fall_2017.jpg
ЦЕРКОВНОЕ ПРОИЗВОДСТВО
СРЕТЕНСКИЙ ЛИСТОК
listok
ПРАВОСЛАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

Страстная седмица: Великая Пятница

56689.bВеликая Пятница — день страданий Господа нашего и человеческой нелагодарности, которую ничто не остановит. Воплотившийся Творец мира был подвергнут страшным издевательствам, несправедливо осужден и предан самой мучительной и позорной, которая только когда-либо существовала, казни.

Этот день страшен еще и потому, что перед каждым он со всей беспощадностью ставит вопрос: А где я был бы тогда, в ту страшную ночь? И ответ на него неутешителен: даже апостолы, говорившие, что готовы умереть за Христа, и действительно думавшие, что умрут за Него, все разбежались, даже Петр, самый твердый и ревностный среди них, трижды перед лицом, если посмотреть, самой ничтожной опасности отрекся от своего Учителя.

Путь к смерти ужасен для каждого человека, а Иисус истинно был человеком, но, и более того, для Христа он был особенно труден. Для просто человека смерть неизбежна, это — единственный бесспорный и общий для всех факт биографии, от которого некуда деться и с которым нужно и можно смириться; Христос же пошел на смерть добровольно: Никто не отнимает ее [жизнь] у Меня, но Я Сам отдаю ее. Имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее (Ин. 10, 18). Смерть была не властна над Ним, потому что, приняв всю полноту человеческой природы, Сын Божий был вне греха, породившего истление и гибель человека. И Христос в своем человеческом естестве боролся со смертью как совершенно чуждой Ему стихией, боролся до кровавого пота, но принял, пройдя эти борения, волю Небесного Отца и победил смерть Своим Крестом и Воскресением.

Страстная пятница кажется торжеством абсурда, какой-то дикой иррациональности. Сама церковная служба подчеркивает парадоксальность и немыслимость всего, что происходит в этот день: «Страшное и необычайное таинство ныне подлинно зрится: удерживается Неосязаемый; связывается Освободивший Адама от проклятья; Испытующий сердца и утробы (внутренний состав человека) беззаконно допрашивается, заключается в темницу Затворивший бездну; Пилату предстоит Тот, Кому с трепетом предстоят небесные силы; получает пощечины рукою создания Создатель; на [Крестное] Древо осуждается Судящий живых и мертвых; во гроб заключается Разоритель ада».

«Одевающийся светом, как одеянием, стоял нагим на суде, и принял удары по щекам от рук, Которые Сам создал», «Ныне висит на древе Тот, Кто повесил (утвердил) землю на водах; терновым венцом покрывается Ангелов Царь; в порфиру шутовскую облачается Одевающий небо облаками; пощечины принимает Освободивший (от греха) Адама в Иордане», «Владыка твари предстоит Пилату… от Своих рабов поругается Создатель всех».

 

 

Вся тварь изменяшеся страхом, / зрящи Тя на Кресте висима, Христе: / солнце омрачашеся, и земли основания сотрясахуся, / вся сострадаху Создавшему вся. / Волею нас ради претерпевый / Господи, слава Тебе. 
Все творение изменялось от страха, / видя Тебя, Христе, висящим на Кресте: / солнце омрачалось и основания земли колебались, / все сострадало Создавшему все. / Добровольно все за нас претерпевший, / Господи, слава Тебе!

 

Днесь, зрящи Тя, Непорочная Дева, / на Кресте Слове возвышаема, / рыдающи матернею утробою, / уязвляшеся сердцем горце, / и стенящи болезненно из глубины души, / лице со власы терзающи. / Темже и перси биющи, взываше жалостно: / увы Мне, Божественное Чадо! / Увы Мне, Свете мира! / Что зашел еси от очию Моею, Агнче Божий? / Темже воинства безплотных, / трепетом содержими бяху, глаголюще: / Непостижиме Господи, слава Тебе. В сей день непорочная Дева, / видя Тебя, Слово, на Кресте висящим, / скорбя материнскою душою, / уязвлялась сердцем горько, / и, стеная мучительно из глубины души, / лицо и волосы терзая, сокрушалась. / Потому, ударяя Себя в грудь, / Она и восклицала жалостно: / «Увы Мне, Божественное Дитя! / Увы Мне, Свет мира! / Что же Ты скрылся с глаз Моих, Агнец Божий?» / Оттого и воинства бесплотных, / трепетом охваченные, возглашали: / «Непостижимый Господи, слава Тебе!»
Тебе одеющагося светом, яко ризою, / снем Иосиф с древа с Никодимом / и, видев мертва нага непогребена, / благосердный плач восприим, / рыдая, глаголаше: / увы мне, Сладчайший Иисусе! / Егоже вмале солнце на Кресте висима узревшее / мраком облагашеся, / и земля страхом колебашеся, / и раздирашеся церковная завеса, / но се ныне вижу Тя, / мене ради волею подъемша смерть. / Како погребу Тя, Боже мой, / или какою плащаницею обвию? / Коима ли рукама прикоснуся нетленному Твоему Телу? / Или кия песни воспою Твоему исходу, Щедре? / Величаю Страсти Твоя, / песнословлю и погребение Твое со Воскресением, зовый: / Господи, слава Тебе. Тебя, одевающегося светом, как одеждою, / Иосиф, сняв с Древа с Никодимом, / и видя мертвым, нагим, не погребенным, / начав в глубоком сострадании погребальный плач, / с рыданиями возглашал: / «Увы мне, Сладчайший Иисусе! / Тот, Кого недавно узрев висящим на Кресте, / солнце мраком облекалось, / и земля от страха колебалась, / и разрывалась завеса храма. / Но вот, я ныне вижу Тебя / ради меня добровольно принявшим смерть. / Как я буду погребать Тебя, Боже мой, / или как полотном обовью? / И какими руками прикоснусь к нетленному Твоему телу? / Или какие песни буду петь ради Твоей кончины, Милосердный? / Прославляю страдания Твои, / воспеваю и Твое погребение с воскресением, восклицая: / Господи, слава Тебе!»

 

 

Оставить комментарий

МЫСЛИ О ГЛАВНОМ
  • Какая трагичность таится в отношениях людей к Богу. Мы ищем Его, страдаем от Его отдаленности, хотя и зная, что Он обитает в самой нашей душе — и, вместе с тем, какая-то мертвенность, какое-то тяжкое, почти непреодолимое окаменение безнадежно отделяет нас от Него. священник Александр Ельчанинов
ПОМОЧЬ СТРОИТЕЛЬСТВУ ХРАМА
Храм Сретения Господня © 2012 - 2017 . Все права защищены.