоуст).

Наконец, апостол Павел в число явлений Воскресшего включает также собственный опыт обращения на пути в Дамаск. Этот опыт был решающим поворотом в его жизни, превративший его из гонителя Церкви Савла в апостола язычников Павла, который исходил с проповедью об Иисусе Христе половину известного тогда мира. Воистину он «потрудился» больше всех других апостолов. Однако, прежде чем похвалить себя, он пишет, что Христос явился ему, яко некоему извергу – так в церковнославянском и в Синодальном переводе. Слово «изверг» в современном языке означает злодея. Но если его переводить буквально, оно означает «выкидыш». Как писал блаж. Феодорит Кирский, Павел «уподобляет себя выкинутому зародышу, который не включается и в число людей». Возможно, это бранное слово («выкидыш, недоносок») могло происходить из арсенала противников апостола Павла. Но речь могла идти и о его собственном пренебрежительном самовысказывании, из стыда за свое дохристианское прошлое. А св. Иоанн Златоуст поясняет: «Кто говорит что-нибудь великое о других, тот говорит смело и дерзновенно, а кто принужден хвалить самого себя, особенно когда представляет себя в свидетели, тот стыдится и краснеет. Потому и этот блаженный муж наперед уничижает, а потом возвеличивает себя». – И, скажем мы, возвеличивает себя с полным на то правом, как «Апостол языков, огласивший до того времени всю Малую Азию, Македонию, Грецию и некоторые острова. … Но он видит в этом не плод своего усердия, а дело благодати» (св. Феофан).

Воскресение Иисуса Христа из мертвых – основное содержание древнейшего христианского исповедания веры и общее достояние всего христианства: «Мы так благовествуем, и вы так уверовали», – пишет Апостол. Но вера не висит в безвоздушном пространстве. Было и есть много свидетелей, которые говорят о себе: Иисус явился нам живым. Мимо этих свидетельств невозможно пройти, тем более что очень многие из них заплатили жизнью за свое свидетельство. Вечная им слава!

архимандрит ИАННУАРИЙ (Ивлиев)

О богатом юноше

Хочу обратить ваше внимание на две или три черты сегодняшнего евангельского чтения. Юноша подходит ко Христу и говорит Ему: Учителю благий. И Спаситель ставит его перед действительностью, о которой тот, может быть, и не думал. Юноша обратился ко Христу как к мудрому наставнику: „Добрый наставник, что мне делать?” А Христос ему отвечает: Никто не благ, кроме как един Бог… И тут Он ставит его перед лицом того, что если он хочет получить окончательный, совершенный ответ на свой вопрос, он должен услышать его из уст Божиих, то есть от Спасителя Христа, Сына Божия, ставшего сыном человеческим. Он должен услышать эти слова, признав безусловность права Христова возвещать эти слова.

И действительно, если говорить о вечной жизни, – кто может о ней говорить, кроме Самого Бога, Который и есть Жизнь Вечная? Напрасен вопрос юноши, если он обращен только к мудрому, хоть и святому, человеку: на этот вопрос может ответить только Бог: и ответ на это только один: Приобщись Моей святости, приобщись Моей вечности – и ты будешь совершенен, и войдешь в вечность Божию…

Но Христос обращается к Своему совопроснику на том уровне, на котором тот говорит; Он ему говорит: сохрани заповеди, – ведь заповеди тоже даны от Бога: что тебе большего нужно?! – Какие? – спрашивает юноша, думая, что нужно какие-то новые заповеди совершить, нужно сделать что-то такое, о чем он до тех пор ни от кого не слыхал. И действительно, тут он слушает Того, Кто может ему сказать последнее совершенное слово. И Христос ему указывает шесть заповедей, но только последняя из них – из Второзакония. Ни одной заповеди Он не упоминает о поклонении Богу; почему? Потому что так легко и этому юноше, и всем нам сказать: „Я верю в Бога! Я люблю Бога!” – и тут же нарушать те заповеди, которые относятся к человеку…

Казалось бы, каждый из нас может сказать от сердца, что он в Бога верит и Бога любит – но это не так. Если мы верили бы в Бога, мы не ставили бы под вопрос обстоятельства нашей жизни, мы не упрекали бы Его в том, что все, что с нами случается горького, мучительного – Его ответственность. Мы не всегда говорим, что Он виноват непосредственно, но что Он нас не сохранил, не оградил, не защитил – мы говорим постоянно. Если бы мы Его любили и если бы мы верили в Его любовь, то мы все воспринимали бы от Его рук, как дар любви. Поэтому говорить о том, что мы любим Бога и верим в Него, мы должны с осторожностью. Но даже если мы можем это сказать, то апостол Иоанн Богослов нам указывает: когда ты говоришь, что любишь Бога, а людей вокруг себя не любишь – ты лжец!.. Поэтому Христос не ставит вопрос юноше о том, любит ли он Бога, – он бы отозвался положительным ответом, а спрашивает: как ты относишься к людям вокруг тебя? Любишь ли ты людей, как ты любишь самого себя? Желаешь ли ты людям всего того добра, которого ты себе желаешь? Готов ли ты отречься от всего, что твое, для того, чтобы другого обогатить любовью, но конкретной любовью; не словом, а делом любви?.. Вот почему Христос говорит юноше: Соблюди заповеди.

Это нам напоминает рассказ о Страшном суде, который мы читаем в Евангелии от Матфея перед Постом, о том, как Господь разделяет овец от козлищ. Мы всегда думаем об этой притче только в порядке суда; но в чем же суд, о чем спрашивает Христос-Судья представших перед Ним? Он спрашивает только о том, оказались ли они в течение своей жизни человечными, достойными имени человека: Накормили ли вы голодного? Одели ли вы нагого? Дали ли вы кров тому, кто был бездомен? Посетили ли вы больного, если даже вам страшно от его заразы? Постыдились вы или нет того, что друг ваш находится в тюрьме опозоренный?.. Вот о чем спрашивает Судья, – о том, какими мы были по отношению к человеку. Иначе сказать: были ли вы достойны звания человека? Если вы даже недостойны звания человека, – не думайте о том, чтобы приобщиться к Божественной святости, приобщиться к Божественной природе, приобщиться к вечности Господней.

И это обращено к юноше, который богат: чем же он богат? Он богат не только вещественным богатством; он богат тем, что чувствует, что он – праведник: он выполнил все заповеди Божий, он все сделал, чего с него может спросить Господь, – чего же с него больше требовать? Чтобы он полюбил ближнего, как самого себя. Это не одна из Десяти заповедей; эту заповедь мы находим в другом месте Ветхого Завета (Лев. 19, 18) и слышим ее повторяемую Христом; она означает: отрекись от себя, забудь про себя! Пусть все твое внимание будет обращено к другому, к его нужде: пусть твое сердце будет полно только любви к другому, чего бы это тебе ни стоило!.. И вот тут юноша сталкивается со своим вещественным богатством: он готов любить людей, но из положения своей обеспеченности. А Христос ему говорит: Отдай все: и когда у тебя ничего не будет, тогда люби людей свободно, и следуй за Мной, куда бы Я ни пошел… И мы знаем, куда Христос шел: отречься от Себя до конца и жизнь Свою отдать.

Эта заповедь относится отчасти ко всем нам. Богатства вещественного мы не обязательно должны лишиться, да часто и не обладаем им, но мы так богаты тем, что нас делает гордыми, самодовольными, – вот от чего нам надо первым делом отказаться: забыть про себя, и обратить внимание на ближнего. И тогда мы услышим от Христа слово утешения, слово утверждения. Да, – собственными силами человек этого сделать не может, но, по слову Спасителя апостолу Павлу, сила Его в немощи совершается. Мы можем действовать силой Божией; и как сказано в этом чтении Евангелия, то что невозможно человеку, Богу возможно. И опять-таки словами апостола Павла: Все мне возможно в укрепляющей меня силе Господа нашего Иисуса Христа.

митрополит Антоний Сурожский

МЫСЛИ О ГЛАВНОМ
  • Ты говоришь, что мир ринулся под откос. Оставь в покое мир! Смотри на одного лишь себя — и увидишь мир другим. старец Ефрем Катунакский
ПОМОЧЬ СТРОИТЕЛЬСТВУ ХРАМА
Храм Стрітення Господнього © 2012-2019. Всі права захищені.