HolyWeek1.jpg
ЦЕРКОВНОЕ ПРОИЗВОДСТВО
СРЕТЕНСКИЙ ЛИСТОК
listok
ПРАВОСЛАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

Архив рубрики «Церковный год»

Молиться о почивших. К поминальной родительской субботе

pominat_pochivshyhМолитва за усопших творится в Церкви непрестанно, однако в разное время церковного года и на разных богослужениях устав предлагает нам разные формы поминовения наших почивших близких.

Умирающие православные христиане не перестают быть членами Церкви, сохраняя с нею и со всеми остальными ее чадами реальное, живое общение. В наиболее тесное взаимодействие друг с другом, со всей Церковью и с усопшими мы вступаем во время богослужения и молитвы. Молитва — главная сила этого единения и наш долг по отношению к нашим близким — как живым, так и почившим.

Этот наш долг — самое главное, что мы можем дать нашим родным. В песнопениях отпевания Церковь вкладывает в уста усопшего такие слова: «Молю всех знаемых (знакомых) и другов (друзей) моих: братие мои возлюбленнии, не забывайте мя, егда (когда) поете Господа, но поминайте братство и молите Бога, да упокоит мя с праведными Господь». Сами почившие ждут от нас наших молитв.

Особые дни молитвы за усопших: Вселенские родительские субботы

Кроме молитв на ежедневном богослужении, Церковь выделяет некоторые дни года специально для заупокойного поминовения. Наиболее усиливаются заупокойные моления в две так называемые вселенские родительские субботы: перед неделями (воскресеньями) Мясопустной (с которой начинается Масленица) и Пятидесяницы (Троицы). В эти два дня живые члены Церкви приглашаются как бы забыть самих себя и, сократив до минимума воспоминания о святых, в усиленной молитве об умерших непрославленных членах Церкви, родных и чужих, знаемых и незнаемых, всех возрастов и состояний, всех времен и народов, вообще всех прежде почивших, в истинной вере скончавшихся, — явить в полной мере свою братскую любовь к ним. Для этих дней составлены особые умилительные службы, а воспоминания о других праздниках, если они попадают на эти дни, переносится или вовсе отменяется.

Люди нередко смотрят на родительские субботы как на предназначенные главным образом, если не исключительно, для поминовения наших сродников и друзей. Однако Церковь призывает нас молиться и о тех, у кого уже не осталось на земле никого, и о тех, кто не имел ни родных, ни знакомых. У нас есть еще множество братьев во Христе, которых мы, и не видавши, должны любить, о которых, даже и не зная их имен, мы должны молиться. Можно в этот день и о упокоении великих писателей или ученых помолиться, о Пушкине или Менделееве: помнить-то мы о них помним, но часто ли стараемся помочь им молитвой?

Из книги епископа Афанасия (Сахарова)

 «О поминовении усопших по уставу Православной церкви»

В сей день Владыка пришел освятить водное естество


Днесь Владыка прииде освятит естество водное — воспевает ныне Святая Церковь на девятой песни канона.

Как говорит одна из стихир предпразднства, Богоявление есть праздник славнейший по сравнению с прошедшим праздником Рождества Христова: Светел убо мимошедший праздник, светлейший же, Спасе, приходящий — дальше раскрывается, почему: он Ангела имеяше благовестника, и сей Предтечу обрете предуготовителя. Он кровем изливаемым, яко безчаден, рыдаше Вифлеем, и сей водам благословенным многочадна познавается купель. Тогда звезда волхвом возвести, ныне же Отец миру Тя показа (стихира на стиховне, глас 1-й, служба 2 января). Если там звезда показует вертеп, то здесь Сам Отец показует Своего Сына: Сей есть Сын Мой возлюбленный (Мф. 3, 17).

Человек стоит на грани двух миров, он не может быть оторван ни от мира видимого, ни от мира невидимого: Бог создал его из персти земной, из вещества твари видимой и тленной, но вложил в него душу, дух ангельский; как говорит один из святых отцов, человек есть Ангел во плоти, он носит в себе оба мира, соединяясь с одним телом и восходя к другому через свой невидимый бессмертный дух.

Мысль о неотделимости человека от твари проходит через все богослужение. Мы молимся: Помилуй нас и мир Твой… потому что в христианском сознании не отделяем себя от мира, в котором живем. Человек — венец творения, высшая точка его, и потому все, на что он налагал свою греховную печать, заражено тем же грехом; вся тварь совокупно стенает и мучится доныне (Рим. 8, 22),- говорит апостол Павел. И Христос явился на Иордан не только восстановить падшее человеческое естество, но и обновить всю тварь через водное естество. Ты, во Иордане крещся, Спасе наш, воды освятил еси, дланию раба рукополагаемый и страсти мира исцеляяй (на хвалитех стихира 3-я, служба 6 января).

В день Богоявления мы совершаем великое освящение воды. Но почему именно через воду освящается мир? Дух Божий носился над водою (Быт. 1, 2), как над самым чистым естеством, когда еще не было мира. Господь создал воду для того, чтобы ей быть естеством освящающим, очищающим, оживотворяющим. Водой потоплен грех при Ное, водою попалена жертва, принесенная праведником. Через воду в Ветхом Завете совершалось очищение. И окроплю вас чистою водою,- говорит пророк Иезекииль, открывая тайну духа,- и вы очиститесь от всех скверн ваших, и от всех идолов ваших очищу вас. И дам вам сердце новое и дух новый дам вам (Иез. 36, 25-26).

Водное естество освящается, чтобы через него освятить прежде всего человека. Каждый из нас при духовном рождении освящается Иорданским крещением, ибо Иорданским освящением освящается вода для Таинства Крещения.

Сегодня мы предстоим здесь вместе с Иоанном Крестителем, духовно соединяясь с ним в этом великом богослужении: руку твою, прикоснувшуюся пречистому верху Владычню, с неюже и перстом Того нам показал еси, воздежи о нас к Нему, Крестителю, яко дерзновение имея много, ибо болий пророк всех, от Него свидетельствован еси. Очи же твои паки, Всесвятого Духа видевшая, яко в виде голубике сошедша, воздвигни к Нему, Крестителю, и милостива нам соделай, и прииди, стани с нами, запечатаяй пение и предначинаяй торжество (стихира, глас 5-й, последование часов, 6 января).

Если каждый из нас, как верит Святая Церковь, облекается в одежду нетления, то и для природы должно быть очищение от того греха, который мы в нее вносим. Именно сегодня праздник не только людей, но и праздник всей природы, ибо и природа да облечется в одежду свою первую. И к горам, и к холмам, и к светилам небесным, и к Ангелам, и к человеков множеству обращается Святая Церковь, призывая всех петь и превозносить Господа (Великая Суббота). Таким образом, Церковь снова раскрывает нашу связь со всей природой, связь мира видимого и невидимого, между человеком и стихиями, между человеком и миром, связь, которой мы, грешные, скверные, не чувствуем,- и оттого-то мы так одиноки, оттого-то мы не понимаем богослужения, которое совершается.

Разве можно говорить о человеке и мертвой материи, когда через эту воду, через материю совершается Таинство Крещения и наше духовное рождение. Обыкновенная вода, получая духовные дары благодати, освящается, и через нее освящаемся мы. Другое великое Таинство — Миропомазание совершается через миро: простое благоуханное вещество по освящении приобретает силу преподавать нам, миропомазанным, дары Святого Духа. Хлеб и вино освящаются, прелагаются в Тело и Кровь Господа, делая нас Телом Христовым, если мы приобщаемся не в суд или во осуждение.

Потому так тесна наша связь с видимой природой: все создание Божие живет Своим Творцом — истинной Жизнью, а человек стоит на грани двух миров — мира невидимого, с которым он связан своей бессмертной душой, и мира видимого, через тело, которое, как проводник благодати Духа Святого, становится бессмертным, как и душа, если мы живем во Христе. Человек — малый мир — носит в себе соединение двух великих миров.

В этот величайший день Церковь верует: Господь снова крещается и обновляет Собою водное естество, вся природа, обновляясь, получает снова свою первую одежду, какую и мы получили в Крещении.

Наша величайшая задача в этот праздник — осознать свою связь с обоими мирами, с миром горним и миром дольним; мы должны помнить, что мы не отдельно существуем, что мы связаны с этим миром, как его венец; мир, лежащий во зле, мы должны очищать, а не загрязнять вновь и вновь своим грехом. В этот день мы не одиноки; вся Церковь, видимая и невидимая, и человеки, и Ангелы славят пречестное и великолепое имя Отца и Сына и Святого Духа, ныне и присно и во веки веков.

святой праведный Алексий Мечёв

Крещение Господне

Иордан

Иордан

19 января Православная церковь празднует день Крещения Господня. Именно с этого события началась публичная проповедь Христа, именно здесь, на берегу Иордана, Он встретил своих первых учеников. Зачем нужно было крещение единственному безгрешному Человеку? И почему в дальнейшем Он не крестил Сам?

То, что мы привычно зовем «крещением», было бы правильно перевести словом «омовение». Иоанн Креститель не обращал людей в новую веру, не проповедовал Христа – до этого еще очень далеко и займутся этим совсем другие люди – он только призывал к покаянию перед приходом Спасителя. Вода смывала с людей раскаянные грехи и тем готовила их к встрече с Мессией. «Я для того пришел крестить в воде, чтобы Он явлен был Израилю», — скажет позже Иоанн Креститель. Водное омовение еще не связывало людей с Христом, а только облегчало Ему путь к их сердцам.

Но, приготавливая людей к явлению Христа, Иоанн вовсе не был готов к тому, что Спаситель Сам придет к нему, чтобы пройти через то же покаянное омовение. «Мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?» — пораженно спрашивает пророк, а Иисус отвечает: так надлежит нам исполнить всяческую правду.

Зачем Ему – безгрешному! – погружаться в воды, унесшие с собой тысячи и тысячи людских прегрешений? Ему не в чем каяться, не в чем меняться. Но Иисус добровольно, не уклоняясь, идет путем, которым прошли до Него многие люди, которым пройдут еще многие. Так же Своей волей, не пытаясь обойти стороной, Он войдет без греха в темные воды смерти.

И после того как Он выходит из воды, Бог Сам свидетельствует о том, что Этот Человек – не кающийся грешник, не один из ожидающих Мессию. «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение». На Нем нет греха, и из воды Он выходит не омытым и оправданным, а столь же чистым, как и вошел в нее.

Сегодняшнее Его погружение — это прообраз схождения в смерть и ад. Воды Иордана смывали грехи, а Он вошел в них без греха. Смерть не была властна над Ним – но Он принял смерть, идя путем всех людей и добровольно исполняя закон, которого над Ним не было.

И как над Иорданом отверзлись небеса и прозвучало «се есть Сын Мой возлюбленный, в Нем Мое благоволение», так и над гробом Христа воссияет нездешний свет Воскресения.
Почему не крестил Сам Иисус?

В Евангелии сказано, что Иисус с учениками проповедовали в пределах Иудейских и там же крестили. Но апостол Иоанн специально подчеркивает: крестили приходящих к ним людей только апостолы, но не Сам Христос. Почему? Ведь Иоанн Креститель говорил о Нем: Он будет крестить Духом Святым и огнем.

Иисус несколько раз в Новом Завете говорит о том, что только предстоит принять Ему и тем, кто будет Ему верен. «Можете ли пить чашу, которую Я буду пить, или креститься крещением, которым Я крещусь?» — спрашивает Он у своих апостолов. И Сам же обещает им: «Чашу Мою будете пить, и крещением, которым Я крещусь, будете креститься».

А в Евангелии от Луки Он с глубоким внутренним напряжением говорит: «Крещением должен Я креститься; и как Я томлюсь, пока сие совершится!» То, что Он пришел дать людям, еще не может быть им передано, и цена этому будет очень высока.

Омовение водой – это окончание Ветхого Завета, приготовление к завету Новому. Новозаветное крещение, которое примут люди из рук Христа, соединит их со Спасителем гораздо крепче, чем омовение в водах Иордана. Крещение Духом Святым и огнем – это именно то, которое знаем мы, крещение в смерть Христову и Его воскресение. Но для этого Иисусу придется пройти крестный путь, умереть и воскреснуть. А пока что на берегах Иордана крестят Его ученики и ученики Иоанна, призывая пришедших к покаянию.

predanie.ru

ГОЛОВНА СВЯТИНЯ ВОДОХРЕЩА — СВЯТИЙ ГОСПОДЬ

19 січня — Церква святкує Богоявлення, або Водохреще. Про «дві святі води», про те, що «крапля освячує море», а також про богослужбові особливості свята Богоявлення —  архієпископ Філарет (Звєрєв).

Для малоцерковних людей Богоявлення, Хрещення Господнє — ледь не основне свято церковного року, адже святять воду, причому аж двічі. Отже, якщо «у церкві щось дають» — треба відвідати храм, запастися свяченою водою. Тим більше, що вода і від хвороб допомагає, і дім нею покропити можна від усякого лиха. І, навіть несвідомо, людина тягнеться до святині, зокрема і до матеріальної — в даному випадку води святої. Нам не вистачає святості — і спрагу ми намагаємося втамувати ось так.

Найбільш активні бажають води побільше — повну банку, бідон. Або: «Батюшка, побризкайте мені побільше», — просять. Для чого?

Певно, щоб було «святіше»… Та відомо, що крапля святить море, і, у відповідності до існуючої практики, священик занурює хрест у найбільшу купіль, а звідти окроплює ємкості з водою так, що в кожну потрапляє крапелька — і вода освятиться! Тож прохання «побільше» відбиває «кількість віри» прохача: чим більше треба налити святої води у окремо взяту посудину, тим віра менша, і навпаки…

Воду освячує не срібло, а благодать Божа

Зараз люди грамотні твердять, що свята вода зобов’язана своїм походженням іонам срібла, які потрапляють туди з хреста, дезінфікуючи воду і надаючи їй цілющих властивостей…

Знаєте, більшість парафій не може собі дозволити мати срібні хрести… Я свого часу святив воду дерев’яним хрестом — які там іони срібла? Але вода мала такі ж надприродні властивості. А ще бачив у старенької парафіянки скляночку води із паперовою бірочкою: «1954 рік». І вода чиста, без жодних ознак ушкодження! Воду освячує не срібло, а благодать Божа за молитвами Церкви — і через срібний хрест, і через бронзовий, і через дерев’яний. Інакше свята вода була б тільки в заможних парафіях, де є срібні або золоті хрести…

Дві святі води

Кажуть, що вода, освячена у Хрещенський Святвечір (18.01 за новим стилем), «сильніша», бо «пісна» — а от на саме свято «слабша»… В окремих місцевостях «різні води» іменують то «хрещенською», то «богоявленською», то «йорданською» — залежно від краю.

Але насправді свята вода і 18-го, і 19-го січня освячується абсолютно однаковим чином. І Церква ніколи не вчила про «міри святості» — «обидві» води називаються однаково: «велика агіасма», себто велика святиня. Як духовну розраду, її дозволяли вживати відлученим від Святого Причастя. Окремих же церковних назв вода, освячена на Святвечір і саме свято, не має — це одна вода. І чини освячення, ще раз скажу, однаковісінькі! Співаються однакові тропарі, читаються однакові старозавітні тексти, уривок із Апостола, Євангеліє, і однакова молитва виголошується. А потім, зі співом тропаря свята, у воду занурюється святий хрест. І 18-го, і 19-го!

Та освячення води у ці дні, як не дивно, не головна церковна подія

Згадуючи Хрещення Господнє, ми просимо від Бога освятити нас, і все тварне єство, зокрема й воду: «освяти мене, і воду, Спáсе», як співається у стихирі водосвяття. Ми дякуємо Богові і за дар Святого Хрещення, яким усі ми відродилися для нового життя. Ми славимо Всесильного Бога, Який упокорився до того, що схилив главу під руку Предтечі, і нас навчаючи смиренню. Ми величаємо Творця, Який явився і просвітив нас, визволив із «країни смертної темряви».

Тому Господь — найбільша святиня цих днів. Хто у святá сподобиться причаститися Богові — той матиме найбільшу святиню. Натомість, хто принесе найбільшу банку святої води разом із темним і пустим серцем, не отримає нічого.

Святині вам від Господа, світла, благодаті!

 

14 января. Обрезание Господне — день Закона Божия

Праздник Обрезания обычно проходит незаметно. И не знаешь, «двунадесятый» ли то праздник или нет.Обрезание не есть двунадесятый праздник; но он чтится.
Но почему же он проходит так незаметно? И вообще в этот день как-то не испытываешь ничего яркого и ясного. Причин этому несколько.

При великом свете праздника Рождества Господня и при грядущем Крещении, Богоявлении Троицы, — этот праздник Обрезания, утесненный между ними, теряется как звезда при двух солнцах.

1_jan_circumcision_of_christ_basil_the_greatНа Обрезание остается всего-навсего лишь один день: ни предпразднства, ни попразднства нет, только один день праздника.
А к этому добавьте еще память такого великого светильника Церкви как Василий Великий, почивший 1 января; — торжество ему тоже ослабляет Обрезание.
В сознании верующих этот праздник — один из самых затененных. Точно и не праздник он для богомольцев.
Ясно, что Обрезание как-то мало захватывает нашу душу по самому существу своему.

Я раньше и не задумывался над смыслом Обрезания. Знал, конечно, что в этот, восьмой, день по рождении принесли Господа в храм Иерусалимский для совершения над ним ветхозаветного чина, или таинства обрезания «крайней плоти». Помнил, что в Ветхом Завете это служило знамением заключения завета человека с Богом. Видел и на иконах, как священник стоит пред обнаженным тельцем Младенца Господа с ножом, готовый произвести операцию обрезания плоти. После припоминал, что Господь очень строго требовал исполнения этого закона от иудеев, так что «обрезанный» считался Божиим, а «необрезанный» — язычником, как и у нас делили людей на крещеных и «нехристей», некрещеных. Но все это мне казалось лишь простым исполнением ветхозаветного обряда, не имеющим никакого отношения к нам, христианам. Но уже одно то, что Господь благоволил принять обрезание (а обрезание в Ветхом Завете имело величайшее значение и, наконец, то, что Церковь установила этот праздник, заставляет задуматься. Может быть, что-либо да откроется нам? И уж во всяком случае узнаем, что мыслит Церковь в своих богослужениях.
Праздник закона Божия

Вот только в 1927 году, под первое января, я почувствовал одну сторону этого праздника. Промелькнула мысль в кануном праздника «закона», когда и Господь, подчиняясь закону, исполнил чин обрезания. Тот, кто намерен жить по новым законам, сначала должен исполнить старые. Это показывает, что он действительно «законопослушный» человек, а не своеволец. Тот лишь имеет право устанавливать новое, кто исполнил старое.

Господь пришел установить Новый Закон, и Ему необходимо было исполнить Ветхий. И вот Он с самого Своего рождения (обрезание — первое священнодействие после рождения) сразу же начинает исполнять закон. Законодавец первый подчиняется закону.
Если наш Господь исполнял закон, то и мы по примеру Его обязаны делать то же самое.

То есть прежде, чем достигать высоких духовных созерцаний, мы обязаны сначала исполнять заповеди о делах; прежде чем молиться своими молитвами, нужно исполнять церковный чин; прежде чем дойти до свободы духа, нужно научиться дисциплине повиновения; прежде чем вступить в область благодати, нужно пройти еще закон; прежде чем достигнуть бесстрастия, нужно вести борьбу со страстьми и особенно с «собственной волею»; прежде чем дойти до совершенства любви, нужно научиться исполнять повеления власти, Церкви (например, о постах); прежде чем войти в дух, во внутреннее, нужно сделать по букве, внешнее. Одним словом, прежде чем сделаться новозаветным человеком, нужно еще побороть в себе ветхого, то есть исполнить ветхозаветные требования.

Но это лишь начало, путь, который нужно перейти. Ведь остановиться на этом (законе, борьбе, букве) невозможно. Ни закон, ни буква не спасают душу. Человек, застывший на этом, духовно омертвевает. Нужно достигнуть новозаветного состояния как совершенного, спасающего, свободного, подлинно духовного, а не мертвенно-обрядового. Действительно нужно войти в завет с Богом, а не формально внешне остановиться на букве, на обряде.

Однако прежде нужно пройти «школу» законничества, чтобы, во-первых, почувствовать, как она тяжела (операция «обрезания» своей воли), во-вторых, — понять, что мы своими грехами заслужили ее, эту рабскую школу, в-третьих, (и это, может быть, самое главное) — опытно познать, что сама по себе школа закона (буквы, обрядов, даже и в христианстве) не достигает цели, не спасает, не утешает, не насыщает, не избавляет от зла. И что, следовательно, нужно искать какого-то иного пути спасения. А это и есть благодать. Там лишь оживает духовно человек, получая «Духа Животворящего».

Вот и Господь, прежде чем получить в таинстве Крещения благодать Святого Духа, нисшедшего в виде голубя, сначала исполняет закон. Так и нам, чтобы действительно сделаться благодатными, уже окончательно возродиться, нужно еще исполнять разные законы, каноны, «правила», «послушания», чины и так далее. Закон, следовательно, нужно исполнять сначала.Господь несется «родителями» в храм и обрезанием Своим показывает, что нужно действительно восстановить завет, связь, жизнь с Богом. Это — первая задача; ее первую Он и исполняет.

Как мы знаем из Евангелия (Лк. 2, 21), при обрезании в восьмой день по рождении нарекали имя. И если вы по Библии просмотрите, то легко увидите, что имена давались не случайно, а со значением. Обычно означалось осуществление чего-либо ожидаемого или предназначение рожденного и т. п.

Господь, как мы видели и знаем, пришел для того, чтобы восстановить порванный завет людей с Богом, живой завет — оживить людей или, как мы обычно говорим, спасти людей. Поэтому как же Его было иначе назвать, как не Спаситель?

Очевидно? Несомненно. А по-еврейски Спаситель (Иисус — греческое слово от еврейского) — Иехошуа (или сокращенно Иешуа, Иешу), что значит «Бог спасение его», или еще короче — «Бог Спаситель». Это имя дано было еще раньше рождения, при Благовещении, Архангелом Гавриилом, то есть по повелению Пресвятой Троицы (Мф. 1, 21) с объяснением, что Он, Иисус избавит (по-славянски «спасет») люди Своя от грех их (Мф. 1, 21). Он спасет; не «сами» они спасутся… Следовательно, уже в этом имени указано все Его будущее: искупительное служение миру.

Или иначе сказать: в имени Его сокращенно, словом, наименовано то, что совершалось делом, чином, обрядом — обрезанием, как знамением установления связи Бога с людьми. Дело Господа Иисуса Христа — в одном имени: Спаситель. Иисус — имя Ему. Как это и отрадно, и важно, и понятно!
День именин

Отсюда теперь понятно, что день обрезания Господня есть и день Его имени, или «именины». А назван Он «Богом» — по Отцу Своему. И вообще у евреев было желание называть сыновей по имени отца; так и родственники советовали Елисавете называть Иоанна Крестителя (Лк. 1, 59) в честь отца.

В имени уже указано все последующее дело Господа: в начале указано все остальное.

Так новозаветное сплелось с ветхозаветным: пришел Спаситель «ветхого» человека, дабы сделать его «новым»; Ветхий Завет переходит в Новый. И теперь понятно, почему обрезание должно было быть первым праздником по Рождестве Христовом: здесь узел Ветхого и Нового Заветов, конец одного и начало другого. Это определение всей последующей задачи: это, следовательно, нужно было обозначить в самом начале. Потому и праздник пришелся между Рождеством и Крещением. Не оттого лишь, что обрезание должно было совершаться в восьмой день, но и по смыслу, взаимоотношению событий: сначала рождение, потом означение Его служения, и уже потом выступление на проповедь — крещение.

Но сие именование, сии «именины» Господа Иисуса были сокровенны. Никто и не подозревал тогда исполнения смысла имени Иисус, кроме Иосифа и Марии. При рождении хоть были пастухи, волхвы; узнал Ирод, книжники и т. д. При Сретении будут праведный Симеон, Анна и другие в храме,а здесь — только Иосиф и Мария, да священник, совершивший обряд в храме. Именины Господни были тайны, сокровенны. И самый праздник — «спрятанный» между двумя другими великими событиями. Так нам открывается, что нынешний праздник есть «день Иисусов».

Мне это обрезание плоти раньше казалось слишком уж человеческим. Да! Но Он был именно совсем, совершенно, как и мы, Человеком. Значит, в сей день наречения имени Его и мы должны поклониться Ему, как Господу, возблагодарить Его, что пришел ради нас, и просить главного, о чем говорит Его Имя, и что делает Он в чине обрезания — спасти нас.

Иисусе Спасителю — спаси нас!
Иисусе Искупителю — к Отцу Твоему приведи нас!

А ныне Господь начал исполнять закон…

Мы согрешили в прародителях, а потом и сами грешили и грешим. Закона не исполняем. Сами мы не могли этого и не можем. А Он начинает исполнять и исполняет. Что же мне из того?

Возьмем пример понятный. Сын, предположим, не хочет поститься, говеть и т. п. Тогда мать начинает все это творить за него, а свое особо продолжает. Это она делает по связи с ним, по единению, по любви… И труд ее Господь принимает за сына: на этом ведь основаны молитвы и милостыни за умерших… Этим Он освобождает от наказания…

Подобно сему Господь начинает исполнять, как должно, закон — не внешне лишь, но главным образом внутренне, — за нас. И Господь Отец принимает эту жертву единения и возвращает опять Своего Духа, Которым снова усыновляет людей.

митрополит Вениамин (Федченков)

Рождество Христово

 

«Рождество Твое, Христе Боже наш, возсия мирови свет разума…»

«Свет разума» Может быть, ни в чём не нуждается современный мир, как в том свете разума, о котором торжественно возвещает рождественская песнь. Действительно, нужно ли доказывать, что мир погружён в страшную, с каждым днём сгущающуюся тьму, а погружённое в эту тьму человечество только разумом оправдывает все свои безумные поступки, своё страшное и ускоряющееся движение к пропасти?

Но, может быть, это не тот разум? Может, произошло с ним нечто такое, что сделало его источником тьмы? И вот отходим мы от него и начинаем духовно следовать за той таинственной звездой, за которой пошли две тысячи лет назад мудрецы с Востока. Они тоже искали разума, мудрости, и именно этот поиск повлёк их в такое странное путешествие. И что же увидели они? Нам так долго говорили о «неразумности» религии, что не сразу становится очевиден свет, льющийся из евангельского рассказа о звезде и пещере, о Ребёнке и людях, пришедших к Нему.

Но вот приближаемся и мы. И первое, что мы чувствуем — это освобождение. До чего далёким, пустым кажется нам теперь, в свете этой удивительной и единственной в истории ночи, наш грохочущий мир! Какая тишина, чистота и простота! Здесь никто ничего не доказывает, не пропагандирует. Но мудрецы с Востока становятся на колени перед этим Ребёнком и в Нём узнают Бога. И всё здесь — мудрецы и пастухи, вся эта ночная природа и звери -говорит нам: «Неужели не ясно вам, что Бог есть любовь, что не страхом, не чудесами и не всесокрушающей мощью хочет Он явиться нам, но только любовью и так, чтобы и наше сердце ответило Ему любовью?» И рушится вся наша логика, и молчит наш затемненный разум, но начинает сиять, на все века сиять свет подлинного разума.

Слава в вышних Богу, и на земли мир, и в человецех благоволение (Лк. 2, 14). Мы не знаем, как услышали и как записали эту небесную песнь пастухи, но знаем, что не могла она быть выдумана помрачённым человеческим разумом и потому пришла к нам действительно свыше. И вот всё меняется. Исчезает страх и загорается любовь, исчезает недоверие и умножается благоволение. Этот беспомощный и беззащитный Ребёнок ещё ничего не произнёс, но в Нём видим мы возможность для себя совсем иной жизни, иного, исполненного любви и добра, мира. И главное, различаем в Нём иной, божественный разум, иную, Божественную истину, иной, Божественный смысл. С нашим затемнённым разумом мы оказались в тупике. Разум обещал нам свободу — и вот мы в рабстве, обещал счастье — и вот со всех концов мира несутся вопли страдания, обещал мир — но нет места, где жизнь ни была бы подчинена приготовлениям к войне, где не полыхает вражда. Но чем сильнее тьма в мире, тем ярче свет Рождества, и к его свету мы можем идти.

«Рождество Твое, Христе Боже наш, возсия мирови свет разума…»  И сделав хоть шаг на этом пути, мы немедленно узнаем по безошибочному свидетельству радости, зажигающемуся в сердцах, что тут, у яслей с Богомладенцем, — вся мудрость, всё добро, вся красота. Тут падает пелена с нашего возгордившегося земного разума, и он в смирении начинает заново видеть и отражать вечный свет.

протопресвитер Александр Шмеман

Царские часы

Hram_StritennyaВеликое достояние трёх величайших праздников богослужебного года — службы Великих (иначе — Царских) часов. Совершаются они, как известно, в Великую Пятницу Страстей Господних, под Рождество Христово и в канун Святого Богоявления.
Мы говорим ещё и об особой атмосфере великих дней, когда явственно блекнет, почти исчезает временное, уступая место вечному, однажды совершившемуся. Такие богослужения ожидаются целый год, мы стараемся приуготовиться к ним, чтобы слухом посильного смирения вновь услышать некогда слышанное, а если даст Господь, то и неуслышанное раньше. Как же бывает горько наблюдать, что именно эти преисполненные великих смыслов службы или скудны на молящихся, или — того хуже — и вовсе опускаются.

В Навечерие Рождества, как правило, утром, совершаются Царские часы, в которых ясно прослеживается постепенное вхождение Церкви в Праздник. Это слышится и в избранных трёхпсалмиях каждого часа, и в певаемых здесь же стихирах, и в ветхозаветных пророчествах о Рождестве, и в апостольских чтениях — полноту же смысла своего обретают торжественные эти часы в Евангельских повествованиях о священном событии Праздника. И при поверхностном взгляде на порядок текстов видим, что неизменные для Царских часов псалмы, как и в Великую Пятницу, те же: 5-й на первом часе, 50-й — на третьем, 90-й на шестом и 85-й на девятом. Только звучат они в духе иного дня, иного священного воспоминания-реальности. Открывается это в едином и чудном тропаре всех часов и Навечерия: “Написовашеся иногда со старцем Иосифом, / яко от семене Давидова, в Вифлееме Мариам, / чревоносящи безсеменное Рождение. / Наста же время Рождества, / и место ни единоже бе обиталищу, / но, якоже красная палата, вертеп Царице показашеся. / Христос раждается прежде падший воскресити образ”.

Итак, час первый — приуготовление и события, предваряющие Рождество, и вновь тексты Писания (правда, не всегда и не так явно) звучат от Лица Христа — теперь Младенца, входящего в наш падший мир (налицо параллель с начальным великопятничным часом). Эти темы слышим в псалмах (иногда они — свидетельство Церкви о происходящем): Господи, настави Мя правдою Твоею, враг Моих ради исправи пред Тобою путь Мой (Пс 5:9), и ещё: предста Царица одесную Тебе, в ризах позлащенных одеяна преиспещрена (Пс 44:10), и далее: упразднитеся и разумейте, яко Аз есмь Бог: вознесуся во языцех, вознесуся на земли. Господь Сил с нами, Заступник наш Бог Иаковль (Пс 45:11–12), и в стихирах, обращённых к оживающим предметам Рождества: “Вифлееме, уготовися, благоукраситеся, ясли, вертепе, приими: Истина прииде. Сень мимотече, и Бог человеком от Девы явися, вообразився якоже мы и обожив плоть. Тем Адам обновляется, со Евою зовуще: на земли благоволение явися спасти род наш”, — и к живым его свидетелям: “Сия глаголет Иосиф к Деве: Марие, что дело сие, еже в Тебе зрю? Недоумею, и удивляюся, и умом ужасаюся; отай убо от мене буди вскоре. Марие, что дело сие, еже в Тебе вижу? За честь — срамоту, за веселие — скорбь, вместо еже хвалитися, укоризну ми принесла еси. Ктому не терплю уже поношений человеческих, ибо от иерей из Церкве Господни яко непорочную Тя приях, и что видимое”. Пророчество же Михеино свидетельствует о Вифлееме, богоуготованном к Божественному входу в мир: Тако глаголет Господь: и ты, Вифлееме, доме Евфрафов, еда мал еси, еже быти в тысящах Иудиных? Из тебе бо Мне изыдет Старейшина, еже быти в князя во Израили, исходи же Его из начала от дний века (Мих 5:2). Эхом на Ветхий Завет откликается апостол Павел (здесь читается фрагмент из Послания к Евреям), обобщая древние тексты и осмысляя их во Христе: Многочастне и многообразне древле Бог, глаголавый отцем во пророцех, в последок дний сих глагола нам в Сыне, Егоже положи наследника всем, Имже и веки сотвори. Иже Сый сияние славы и образ Ипостаси Его, нося же всяческая глаголом силы Своея (Евр 1:1–3). Затем Евангелие от Матфея повествует об ангельском явлении смущённому Обручнику Девы Иосифу и собственно о Рождении Господа Иисуса (Мф 1:18–25), а мы кондаком Предпразднства откликаемся радостью: “Дева днесь Превечное Слово в вертепе грядет родити неизреченно: ликуй, вселенная, услышавши, прослави со Ангелы и пастырьми хотящаго явитися Отроча Младо, Превечнаго Бога”.

Наступает час третий. Славим псалмами Родившегося нас ради, уразумеваем в меру сил величие снисхождения Его, пред Смирившимся смиряемся: Боже, ущедри ны и благослови ны, просвети лице Твое на ны и помилуй ны: познати на земли путь Твой, во всех языцех спасение Твое (Пс 66:2–3), Мати Сион речет: Человек и Человек родися в нем (Пс 86:5), Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей и по множеству щедрот Твоих, очисти беззаконие мое (Пс 50:3). Те же темы — в стихирах: “Сей Бог наш, не вменится ин к Нему, родивыйся от Девы, и с человеки поживе; во яслех убогих Сын Единородный лежащ видится человек и пеленами повивается, иже славы Господь. И волхвом звезда возвещает в Его поклонение. И мы поим: Троице Святая, спаси души наша”. Пророк же Варух, предвидя Рождество и земную жизнь Спасителя, делится счастьем богопознания с Церковью Божией — Новым Израилем: Сей Бог наш… на земли явися и с человеки поживе… Бла­же­ни есмы, Израилю, яко угодная Богу нам разумна суть (Вар 3:36–4:4). И апостол Павел пишет Галатам о том же счастье, но большем, — и дарует его Рождающийся Христос: Закон пестун нам бысть во Христа, да от веры оправдимся. Пришедшей же вере, уже не под пестуном есмы. Вси бо вы сынове Божии есте верою о Христе Иисусе (Гал 3:24–28). Читаемое затем Евангелие от Луки — свидетельство о священном событии и об ангельском на него ответе: Слава в вышних, и о первом ответе человеческом — пастырей Вифлеемских (Лк 2:1–20).

Час шестой… Мудрость человеческая преклоняется благоговейно пред Божественной Премудростию — воплотившимся Христом. О том и псалмы свидетельствуют и предрекают будущую на Кресте победу над врагом исконным и отцом лжи: Возсияет во днех Его правда и множество мира… и дастся Ему от злата аравийска (Пс 71:7–15), Клятся Господь Давиду истиною, и не отвержется ея: от плода чрева твоего посажду на престоле твоем (Пс 131:11), и На аспида и василиска наступиши и попереши льва и змия (Пс 90:13). То же преклонение и удивление священное — в стихирах: “Слыши, Небо, и внуши, земле, да подвижатся основания, да приимут трепет преисподняя: яко Бог же и Творец в плотское одеяся здание, и Иже державною рукою создавый тварь, утробы зрится здание. О, глубина богатства, и премудрости, и разума Божия! Яко неиспытаны судьбы Его и неизследовани путие Его”. Удивляется Божественным путям и громоподобно возвещает о них ветхозаветный Евангелист — божественный Исаия: Се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Его Еммануил; масло и мед имать снести, прежде неже уведети Ему или изволити лукавое, изберет благое… С нами Бог, разумейте, языцы, и покаряйтеся. Услышите даже до последних земли (см. Ис 7:14–8:9). Отзывается на Божественное откровение апостол Павел, нас предупреждая: Како мы убежим, о толицем нерадивше спасении, еже зачало приемше, глаголатися от Господа (Евр 2:3). Евангелие же Матфеево повествует о поклонении волхвов и о дарах Рождённому, один из которых — смирна — указывает и на грядущую Его живоносную для нас смерть (Мф 2:1–12)…

Девятый час уже как бы обращён в будущее, и лицезрим искупительный подвиг Рождающегося ныне Господа: Рече Господь Господеви моему: седи одесную Мене, дондеже положу враги Твоя подножие ног Твоих (Пс 109:1), избавление посла людем Своим (Пс 110:9), избавил еси душу мою от ада преисподнейшаго (Пс 85:13). В последнем же, 85-м псалме ещё слышится и тема нынешнего Иродова кровожадного восстания на Господа и Христа Его: Сохрани душу Мою… законопреступницы восташа на Мя, и сонм державных взыскаша душу Мою (Пс 85:2,14). Вообще, в развитии Рождественского повествования — от неведающих Божественных тайн человеков, поношающих бессеменное бремя Пречистой Девы, от закрытых перед Ней, Рождающей, человеческих жилищ, — до завистливого Иродова любопытства и безумной его лютости, — уже видится образ Голгофы, и её время близится с каждым часом. Потому и отзвуком Страстной Пятницы (“Ужас бе видети”) на тот же печальный 7-й глас слышим ныне стихиру: “Удивляшеся Ирод, / зря волхвов благочестие, / и, гневом побеждаемь, / лета испыташе разстояния; / матери безчадствуемы бываху, / и безвременный возраст младенцев горце пожинашеся, / сосцы ссыхахуся, / и источницы млечнии удержавахуся, / велие бяше лютое. / Темже благочестно, вернии, сошедшеся, / поклонимся Христову Рождеству”. И отвечаем как будто бы той же памятной великопятничной песнью, тишайшим плачем, на великое и неисповедимое Божественное снисхождение, на всепобеждающую Божественную любовь: “Днесь раждается от Девы / рукою всю содержай тварь, / пеленами, якоже земен, повивается, / Иже существом неприкосновенен Бог. / В яслех возлежит / утвердивый Небеса словом в началех, / от сосцев млеком питается, / Иже в пустыни манну одождивый людем, / волхвы призывает Жених церковный, / дары сих приемлет Сын Девы. / Покланяемся Рождеству Твоему, Христе; / покланяемся Рождеству Твоему, Христе; / покланяемся Рождеству Твоему, Христе: / покажи нам и Божественная Твоя Богоявления”. К предпраздничной радости возвращает нас паремия из Исаии-пророка: Отроча родися нам, Сын, и дадеся нам (Ис 9:6). Апостольское же чтение открывает великий смысл тайны Божия воплощения как преискреннего единения, родства Творца и возлюбленного творения, явленного во Христе, пришедшего спострадать нам и совоскресить с Собою: Понеже убо дети приобщишася плоти и крови, и Той приискренне приобщися техже, да смертию упразднит… державу смерти… должен бе по всему подобитися братии, да милостив будет и верен первосвященник в тех, яже к Богу, во еже очистити грехи людския. В немже бо пострада, Сам искушен быв, может и искушаемым помощи (Евр 2:14–18). Далее слушаем Евангелие об Иродом сотворённом ужасе, о плаче Рахилином, но и о первых за Христа мучениках — младенцах Вифлеемских (Мф 2:13–23). И, завершая Часы, поём кондак Навечерия: “Дева днесь Превечное Слово / в вертепе грядет родити неизреченно: / ликуй, вселенная, услышавши, / прослави со Ангелы и пастырьми / хотящаго явитися Отроча Младо, Превечнаго Бога”. Младенцу сему ещё не пришёл час (ср. Ин 2:4), и подобает Ему расти (ср. Ин 3:30) — до явления на Иордане, до Голгофы и Воскресения…

ПРОТОИЕРЕЙ ИЛИЯ ШАПИРО , АЛЬМАНАХ «АЛЬФА И ОМЕГА» | 

Навечір’я Різдва

kpl

Свято Христового Різдва належить до найбільших свят нашого церковного року. Церква, маючи на увазі велич і значення цього дня, з року в рік готує вірних до зустрічі з нашим Спасителем молитвою і постом. Що ближче до Христового Різдва, то щораз частіше у стихирах, канонах та тропарях наших богослужінь говориться про вифлеємські ясла, де має спочити Божий Син, про Його Пресвяту Матір Марію, святого Йосифа Обручника, про вертеп, зірку, ангелів, пастухів і царів.

Вершиною цього святкового приготування є навечір’я Різдва.

Історія святкування навечір’я перед Різдвом сягає перших віків християнства. Уже в IV ст. було церковне правило, яке означувало, як святкувати навечір’я, коли воно випаде в неділю. У V ст. Синесій, єпископ Птолемаїди, а в VI ст. святий Григорій Двоєслов у навечір’я Різдва говорили проповіді.
Богослуження навечір’я Різдва є віддзеркаленням духа, з яким свята Церква йде назустріч своєму Спасителеві. Це дух прослави Божих планів щодо звільнення людського роду; дух подиву для любови й жертви воплочення Божого Слова;  дух надземної духовної радості, що хвилина нашого спасіння вже настала. Найкращим виразником того духа є стихири й канони богослужінь святвечора. На утреннім каноні третьої пісні читаємо: «Сьогодні небом стала для мене земля, бо на ній родиться Творець і в яслах кладеться у Вифлеємі юдейськім. Пастухи з ангелами безустанно співають: слава во вишніх, мир у світі… »   Світилен утрені взиває нас до поклону новонародженому Месії: «З великим поспіхом ходімо до Вифлеєму, щоб поклонитися йому з мудрецями, несучи, як дари, плоди добрих діл«. Стихира на дев’ятому часі каже: «Сьогодні родиться з Діви Той, що рукою держить все створіння; пеленами повивається наче людина своїм єством недоторканий Бог. В яслах лежить Той, що своїм словом на початку утвердив небо. Молоком із грудей кормиться Той, що в пустині людям посилав манну. Мудреців призиває Жених церковний, і їхні дари приймає Син Діви. Поклоняємося Твоєму Різдву, Христе, покажи нам і Твої божественні Богоявлення«.

Навечір’я Різдва має окрему службу, що зветься великі, або царські часи. Їх уклав єрусалимський патріарх Софроній (641). Царські часи служаться тричі на рік: у навечір’я Різдва, у навечір’я Богоявлення і Велику п’ятницю. Царські часи перед Христовим Різдвом укладені так, що в їхніх псалмах і в читаннях пророків із Старого Завіту зібрані головні пророцтва відносно обіцяного Месії. З Євангелія читають події, пов’язані з Христовим Різдвом, а стихири оспівують місце й обставини Різдва. Під час царських часів Євангеліє лежить на аналої посеред храму як символ Христа, що вже прийшов. Походження назви царські часи пояснюється тим, що колись у Візантії на цій службі завжди були присутні імператори зі своїм двором. При кінці в їхню честь співали окреме многоліття.

25 декабря — день памяти святителя Спиридона Тримифунтского

Святитель Спиридон Тримифунтский — из тех святых, к помощи которых прибегают не только воцерковлённые.

Четвертый век нашей эры по праву можно считать золотым веком христианства. В 325 г. состоялся первый Вселенский собор, на котором был принят «Символ веры», кратко излагающий основные догматы православного вероучения. Этот век подарил нам множество святых и выдающихся богословов, среди которых — Николай Чудотворец, родоначальник монашества Антоний Великий, святой Афанасий Великий. Священнослужители в те годы были далеки от искушения властью и деньгами — ведь не прошло еще и двух веков, как приверженцев Христовой веры убивали за их убеждения. Молодая, но уже в полной мере осознавшая себя как реальная сила, способная нести свет и добро, христианская церковь и ее клир были образцом нравственных устоев для людей.

343-й год от Рождества Христова. Остров Кипр, одна из жемчужин Византийского государства, нежился в лучах славы и могущества величайшего из правителей — императора Константина. В это самое время в небольшом, но процветающем кипрском городе Тримифунды был избран епископом священнослужитель по имени Спиридон.

Несмотря на то что с момента его смерти прошло пятнадцать веков, о нем известно довольно много.

Прочитать остальную часть записи »

Слова этого дня

presentation_of_mary

 

Тропарь

Церковно-славянский текст Русский перевод
Днесь благоволения Божия предображение, и человеков спасения проповедание, в храме Божии ясно Дева является и Христа всем предвозвещает. Той и мы велегласно возопиим: радуйся, смотрения Зиждителева исполнение. Сегодня предуказание Божиего к нам благоволения и завещение спасения людям. Дева явно пред всеми входит в храм Божий и предвозвещает всем о Христе. Ей и мы громогласно воскликнем: Радуйся Ты, исполняющая промышление о нас Создателя (домостроистельсво о нашем спасении).

 

Кондак

Церковно-славянский текст Русский перевод
Пречистый храм Спасов, многоценный чертог и Дева, священное сокровище славы Божия, днесь вводится в дом Господень, благодать совводящи, яже в Дусе Божественнем, Юже воспевают Ангели Божии: Сия есть селение небесное. Чистейший храм Спасителя, драгоценный чертог и Дева, священное сокровище Божественной славы — ныне вводится в дом Господень, совводящи (приводя с собой) благодать в Божественном Духе. Ее воспевают Ангелы Божии: Она есть небесное жилище.
МЫСЛИ О ГЛАВНОМ
  • Если вы страдаете от несправедливости нехорошего человека — простите его, а то будет два нехороших человека. Блаженный Августин
ПОМОЧЬ СТРОИТЕЛЬСТВУ ХРАМА
Храм Сретения Господня © 2012 - 2017 . Все права защищены.