HolyWeek1.jpg
ЦЕРКОВНОЕ ПРОИЗВОДСТВО
СРЕТЕНСКИЙ ЛИСТОК
listok
ПРАВОСЛАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

Архив автора

НЕДЕЛЯ 4-Я ВЕЛИКОГО ПОСТА. ИОАННА ЛЕСТВИЧНИКА

В Священном Писании есть рассказ о праотце нашего Господа патриархе Иакове. Однажды он остался ночевать в пустынном месте один, и когда заснул, то увидел во сне подобие башни, поднимающейся ступенями в небо, и ангелов Божиих, которые поднимались и сходили вниз, а наверху — престол Небесного Царя. И когда Иаков проснулся, он понял, что есть какая-то таинственная, невидимая нашим глазам связь между миром Божиим и тварным миром. Во сне она представилась ему в виде башни со ступенями, уходящими в небо, и он сказал: «Свято место сие».

И с тех пор многие люди, когда задумывались о пути человеческом, сравнивали его с долгим восхождением на высокую башню или, лучше сказать, на высокую неприступную гору, вершина которой не видна с земли.

Вы помните, как сказал Господь своим первым апостолам, что они увидят небо отверстым и ангелов Божиих, которые будут восходить и нисходить на землю. То есть эта удаленность людей от Бога, оторванность смертных и грешных людей от Творца как бы восполнится этой связью.

Кто связал Небо и Землю? Кто связал Бога и человека? Богочеловек, Господь наш Иисус Христос! И, конечно, Матерь Божия, которая принесла нам в мир Божественного младенца. Потому-то и называется Она в церковных песнопениях Лествицей Небесной, что Господь к нам через Нее сходит. Значит уже не так бесконечно далеко Небо, не так оно от нас оторвано! Есть лестница и есть ступени, по которым мы дерзаем подниматься и восходить.

Вокруг старинных гор, куда люди приходили и молились, стали селиться отшельники и подвижники. Так было и у Афонской горы, и у горы Синайской, и в других прекрасных пустынных местах. И вот в Синайской пустыне у горы Божией жил Иоанн Лествичник. В маленьком монастыре проводил он свои дни: в молитве, в труде, в думах о всем мире, о судьбах людей, страждущих от зла, которое царит в мире. Часто по утрам, еще до восхода солнца, он выходил помолиться, смотрел на Синайскую гору и видел темные долины, повитые сумраком, видел острые вершины, уходящие в облака. Но вот поднималась заря, вершины гор становились алыми от восходящего солнца, а внизу еще была тьма.

В это время некоторые благочестивые паломники, в одиночку или группами, начинают восхождение ввысь, чтобы помолиться там, где Господь являлся пророку Моисею. И идут вереницы, идут по скользким, по трудным тропинкам, поднимаются по крутизне, боятся взглянуть вниз, но идут вверх, вверх, к этим вершинам, которые освещаются солнцем!

И вот тогда преподобный Иоанн, жизнь нашу человеческую сравнил с этой горой, по которой поднимаются паломники, и понял, что необходимо постоянное восхождение, а кто не идет наверх, тот будет вынужден блуждать внизу и останется навсегда в плену тьмы и неверия.

Наша жизнь есть путь, и, кто не хочет идти, кто думает, что можно быть христианином и топтаться на месте, тот обманывает и себя, и Бога. Пройдет десять, двадцать, шестьдесят лет; если ничего для Господа не сделал, если ни в чем не продвинулся, значит, впустую прошли эти годы. Другие поднимались, другие уходили вверх, а этот человек ходил вокруг в темноте и в сени смертной.

Нам так страшно подумать об этом, потому что наверху ждет Господь, а внизу тьма… Тьма греха, лености, косности, нерадения. Там-то мы и топчемся, хотя и считаем себя православными христианами, но далеко, далеко обогнали нас другие!

Больше того, эта гора восхождения, эта лестница — небесная, особенная! Когда поднимаешься по простой лестнице, можешь остановиться и стоять, а там — иначе. Если остановишься, поедешь вниз, назад — на ней нельзя останавливаться!

Каждый из вас знает по себе, что бывает, когда перестает человек молиться. Кажется, забросил молитву, потому что дела закружили, но прошло время — неделя, две, месяц — и как потом трудно восстановить свое сердце! Как потом трудно вернуться к молитве, потому что душа ушла назад; не на месте стояла, а потеряла то, что имела.

Только вперед! Только стучаться к Богу! Только просить помощи на этом пути! А путь этот трудный: с одной стороны, — пропасть уныния, с другой стороны, угрожают обвалы искушений, с третьей стороны, — трещины испытаний и скорбей. Но есть и помощники, есть и проводники, есть и указатели на этой дороге.

Главный наш указатель — Священное Писание. Открываем его, и там для нас все начертано: как подниматься к Богу в Его Царство. Есть и указатели на этой дороге подобные стрелкам, которые указывают: здесь путь к свету, а здесь путь к погибели. Итак, мы все прекрасно знаем, и все нам дано.

И, наконец, есть проводники. Что это за проводники? Наши защитники, заступники, друзья, наши старшие братья — это святые, преподобные учителя. Их жизнь для нас — назидание и наставление, они всегда живы и молятся за нас, и каждого из нас ангел Господень опекает. Каждый из нас имеет своего святого покровителя и своего ангела-хранителя. Помните о них, знайте, что они не бросят вас посреди дороги, и тогда они смогут помочь вам.

Иные говорят, а что же мы падаем, почему мы срываемся, почему мы терпим крушения в этих своих попытках подняться? А ответ им содержится в сегодняшнем Евангелии. Спрашивает Господь отца больного ребенка: «Веруешь ли?» А тот говорит: «Верую, Господи, помоги моему неверию». И тогда Господь исцелил его сына. Так и на нашей дороге. Если мы решили себя вверить Богу, если мы целиком Ему преданы, тогда и помощь будет. А если мы идем опасаясь, сомневаясь, ропща, унывая, задумываясь, как бы чего не вышло, не будет нам тогда помощи, ибо мы сами отводим от себя спасительную руку Божию, протянутую нам.

Вот идет уже вторая половина Великого поста. Кто из нас знает, доживем ли мы с вами до следующего поста, до следующей, а может быть даже и до этой Пасхи? Жизнь проходит, все уходит. Будем же торопиться собирать сокровища в сердце своем сейчас. Будем сейчас подниматься по этим ступенькам. По ступенькам молитвы, по ступенькам добра, по ступенькам воздержания; и тогда все помощники окружат нас, тогда заговорят все указатели. Тогда Сам Господь, Который наверху, на сияющей вершине, ждет нас, протянет нам Свою руку и укрепит нас на нашем трудном пути.

протоиерей Александр Мень

НЕДЕЛЯ КРЕСТОПОКЛОННАЯ

Первые христиане очень любили на стенах своих храмов изображать Моисея в пустыне, потому что для Церкви Христовой он был прообразом спасения, Нового Завета.

В Священном Писании рассказывается, что после того, как израильтяне, возглавляемые пророком Божиим Моисеем пройдя через море, спаслись из рабства, они углубились в безводную и грозную пустыню, которая многим показалась куда страшней, чем рабство, угнетение, подневольная работа. И вот день, неделю, месяц идут они по неимоверной жаре, среди камней, среди выжженных равнин, среди скал. Люди погибают без воды, и нет ни источника, ни капли влаги; море осталось позади, раскаленное небо без единого облачка, а путь до Святой горы, куда они направляются, далек, да и никто не знает, сколько верст еще идти вот так, сбивая в кровь ноги.

И вдруг маленький кустик, и возле него источник. Люди бросаются, хотят пить и тут же выплевывают эту воду — горька она, как морская вода. А в тех землях, видно, залегали соли, они и превращали воду в непригодную, а источник этот назывался «мерра» — горечь. Представьте себе: уже надежда вспыхнула, в раскаленной пустыне — свежая вода, прохладная, бьющая из-под земли. Но она горька, ее невозможно пить… И люди заплакали от обиды, досады и отчаяния. И тогда пророк Моисей погрузил древо в воду, подержал его там, и вода постепенно стала пригодной для питья.

Это оживотворение источника, который был ядовит, напоминает нам о другом древе, которое водружено посреди нашей жизни — Древе Крестном; мы стоим сегодня перед его изображением. Древо Крестное меняет горечь жизни на чистую, прохладную живую воду спасения, идущего от Господа. Недаром Он сказал — вы сегодня слышали в Евангелии — что многие, стоящие здесь, увидят Царство Божие, пришедшее в силе. Царство Божие приходит через Крест Христов, через Его бесконечную, обнимающую нас всех любовь. Царство Божие есть мир, свет и спасение Христово.

Но можно находиться рядом с этим источником и не пить из него, можно ходить рядом с ним — и вода жизни все равно будет горькой, если мы будем жить по-прежнему: в себялюбии, в суетности, в гордыне, в осуждении друг друга. Если же мы хотим, чтобы вода спасения коснулась нашего сердца и оживила его, мы должны стараться твердо отринуть и осуждение, и превозношение, и ненависть, и злобу, и клевету — все, что отравляет нашу жизнь. И тогда мы увидим Царство Божие, пришедшее в силе, не где-нибудь, не после смерти, а уже здесь, в этой жизни. Тогда все будет говорить, свидетельствовать нам о Нем, о Господе нашем.

И утром, найдя хотя бы одну минуту среди обычных повседневных дел и встав перед Его ликом, ты почувствуешь, как Он на тебя взирает с любовью и призывает тебя к труду. Благословение Божие с тобой в труде каждую минуту жизни. Царство Божие, которое приходит в силе, водворяется в сердце, ибо Христос сказал: «Царство Божие внутри нас есть — возьми, пойди и пей живую воду Царства Божия». А мы стоим, как древние израильтяне, у этого источника, и вода нам кажется горькой, ибо нет у нас силы веры, которая бы превратила эту воду из горькой в живую. Горькая вода унылой, однообразной, полной монотонных трудов жизни течет и уходит в песок, и нет надежды, и нет проблеска, и нет спасения — уныние, болезни, немощи, огорчения, ожесточение, холодность сердца, бессмысленность жизни — вот «мерра», — горькая вода нашего бытия без Креста Христова.

Но если есть у нас Крест, и если есть у нас вера, тогда все меняется, тогда каждый миг мы перед Его лицом, и Он касается нашего сердца. Только тогда зазвучит молитва, безмолвная или словесная — любая — она рвется из сердца благодарением, восхищением любовью Божией, потому что с нами Господь. Он к нам пришел и нас наполнил Своею благодатью, нас, непригодных, немощных и недостойных посетил.

Живая вода слова Божия, Креста Христова течет к нам, чтобы нас восстановить, нас оживотворить и дать нам силы идти в дальнейший путь.

Вітаємо о.Олександра!

Сьогодні особливий день у нашого о.Олександра — він святкує одночасно день народження та пам’ять його небесного захисника. Нам достеменно невідомо, в яких умовах жив священномученик Олександр і яким пастирем він був, але пам’ять про нього жива ще з ІІІ століття. Знаючи лише частину ваших талантів, бажаємо вам, отче, аби вони і вас зберегли у людській історії і провели у Небесну Вічність! Многая літа!

НЕДЕЛЯ СВЯТИТЕЛЯ ГРИГОРИЯ ПАЛАМЫ

Известно ли вам, братие мои, что в продолжение Великого поста каждый день недельный посвящен Церковью воспоминанию какого-либо великого события? Так, в воскресенье, непосредственно перед постом, воспоминается в церкви падение Адамово, дабы мы, приведя себе на память, как род человеческий изгнан из рая сладости за невоздержание, тем усерднее облобызали святой пост, как дверь в рай потерянный. В неделю первую Великого поста совершается Торжество Православия, показывающее, чего стоило сохранение сокровища веры во всей его неприкосновенности, научающее нас дорожить им надлежащим образом. На средине поприща постного предложится для поклонения всечестный Крест, в ободрение нас к дальнейшим подвигам. В нынешний день недельный, по Уставу Святой Церкви, прославляются подвиги святого Григория Паламы, архиепископа Фессалоникийского.

Чем заслужил он почесть столь великую? Не тем ли, что был пастырь знаменитой, особенно в древности, паствы Фессалоникийской? Но мы имеем пространный список пастырей Церкви, и ни один из них не разделяет сей чести со святым Григорием.

Он был один из величайших подвижников в монашеском и, следовательно, постническом и труженическом образе жизни, на Святой Горе Афонской. Там провел он большую часть своих дней в посте, молитве и безмолвии, и там возрос он до той чистоты сердца и высоты духа, что сделался видимым и ощутительным для всех сосудом благодати Божией. Святой Григорий был ревностнейший поборник жития пустынного. Пустынножители горы Афонской, ведя образ жизни подвижнической, до того очищали себя от всего плотского и до того утончались и возвышались в духе, что многие из них сподоблялись откровений и видений духовных, — особенно осияния светом небесным, подобным тому, который виден был окрест Спасителя на Фаворе. В событии сем, не только не было ничего противного духу Евангелия, но, можно сказать, оно было доказательством и залогом того, что обещается в нем праведникам: то есть, что они сами просветятся яко солнце в Царствии Небесном. Ибо удивительно ли, что те, кои предназначены быть некогда, яко солнце, и ныне уже, на земле еще, озаряются яко луна светом от духовного Солнца, еже есть Христос Господь? Но иначе смотрели на сей духовный опыт враги Православия. Вместо того, чтобы признать с благоговением в нем успех подвижников в духовной жизни, они смотрели на него, как на плод воображения. Мало сего: начали разглашать всюду, что афонские пустынники впали не только в самообольщение, но и в ересь.

В сие-то опасное для Церкви время, пастырь фессалоникийский является, как ангел тишины, для укрощения бури.
Обладая обширным и глубоким познанием Священного Писания, он показывает всем и каждому, что учение о свете Фаворском, коего видения сподобляются подвижники афонские, совершенно согласно с духом Евангелия, что те, кои сомневаются в бытии сего света и в озарении им избранных Божиих еще на земле, обнаруживают только недостаток своей чистоты и своих духовных подвигов.

Как ученик и воспитанник Афона, коему не по слухам только, а на опыте известен был образ жизни тамошних подвижников, святой Григорий входит во все подробности спорного предмета, преследует каждую клевету зломыслящих от первого ее начала и до последнего конца, и, рассеяв таким образом тьму, наведенную на Святую Гору, показывает ее во всем, дотоле еще не так известном, величии духовном. Даже плен у сарацин не связывает уст святого Григория: он и в узах продолжает разить врагов Православия и утверждать в истине колеблющихся чад Церкви.

В благодарность за сии-то апостольские подвиги, доставившие мир Церкви Православной и приобретшие Григорию наименование — «сын света Божественного», вскоре по святой кончине его, единодушно положено пастырями Церкви, чтобы память о нем украшала собою настоящий день недельный. Поскольку им ограждена и защищена честь не жителей только Афона, а всей жизни подвижнической; спасена честь святого поста, яко первейшего из средств, коим святые подвижники афонские достигали озарения светом Божественным: то воспоминание подвигов святого Григория всего более потому приличествовало не другому какому-либо времени, а именно дням Великого поста.

Мы, благодарение Господу, свободны от еретических треволнений, смущавших Церковь во время святого Григория, но память о нем весьма поучительна и для нас. Чем? Тем, чтобы мы, содержа в уме древний пример, не позволяли себе увлекаться теми легкомысленными суждениями о жизни подвижнической, и в частности о святом посте, кои, к сожалению, можно слышать по временам и из уст людей, нечуждых уважения к Церкви.

Не в первый и не в последний раз жизнь по духу подвергается нареканиям от людей плотских. Апостол давно сказал, что плотский «человек не приемлет,  Духа Божия: юродство бо ему есть, и не может разумети» (1 Кор. 2, 14). Приметьте выражение апостола: и не может разуметь; как же судить о том, чего не разумеем? Чтобы судить о духовных предметах, тем паче о духовных опытах, надобно самому судящему сподобиться Духа, чего да достигнем все мы благодатию Господнею и молитвами святого Григория! Аминь.

святитель. Иннокентий Херсонский

Постові традиції нашого міста

Спільна молитва здатна як ніщо інше підтримати нас у особливі дні Великого посту. Саме тому багато років поспіль небайдужа молодь Вінниці збирається задля спільного читання Псалтирі. Вже стало традицією, що перше зібрання молодіжок очолює наш архієрей, але цього року владика Варсонофій вирішив пройти ще трохи цим шляхом разом із нами.

Отже, чекаємо на вас у вівторок 26 березня у храмі Стрітення Господнього, початок о 19:00

Сорок Севастійських мучеників

Неподалік від Анкари, майже у самому центрі Турції знаходиться місто Сівас. Засноване у І ст. до н.е., воно пережило багато перетворень та завоювань і зараз мало чим відрязняється поміж інших міст. Але саме завдяки подіям, що відбувалися у IV ст., ми пам’ятаємо про нього й понині.

Місто Себастія на той час було столицею провінції Мала Арменія. Коли у 313 році влада Римської імперії затвердила права християн, правитель східної частини імперії Ліциній не став підкорятися Міланському едикту і розпочав на своїх землях новий етап гонінь на них. Особливу увагу приділяли виявленню християн поміж римського війська. У Себастії тоді був розквартирований ХІІ римьский легіон, поміж которого був загін з 40 найбіфльш відважних воїнів. Воєначальник Агриколай був дуже здивований, коли саме цей загін з усього легіону відмовився підкоритися наказу принести жертву римським ідолам. Солдати були ув’язнені та віддані на тортури, але жоден не змінив власного рішення.

Тоді Агриколай наказав знати з воїнів одежу і завести їх у озеро, з якого тоді ще навіть не встиг зійти лід. Історія зберегла слова мучеників: «Жорстока зима, але солодкий Рай. Недовго потерпимо і зігріє нас Небесне Царство. За одну ніч виміняємо собі цілу вічність».

Задля перевірки мучеників на витримку на березі озера було споруджено лазню, у якій постійно підтримувався жар. Приблизно опівночі один з стражників, що охороняв місце страти, побачив янголів, які зходили з Неба і роздавали нагороди тим, що стояли у крижаній воді. Лише один з них не витримав мук і встиг вибігти на берег, але впав там мертвим. Саме він і залишився без Небесної нагороди.

Побачивши це один з стражників зкинув з себе одежу і зі словами «Я також християнин» пішов у воду.

Вранці мученикам, що ледь дихали, було перебито гомілки, а тіла їхні було спалено, аби вони не дісталися християнам. Але за три дні єпископу Себастії Петру уві сні було явлено місце, де вірні змогли зібрати святі мощі.

Імена святих мучеників: Киріон, Кандід, Домній, Ісихій, Іраклій, Смарагд, Евноїк, Валент, Вівіан, Клавдій, Пріск, теодул, Євтихій, Іван, Ксантій Іліан, Сисиній, Огій, Аетій, Флавій, Акакій, Екдикій, Лісимах, Александр, Ілій, Горгоній, Теофіл, Доміциан, Гай, Леонтій, Афанасій, Кирило, Сакердон, Миколай, Валерій, Філиктимон, Северіан, Кудіон, Мелетіон, Аглай (стражник, що приєднався до мучеників).

Пам’ять 40 мучеників відноситься до найшанованіших свят. У день їх пам’яті навіть полегшується суворість Великого посту і звершується Літургія Передосвячених Дарів.

Молитвы 40 Севастийским мученикам

МОЛИТВА ПЕРВАЯ
О святии славнии страстоносцы Христовы четыредесяте, во граде Севастии Христа ради мужественно пострадавшии, чрез огнь бо и воду проидосте, и яко друзи Христовы в покой Небеснаго Царствия вшедше, имате велие дерзновение ко Пресвятей Троице ходатайствовати о роде христианском: наипаче же о почитающих святую память вашу, и с верою и любовию вас призывающих. Испросите у всещедраго Бога прощение согрешений наших и жития нашего исправление, да в покаянии и нелицемерной любви друг ко другу поживше, со дерзновением предстанем страшному судищу Христову, и вашим предстательством одесную праведнаго Судии предстанем. Ей, угодницы Божии, будите нам защитницы от всех враг видимых и невидимых, да под кровом святых ваших молитв избавимся от всех бед, зол и напастей до последняго дне жизни нашея, и тако прославим великое и достопокланяемое имя вседетельныя Троицы, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

МОЛИТВА ВТОРАЯ
О страстотерпцы Христовы, во граде севастийстем мужественно пострадавшии, к вам, яко молитвенникам нашим усердно прибегаем и просим: испросите у Всещедраго Бога прощение согрешений наших и жития нашего исправление, да в покаянии и нелицемерной любви друг ко другу поживше, со дерзновением предстанем страшному судищу Христову и вашим предстательством одесную Праведнаго Судии предстанем. Ей, угодницы Божии, будите нам, рабам Божиим (имена), защитницы от всех враг видимых и невидимых, да под кровом святых ваших молитв избавимся от всех бед, зол и напастей до последнего дне жизни нашея, и тако прославим великое и достопоклоняемое имя Вседетельныя Троицы, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Мысли о Православии

Православие — что оно?
Особое слово… Слово, имеющее большую притягательную силу. Для многих, многих — святое и дорогое слово, не легко определимое и, в то же время, простое и понятное. От некоторых слышим укор: «Зачем у вас на собраниях, в речах, так часто бряцают словом: «Православие?» Может быть иногда они и правы в своем протесте. Не следует из дорогого людям понятия создавать боевой, ходкий термин, говорить о нем там, где оно мало ценится, делать из него боевой мяч в общественных культурно-политических собраниях. Бережно следует хранить это имя, эту нашу словесную святую эмблему.

Говорить о Православии не значит непременно пытаться дать исчерпывающее определение. Делиться мыслями о дорогом бывает потребностью, приятно — просто «поделиться;» никто вас не осудит, если вы только в идеальном свете будете говорить о любимом.

Скажут, не смело ли — высказывать свои мысли о нем? Не нужно ли прежде самому подняться на всю духовную высоту его, чтобы судить о разнообразных сторонах его? Можно ли охватить его полноту?

Разве не лучше — совсем не говорить, из опасения сказать не всегда умело? И не в праве ли каждый из нас хотя бы так судить о нем, как судим о величественном храме, осматривая его с погоста и смотря вглубь его, с его паперти?

НЕРЕДКО У ЛЮДЕЙ, стоящих дальше от Церкви, малочувствующих дыхание ее, туманное и расплывчатое представление соединяется со словом «Православие».

«Это нечто среднее между католичеством и протестантством…»

 

«Вы о каком спрашиваете: об официальном Православии?» — отвечают вам.

«Православие это соборность, участие клириков и мирян в управлении церковном.»

«Мы должны держаться Православия, потому что оно наше.»

И ПРАВДА: что такое Православие? Какой отличительный, существенный его признак:

Консерватизм ли, сберегающий в чистоте учение семи вселенских соборов?

Суровость ли, выраженная в постах и длинных богослужениях?

Разнообразие ли форм Богопочитания, соответствующее потребностям духовной жизни человека? Народность ли его, легко придающая религии национальный колорит?

Почему говорят: «Это православно, а вот это у вас или у них неправославно?»

Предполагаются какие то принципы для этих ответов. Каковы они? На историческом ли основании (так, мол, в «истории Православной Церкви») или на идеологическом («это соответствует православной идее») решаются эти вопросы?

ИТАК, с какого времени существует слово «Православие?» «Вот вы сказали о древнем Православии: но ведь Православия до разделения Церквей не было?» — говорят вам.

«Напрасно вы так думаете», — отвечаете вы.

Как только обнаружилась в Церкви Христианской необходимость оберегать истину от возникших заблуждений, (а заблуждения возникли уже в апостольский век), появилось понятие «правого исповедания истины», как это мы слышим в литургической молитве, идущей от древней Церкви, о епископстве «право правящем слово истины» (2 Тим. 2:15). Кристаллизовалось это выражение в одно слово при тяжелых арианских волнениях в Церкви. Св. Афанасий Великий почти всю свою жизнь посвятил защите Православия от арианства. Св. Епифаний называет Афанасия Великого «отцом Православия». Исидор Севильский в книге «Начала» говорит: «Православный есть тот, кто право верует и сообразно с таким верованием правильно живет». Великие восточные Отцы Церкви 6-го века вообще постоянно пользуются этим наименованием; а св. Григорий Богослов употребляет его в сочетание слов, столь часто повторяемом в наши дни, именно: «страждущее Православие» (Слово 6-ое св. Григория Богослова).

После шестого вселенского собора, когда возникли споры об иконопочитании и, таким образом, о внешних формах богопочитания, понятие «Православия» расширились на весь круг христианского богословия и богослужения. До разделения Церквей «ортодоксия» — православие мыслилось необходимым признаком истинного христианства и на Востоке, и на Западе. Когда произошло отпадение Римской церкви от единства церковного, оба классические, скажем лучше — древне-церковные понятия: а) «православный» и б) «кафолический-вселенский» сохранились и на Востоке и на Западе; но при этом сохранились так, что одно стало доминировать здесь, а другое там; каждое стало своего рода знамением Церкви: на Востоке — «Православие» т.е. забота о сохранении — прежде всего — чистоты исповедания; на Западе «Вселенскость — католичество-кафоличность», как выражение идеи мирового распространения или веры в мировое призвание. Именование Церкви Христовой «кафолической» осталось, конечно, и на Востоке, как она именуется в Символе Веры (в славянском переводе — «соборную»), но здесь, на Востоке, это именование сохранило то место в ряду других необходимых признаков Церкви: «единой, святой, апостольской», какое получило на втором Вселенском соборе, т.е. не будучи выделяемо в особое, доминирующее над другими признаками положение.

Церковь и Православие
ТАК КАК МЫ приняли христианство в период, когда уже фактически совершилось отделение Запада от Церкви Восточной, то для нас в обиходной речи понятия: «истинная Церковь» и «Православие» имеют не только одно и то же значение, но как бы имеют одно и то же содержание: истинная Церковь есть Православие, и Православие есть истинная Церковь. Но так как Церковь это люди, а Православие — вера и богопочитание, то все же необходимо, когда говорим специально о Православии, различать эти два понятия, Церковь — «кто?», Православие — «что?» и «как?» — дом Божий или семья Божия; Православие — ценность ее, духовное богатство.

Ведя речи о православном и неправославном, надо сделать еще одну оговорку. Дело в том, что еще в первом тысячелетии, до печального факта разделения церквей, и Восток и Запад получили большое число таких особенностей, которые зависели от причин не вероисповедного значения, а от географических и других условий, от разницы культур греческой и римской. Географическая отдаленность Запада от Востока, разделенных Средиземным морем, препятствовала однообразию в формах богослужения и в других сторонах церковного быта. Греческий язык, господствовавший на Востоке, и латинский, ставший культурным языком Запада, увеличивали эту обособленность.

Так появились еще до отделения Рима в двух частях Церкви своеобразные черты, не зависевшие по существу от сохранения истины или уклонения от нее. Во втором тысячелетии, поскольку эти черты продолжали существовать, они уже стали представляться характерными, отличительными для того и другого вероисповедания. И теперь нужно уже нередко усилие для того, чтобы определить, зависит ли та или другая особенность от духа римского католичества или православия, или же это только результат причин этнографического, лингвистического или другого характера.

И все таки нужно признать, что почти каждая, даже не существенная особенность того или другого исповедания каким-то своим углом входит в самый дух своей Церкви. Любая частность, пусть она не коренится в мировоззрении, все же соответствует ему: в одном случае соответствует православному, в другом — католическому или какому-либо иному.

Основной Признак Православия
«ДУХ ПРАВОСЛАВИЯ:» это часто употребляемое выражение указывает на внутреннее единство, гармонию, обнаруживающиеся в нем. Трудно уловить этот дух, определить его, сказать, в чем он состоит. Так же, а может быть труднее, чем определить дух протестантства и католичества. Но мы в праве поставить вопрос по иному: от чего зависит дух Православия, как он создается? Есть ли он среднее из суммы многочисленных признаков православного исповедания, подобно тому, как говорят о духе города или страны, или он есть выражение идеи, лежащей в самой основе Православия? Иначе говоря, представляет ли само Православие сумму исторически накопленного духовного знания и опыта или, в своем существе, оно само есть идея — ряд идей, служащих для всей полноты Православия тем, чем корень служит для ствола и ветвей?

Уже само слово: «Православие» говорит об идее и называет ее. О какой идее? Формулировать ее можно по разному, но приведенная нами историческая справка о древнем употреблении этого термина и филология слова говорят, что этой идеей, прежде всего, является правда: искание правды и верность ей, охрана ее. «Познайте истину, и истина освободит вас». «Ищите прежде Царства Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам».

Искание Истины и верность ей — вот основной признак Православия. И этот принцип истины в Церкви Православной, в ее истории, в ее деяниях всегда признавался (и был действительно) основным, решающим, кардинальным. «Не вселенскость, а истина». Ни опасения раскола церковного, ни авторитет иерархический, научный, богословский или какой-нибудь иной, ни давление государственной власти, даже авторитет собора — ничто не останавливало той стихи в Церкви, которая, как сильное морское течение, неудержимо стремилась всегда до конца к выяснению и торжеству христианской истины. Так это было в эпоху монофелитства, когда преп. Максим Исповедник не отказался от защиты православного учения, даже видя в числе своих противников трех патриархов и императора; так было и в столетний период иконоборчества.

Данное или искомое?
«Ищите прежде правды Божией».

ТАК ЧТО ЖЕ ПРАВОСЛАВИЕ? Искомое или уже данное? Цель, вечно уходящая вперед или достигнутая? Где его искать: в будущем или прошедшем?

Православные образы святых и Богоматери, вид православного храма, устав православной благочестивой жизни, аскетика, догматика, богослужения, этика, обычаи и обряды — разве все это не «данное», разве это не богатство достигнутого, разве не выражение уже воплощенной идеи?

Православие осуществлено. В очень большой степени оно приняло статические, твердые формы.

Это понятно. Вторую тысячу лет переживает Церковь, несущая и хранящая Православие. Христианское сознание внушает нам уже все чаще, что мы ближе к концу истории, чем к ее началу. Весь опыт Боговедения, духовной жизни уже дан нам в жизни и творениях Святых Церкви Христовой, в ее истории и ее уставах.

И нам остается углубляться внимательнее в настоящее или вглядываться взором в прошедшее для того, чтобы изучать родное Православие.

ПРАВОСЛАВИЕ — перед нами, у нас, оно уже дано, имеет свое готовое содержание и формы. Но религия есть жизнь. И Православие не представляет собой накопления готовых ответов на все могущие волновать нас вопросы; оно само ставит перед нами проблемы, решения которых — по голосу нашего христианского сознания и совести — требует от нас. Поэтому Православие есть не только данное, но всегда искомое.

Каждый день ставит перед нами вопрос: как поступить? И несмотря на опыт не только наш личный, но и богатый опыт прежних поколений, жизнь постоянно ставит нас перед дилеммой: где дорога, куда идти? Где правда, где лучше?

Мнений много: истина одна. Приняв в руководство мысль действовать так, как велит наша совесть, мы все еще не раз колеблемся: а как же следует поступить по правде, по Божьему, как лучше?

Так бывает и в вере, в христианском деле, в церковной жизни. Есть догматика, каноны, христианская этика, опыт Церкви: однако, как часто можно слышать вопрос: православно ли то или другое? Какое решение, какой поступок соответствует духу Православия? На вопрос: «что православно?» — ответ готов: «православно то, что наилучше». Но не всегда ясно: что наилучше?

И вот здесь мы прислушаемся к голосу той православной стихии, в которой духовно живем или, по крайней мере, с которой всегда соприкасаемся, и, погружаясь в нее глубже, находим настоящий православный ответ, согласный с голосом нашей совести и нашего разума. Этот ответ рождается интуитивно, но он должен быть подтвержден канонами Церкви, Евангелием, общим преданием Церкви. Истина, рождающаяся в тайниках души, должна быть истиною и при свете дня.

Так получается рядом с термином «Православие» другой термин: «православность». Он обозначает ту трудно определимую словами линию, которая относится к частностям церковной жизни: к музыке, к церковному чтению, иконописи, к обрядам.

ПРАВОСЛАВИЕ не только нечто данное, но и нечто искомое. Как много волнений пережила Церковь, пока она установила ту целость христианского мировоззрения, которую мы теперь принимаем в готовом виде, как православное исповедание веры!

Какими потрясениями, жертвами сопровождался период догматических споров! Какими, наконец, потерями — потерями целых областей и народов, оставшихся в ересях и в расколе, оплатила Церковь отстаивание правды христианской и церковной!

Так на деле оправдала Церковь исповедание, на его хоругви начертанное: «Православие».

Это не значит, что Церковь равнодушна к земной кафоличности: к потере или сохранению в себе своих членов, или равнодушна к распространению Евангелия до концов вселенной, что она мало дорожит единством, что она не скорбит об отпадениях от единства, что она замыкается в себе, что она не стремится занять первое место, которое по праву ей принадлежит среди христианских исповеданий.

Но сама действительность, история потребовала от Церкви именно служения Православию: борьбы за христианскую истину. И в эту борьбу уходили духовные силы одного за другим поколений Церкви на Востоке в первом тысячелетии ее истории.

«Ищите прежде Царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам». Окончательная победа, торжество в духовной области принадлежит не тому, что обладает силой, массой, средствами борьбы, талантами, а тому, кто несет правду. Истина даже до последнего момента может пребывать в меньшинстве и в тени. В ходе длительного процесса, в ходе мировой истории нас не должно ослеплять ни количественное превосходство — чужое или наше — в тот или другой исторический период, ни внутренняя или внешняя организация, ни другие видимые преимущества. «Сила Божия в немощи совершается». Победу дает последний момент. А до наступления этого последнего момента важно сохранить и уберечь свой стяг, соблюсти истину, сохранить «Православие».

И мы знаем, что ереси и всякого рода неправославие — дело не только прошлого. Ереси и неправоверие могут быть и в будущем. И Церкви предстоит всегда стоять бдительно на страже как против ересей, идущих извне, так еще больше против лжеучений, возникающих внутри, среди членов самой Церкви.

Значение «канонов»
ДОСТАТОЧНО НЕ УДЕРЖАТЬ РУЛЬ, слегка лишь изменить направление, — и тогда неизбежно следует уклонение от цели, сначала незаметное, а со временем все увеличивающееся. Поэтому, дорожа правильностью, нужно проверять себя. У мастеров — ремесленников существуют «правила», по которым они выравнивают теряющие должную форму предметы. Такие «правила», или правила, имеет и Церковь. По-гречески они называются «канонами» (канон — правило, образец: термин, употребляемый ап. Павлом в посланиях Гал. 6:16; Филип. 3:16). Устройство Церкви, ее законы определяются правилами св. Апостолов, правилами св. Отец, правилами Соборов церковных, или канонами Церкви. Христианин в своей личной духовной жизни руководится и выправляет себя «молитвенным правилом:» утреннее, вечернее, правило ко св. Причащению и др. Задача этого правила не в том только, чтобы удерживать человека в молитвенной дисциплине и побуждать к молитвенному усердию: оно имеет широкое значение. Содержание образцовых святоотеческих молитв «правила» выравнивают нравственное сознание человека и его взгляд на самого себя, указывают ему, чего и как ему нужно просить у Господа, как веровать, как приносить покаяние и как воспитывать себя духовно.

Равным образом в подобных нормах-правилах нуждается и церковное творчество и искусство: оно должно быть удерживаемо в правильном русле строя и предания церковного. Так это и есть. Не даром определенный ряд церковных песнопений получил именование «канонов», и эти группы церковных песнопений как раз особенно известны богатством мыслей и выражений, художественностью форм, несмотря на строгое соблюдение правил их построения. И православная живопись и зодчество имеют свои церковные «каноны», по верности которым часто определяется их церковно-историческая ценность.

Православие динамично или статично?
«Сохранить», «уберечь», «быть верным преданию Церкви» — не культивирование ли это консерватизма? Не характерен ли для Православной Церкви застой, взгляд: «наши деды так жили и спасались, с тем же хотим и мы оставаться. Нам ничего нового не нужно?»

В консерватизме упрекают Православную Церковь нередко.

Правда, очень часто говорят и наоборот. Не обвиняют ли, например, протестанты православный Восток в том, что он в своем церковном развитии пошел слишком далеко вперед, вводя новое и новое в область церковных понятий и обычаев, от чего якобы необходимо вернуться назад к старому и первоначальному строю первых веков христианства?

Но этот консерватизм Церкви не диктуется ли логикой истекающего тысячелетия? Если суждено быть когда-либо воссоединению Церквей, то на какой основе может оно состояться, как не на взаимном признании догматических и канонических положений, общих обеим Церквам Востока и Запада до начала разрыва? И Церковь Православная, ничего не изменившая в своем догматическом исповедании и каноническом строе, в любой момент готова к принятию воссоединения на этой единственно возможной основе.

И в то же время Церковь второго тысячелетия есть непрестанное движение вперед. Православие не статично, а динамично. О православном Востоке, пробывшем в плену у мусульманских народов более тысячи лет, трудно сейчас говорить. Но в славянских странах, вслед за рождением их в христианстве, эта динамика выразилась в создании церковно-славянского языка, в свободном сочетании христианства с народным характером, в обрядовых реформах, в развитии иконописного и церковного пения, в прославлении новых святых, в составлении новых молитв и песнопений, а главное — в силе духа, то глубоко в тайниках скрытого, то раскрывающегося в своем величии в соответствующие моменты жизни Церкви Христовой.

«Ищите прежде всего Царствия Божия и правды Его».

ИСКАНИЕ ПРАВДЫ, как основной принцип, внушает на первый взгляд предположение, что Православие преподносится нашему сознанию, как сила познавательная, как мысль, как деятельность ума, хотя бы и благочестивого, как нечто от «рацио».

Но как раз именно «Православие» отметает рассудочность, рационализм. Из трех крупных вероисповеданий, православное вероисповедание наимение рационалистично.

И носит оно имя не «правомыслия», а «православия», т.е. прославления Божия, в котором, вообще говоря, главное место всегда и везде занимает молитва.

Уже отсюда видно, что носитель православного духа — не ум, а сердце.

И действительно, понятие «сердце» занимает в православной психологической терминологии первое место. Кроме того, это слово имеет гораздо более глубокий смысл, чем в нашей обыденной речи. Это не орган «чувства», как мы привыкли говорить, а та таинственная область души, посредством которой мы в наибольшей степени соприкасаемся с Богом, но которая может оказаться и под влиянием темной силы: область, в которую входит и т. наз. Подсознание и интуиция: область не исследуемая нашим умом, ибо ум представляет собой как бы надстройку над ней. Поэтому в творениях православных Отцов Церкви и подвижников говорится, так же как и в Слове Божием, о «помышлениях сердца» и о «пожеланиях сердца» наряду с «пожеланиями ума» и «мыслями ума».

«Блаженны алчущие и жаждущие правды».

Правда — истина, как правое исповедание веры и как соответствие слов мыслям человека; правда нравственная, как соответствие поступков велениям христианской совести, и правда благодатная — отдание себя спасающей милости Божией — создают праведность как объединение всех «правд», т.е. то состояние христианской личности, когда человек сам становится «праведным». Кротость, чистота души, молитвенность, то что выражено у Апостола в словах: «сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и непорочного духа» — вот тип православного христианина, как он дан не в умозрении и отвлеченном идеале, а в быту русского, принявшего Православие с Востока, верующего народа под характерным наименованием «праведника».

И с этим понятием также обычно соединено искание. Не одно «благочестие» и не просто «добродетельность» характеризуют праведника ( добродетельных народ называет «хорошими людьми»): а «искание спасения во Христе», принятие на себя подвига, отказ от своего, отказ от благ жизни, пренебрежение своими правами, сопровождают то неустанное «алкание и жажду правды», за которыми открывается человеку зрение Царства Небесного; наконец, борьба за правду Христову, стояние за нее до конца, без компромиссов, без сделок с совестью.

Истинное Православие есть непрестанное движение вперед не только в целом, но в индивидуальном своем проявлении.

Прославление Бога
«Православие:» если первая половина слова говорит о православии, правильности, правде, требуемых от христианина, то вторая зовет к славе Божией. «Слава Божия» — это вторая идея, заключенная в слове «Православие». Она внушает нам, что все стороны христианства: мировоззрение, отношение к людям, личное спасение — покрываются и объединяются главным, именно прославлением Бога.

Если «слава Божия», то, значит, богослужение, молитва лежит в центре православного внимания.

Но, конечно, слава Божия заключается не только в богослужении. «Прославляйте Бога в телах ваших и душах ваших, которые есть Божии». Это значит: нравственная жизнь, нравственная чистота есть не только условие богоугодной молитвы, но сама по себе она есть прославление Бога, богослужение.

Далее, богомыслие, созерцание умом и сердцем благости, милосердия, премудрости и всемогущества Божия и преклонение сердца и ума перед тайнами величия и человеколюбия Божия есть такое же прославление Бога.

Однако в основе Православия остается прославление богослужением молитвенным. И это потому, что православная молитва — богослужение церковное — объединяет все. Она — воздух Православия. Чтобы в этом убедиться, достаточно войти в содержание православного богослужения.

«Непрестанно молитесь», — поучает Апостол. Этим он внушает нам необходимость трезвения души посредством постоянного памятования о Боге. Этот завет Апостола исполняется как в молитве отдельных христиан, так и в общественном богослужении. Учение о личной непрестанной молитве — основа науки святых подвижников Церкви о спасении. Образец ее: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня», или краткое: «Господи помилуй» — это не просьба Отцу Небесному о своих нуждах, а покаяние и сокрушение о грехах перед нашим Спасителем.

Общественная молитва, как она предписывается в Православии совершенным и полным церковным уставом, созданном в монастырях, распределена так, что она совершается почти непрерывно, в храме ли, или переносимая в кельи, днем и ночью, и в старину были монастырские храмы с «неусыпаемым» богослужением. Часы 1, 3, 6, 9-й — часы дня — сменялись междучасиями; в повечерии, полунощнице и утрени проходила ночь.

И хотя жизнь с ее требованиями и препятствует приблизиться к уставному идеалу (как в приходских условиях, так и в большинстве случаев и в монастырском быту), однако, православное богослужение характеризуется своей продолжительностью и содержательностью.

«Молитесь друг за друга». Память Церкви о входящих в нее членах поддерживается путем постоянного поминовения по именам за богослужением лиц, духовно близких молящимся, хотя часто и отдаленных от них огромным пространством, особенно — страждущих, больных, находящихся в путешествии. Память эта не прекращается и по смерти, и часто молитва об усопших продолжает возноситься не только через десятки, но через сто лет, после их кончины: так продолжается через Церковь общение с усопшими отцами и братьями в молитве нашей о них и в невидимой для нас взаимной молитве их о нас.

«Едите ли, или иное что делаете, все во славу Божию творите». «Все хорошо, и ничего не предосудительно, если принимается с благодарением, ибо освящается словом Божиим».

Эти апостольские слова объясняют нам, почему в православном строе жизни церковная молитва так часто выходит за пределы храма и, так сказать, входит в самую гущу народного быта.

Многим православным это освящение природы и быта казалось и кажется чем-то языческим, остатками дохристианских обычаев и обрядов. Но эта близость к жизни лежит в духе Православия. Торжественные освящения воды с выходом на источники в дни праздника Крещения, в Преполовение и 1-го августа; освящение полей весной, стад, освящение домов и всех хозяйственных помещений святой водой; освящение снедей на св. Пасху; освящение фруктов, начатков овощей, цветов, начатков полевых злаков после жатвы, святые иконы и знамение Креста Господня — в домах, на перекрестках улиц, на площадях, на воротах: все это примеры освящения Церковью всей жизни вне храмов. Общественной молитвой благословляется весь земной путь христианина от дня его рождения. Молитва в первый день по рождении, с наречением имени, крещение, молитвы в сороковой день, моление перед началом всякого доброго дела, перед путешествием, в болезни, благодарственные моления и другие входят в обиход церковно-бытовой.

«Благослови, душе моя, Господа и вся внутренняя моя — имя святое Его!» «Всякое дыхание да хвалит Господа!»

Эти две мысли псалмопевца воплощаются в Православии в наиболее полном виде.

«Вся внутренняя моя» благословляйте Господа: все способности и таланты призываются и привлекаются к прославлению Бога.

И потому мы не только мыслью обращаемся к Богу, но славим Его речью, не только речью, но и пением; и живописью и другими благообразными искусствами. Мозаика и фрески, ткани и золотое шитье, резьба и умеренная скульптура-рельеф, поскольку она своею телесностью не закрывает духа, ювелирное искусство, архитектурное искусство и другие проявления человеческого таланта находят себе место в прославлении имени Божия и святых Его.

И в руках православного христианина вся природа, «всякое дыхание» да хвалит Господа.

Освящение воды, свет свечи в руках молящегося, фимиам благовонных веществ, вербочка в день Входа Господня в Иерусалим и цветы в день Пятидесятницы — эти дары природы призываются быть органами и нашей хвалы Бога.

Келийка или скит монастырский в таинственной глубине леса, часовенка или крест над источником, паломничество за десятки и сотни километров — все это есть то общение человека с природой, когда они соединяются в общей радости преклонения перед творческой и промыслительной благостью Божией.

Но увы, ныне все это на нашей  Родине разрушено, изгнано, осмеяно! Общественная молитва зажата в стенах немногих храмов. Свобода ли это религиозной жизни?

протопресвитер Михаил Помазанский

Перші дні посту

I_sedm

Найкраще суть Великого посту розкривається у його богослужіннях. Саме  їх красота та неповторність збирала нас протягом тижня. Ми дякуємо кожному, хто знайшов час для спільної молитви і приєднався до нас у ці дні!

У перші чотири дні посту ввечері ми читаємо Великий покаянний канон св. Андрія Критского. Його важливість розуміє кожен, а тому ці служби завжди збирають всіх, кого може вмістити храм. А ще до того ранішні служби, що тривають з 6.30 майже до 12 години!

У вівторок ввечері ми зустрічали архієпископа Вінницького і Барського Варсонофія і читали канон разом з ним.

Середа — перша Літургія Передосвячених Дарів. Звичайна літургія протягом посту служиться лише у суботу та неділю, але Церква не може залишити без Євхаристії вірних, що переносять усі подвиги посту.

Четвер — остання частина Великого канону.

У п’ятницю ми знову зустрічали владику Варсонофія, що служив Літургію Передосвячених Дарів.

PANO_20190315_094846
(зображення у оригінальному розмірі)

Зауважимо, що владика виявив бажання особисто прочитати шестипсалміє та одну з кафізм на центрі храму. Також у цей день церковний устав призначив освячувати коливо — на згадку епізоду з життя великомученика Феодора Тирона та задля укріплення сил вірних, що молилися на службі, яка тривала понад 6 годин.

Субота — день загального причастя. Перша седмиця посту задала вектор на увесь шлях, що залишився. Мандруємо до Пасхи далі.

Покаянный канон св.Андрея Критского: четверг

Чтение великого покаянного канона в четверг первой седмицы Великого поста и песнопения великого повечерия. Запис была сделана в нашем храме 1.03.2012 г.

Песнь 1 «Помощник и покровитель»:

Аудиозапись: Adobe Flash Player (версия 9 или выше) требуется для воспроизведения этой аудиозаписи. Скачать последнюю версию здесь. К тому же, в Вашем браузере должен быть включен JavaScript.

песнь 2 «Видите, видите»: 

Аудиозапись: Adobe Flash Player (версия 9 или выше) требуется для воспроизведения этой аудиозаписи. Скачать последнюю версию здесь. К тому же, в Вашем браузере должен быть включен JavaScript.


песнь 3 «Утверди, Господи»: 

Аудиозапись: Adobe Flash Player (версия 9 или выше) требуется для воспроизведения этой аудиозаписи. Скачать последнюю версию здесь. К тому же, в Вашем браузере должен быть включен JavaScript.


песнь 4 «Услыша пророк»: 

Аудиозапись: Adobe Flash Player (версия 9 или выше) требуется для воспроизведения этой аудиозаписи. Скачать последнюю версию здесь. К тому же, в Вашем браузере должен быть включен JavaScript.


песнь 5 «От нощи утренююща»: 

Аудиозапись: Adobe Flash Player (версия 9 или выше) требуется для воспроизведения этой аудиозаписи. Скачать последнюю версию здесь. К тому же, в Вашем браузере должен быть включен JavaScript.


песнь 6 «Возопих всем сердцем моим»: 

Аудиозапись: Adobe Flash Player (версия 9 или выше) требуется для воспроизведения этой аудиозаписи. Скачать последнюю версию здесь. К тому же, в Вашем браузере должен быть включен JavaScript.


кондак «Душе моя…» : 

Аудиозапись: Adobe Flash Player (версия 9 или выше) требуется для воспроизведения этой аудиозаписи. Скачать последнюю версию здесь. К тому же, в Вашем браузере должен быть включен JavaScript.


песнь 7 «Согрешихом, беззаконновахом»: 

Аудиозапись: Adobe Flash Player (версия 9 или выше) требуется для воспроизведения этой аудиозаписи. Скачать последнюю версию здесь. К тому же, в Вашем браузере должен быть включен JavaScript.


песнь 8 «Егоже воинства»: 

Аудиозапись: Adobe Flash Player (версия 9 или выше) требуется для воспроизведения этой аудиозаписи. Скачать последнюю версию здесь. К тому же, в Вашем браузере должен быть включен JavaScript.


песнь 9 «Безсеменнаго зачатия»: 

Аудиозапись: Adobe Flash Player (версия 9 или выше) требуется для воспроизведения этой аудиозаписи. Скачать последнюю версию здесь. К тому же, в Вашем браузере должен быть включен JavaScript.

Помилуй нас, Господи:

Аудиозапись: Adobe Flash Player (версия 9 или выше) требуется для воспроизведения этой аудиозаписи. Скачать последнюю версию здесь. К тому же, в Вашем браузере должен быть включен JavaScript.

Тропари по Трисвятом:

Аудиозапись: Adobe Flash Player (версия 9 или выше) требуется для воспроизведения этой аудиозаписи. Скачать последнюю версию здесь. К тому же, в Вашем браузере должен быть включен JavaScript.

Господи Сил, с нами буди:

Аудиозапись: Adobe Flash Player (версия 9 или выше) требуется для воспроизведения этой аудиозаписи. Скачать последнюю версию здесь. К тому же, в Вашем браузере должен быть включен JavaScript.

Текст канона на четверг с переводом:

Святитель Андрей Критский дополняет крайне выразительный текст своего главного произведения многочисленными отсылками к Священному Писанию. Чтобы не запутаться при чтении, давайте посмотрим, о ком мы будем вспоминать сегодня.

КТО ЕСТЬ КТО В КАНОНЕ АНДРЕЯ КРИТСКОГО: ЧЕТВЕРГ

МЫСЛИ О ГЛАВНОМ
  • От тебя — желание и усилие, от Бога — сила и результат. преподобный Паисий Святогорец
ПОМОЧЬ СТРОИТЕЛЬСТВУ ХРАМА
Храм Стрітення Господнього © 2012-2019. Всі права захищені.